ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ » Мир книг » Любимые стихи


Любимые стихи

Сообщений 41 страница 60 из 218

41

Nixe, Nirta, девочки, вы чего это? Блин, так совсем скиснуть недолго!
Стихи обожаю, но после ваших постов только стреляться!
Память на стихи сразу "отшибло"!
Nirta, отвечу твоей же подписью:

Смерть стоит того, чтобы жить. А любовь стоит того, чтобы ждать. (В. Цой)

0

42

araksa, все зависит от угла зрения. Для меня "Выбор" - это очень оптимистические стихи. Они мне после очередного просмотра темы о свободе вспомнились.
Я же - асатруа. Мой девиз "It's a good day to die". Что не означает, что я собираюсь этим немедленно воспользоваться))

0

43

Nixe написал(а):

все зависит от угла зрения. Для меня "Выбор" - это очень оптимистические стихи.

тада понятно!
end every day is OK! ;)

0

44

* * *
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:

Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут — и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.

Пушкин

0

45

Maма,почему ты бросила меня?Я же твой младенец.В чём моя вина?Чуждым,нежеланным я тобой рождёнИ с пеленок ранних жить я обречён...Что ж ты не приходишь?В руки не берёшь?Что ж ты колыбельную на ночь не поёшь?Я из твоей плоти,я твоей кровиКак здесь не хватает мне твоей любви!Мама,ну цачем ты родила меня?Чтобы без страданий я не провёл ни дня?Чтобы мир жестокий мог меня топтатьИ брезгливо в душу малыша плевать

0

46

Мне никогда не понять, как можно любить такие плохие стихи. Вовсе не любить поэзию - ну, это случается.
Но как можно такое убожество вообще стихами считать?

0

47

В пустынной храмине
Троилась - ладаном.
Зерном и пламенем
На темя падала...

В ночные клёкоты
Вступала - ровнею.
- Я буду крохотной
Твоей жаровнею:

Домашней утварью:
Тоску раскуривать,
Ночную скуку гнать,
Земные руки греть!

С груди безжалостной
Богов - пусть сброшена!
Любовь досталась мне
Любая: большая!

С такими путами!
С такими льготами!
Пол-жизни? - Всю тебе!
По-локоть?- Вот она!

За то, что требуешь,
За то, что мучаешь,
За то, что бедные
Земные руки есть...

Тщета! - Не выверишь
По амфибрахиям!
В груди пошире лишь
Глаза распахивай,

Гляди: не Логосом
Пришла, не Вечностью:
Пустоголовостью
Твоей щебечущей

К груди...
- Не властвовать!
Без слов и на слово -
Любить... Распластаннейшей
В мире - ласточкой!

Марина Цветаева

0

48

в. тредиаковский.

СТИХИ ПОХВАЛЬНЫЕ РОССИИ

начну на флейте стихи печальны.
зря на россию чрез страны дальны:
ибо все днесь мне ее доброты
мыслить умом есть много охоты.

россия мати! свет мой безмерный!
позволь то. чадо прошу твой верный.
ах. как сидишь ты на троне красно!
небо российску ты солнце ясно!

красят иных всех златые скиптры.
и драгоценна порфира. митры.
ты собой скипетр твой украсила.
и лицем светлым венец почтила.

о благородстве твоем высоком
кто бы не ведал в свете широком?
прямое сама вся благородство:
божие ты. ей! светло изводство.

в тебе вся вера благочестивым.
к тебе примесу нет нечестивым.
в тебе не будет веры двойныя.
к тебе не смеют приступить злые.

твои все люди суть православны
и храбростию повсюду славны.
чада достойны таковой мати.
везде готовы за тебя стати.

чем ты. россия. не изобильна?
где ты. россия. не была сильна?
сокровище всех добр ты едина.
всегда богата. славе причина.

коль в тебе звезды все здравьем блещут!
и россияне коль громко плещут:
виват россия! виват драгая!
виват надежда! виват благая.

скончу на флейте стихи печальны.
зря на россию чрез страны дальны:
сто мне языков надобно б было
прославить всё то. что в тебе мило!

+1

49

М.Горький. Песня о буревестнике

Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный.
     То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам,  он  кричит,  и  - тучи слышат радость в смелом крике птицы.
     В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти  и  уверенность  в победе слышат тучи в этом крике.
     Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над  морем  и  на  дно  его готовы спрятать ужас свой пред бурей.
     И гагары тоже стонут, -  им,  гагарам,  недоступно  наслажденье  битвой жизни: гром ударов их пугает.
     Глупый пингвин робко прячет  тело  жирное  в  утесах...  Только  гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!
     Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны  к высоте навстречу грому.
     Гром  грохочет.  В  пене  гнева  стонут  волны,  с  ветром  споря.  Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаху  в  дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады.
     Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела  пронзает тучи, пену волн крылом срывает.
     Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется,  и рыдает... Он над тучами смеется, он от радости рыдает!
     В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он  уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!
     Ветер воет... Гром грохочет...
     Синим пламенем пылают стаи туч над  бездной  моря.  Море  ловит  стрелы молний и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи, вьются в море,  исчезая, отраженья этих молний.
     - Буря! Скоро грянет буря!
     Это смелый Буревестник гордо  реет  между  молний  над  ревущим  гневно морем; то кричит пророк победы:
     - Пусть сильнее грянет буря!..

0

50

Мир взоры обращает к небесам :Трём душам предложили выбрать МАМ!И АНГЕЛ,вопросивши,ждёт ответ.Свобода выбора.Насилья нет.Вот первая душа:-Желаю я,Чтоб приняла меня вон та семья.Они богаты,знатны.И умныТАКИЕ всем родители нужны.Вторая выбирает тех,кто пьёт.Но ..заберут отсюда через год!Я вырасту и буду помогать.Всё,выбрал!!!Мне нужна лишь ЭТА мать!Постой!Но там,куда тебя сдадутты не найдёшь душе своей приют!Там голод,холод и друзей обман!-Нет,Ангел,мне других не надо мам!Лишь об одном прошу:меня спасай.Душе моей пропащей стать не дай!И ВЕРУ сохрани в душе моей.А мне туда...В семью...Я нужен ей!Вот перед выбором последняя душа.Сидит и думаетСпокойно.Не спеша:-Вон моя мать!Которая одна...-Где?-Ангел наклонился,--Не видна...Она и раньше не могла рожать.Сейчас стара!Ну как тебя отдать?-Отдай!Я нужен ей.А мне ОНА.Учительница!Старая.Одна!Нет даже дома,чтобы своего.И в целом мире больше никого.-Я знаю,что наказана она.Но Я ей нужен!Мне ОНА нужна!С работы,с грустью,молча,не спешаУчительница шла.Едва дыша:Чуть сердце прихватило.У забораПрисела к бабкам.Слышит разговоры:У Ивановых Нюшка родила!В пятнадцать лет-такие вот дела!!!И всей семьёй решили:отдавать!!!Какая,дескать,Нюшка будет мать???...Учительница встала и пошла...Болело сердце!Плакала душа!Вот так же в юностикогда-то матьНе разрешила ейдитя рожать...Проплакала несчастная всю ночь.И детский зовне в силах превозмочь:-Ты-мама мне!Возьми меня!Возьми!Ты мне нужналишь руку протяни!Едва дождавшись УТРАк ним она:Я заберу.Ведь знаете -одна...Ребенок в свертке спал!Шла не спешаСчастливо-искупленная душа...

0

51

Михаил Светлов
Песня о Каховке (1935)

Каховка, Каховка - родная винтовка -
Горячая пуля, лети!
Иркутск и Варшава, Орел и Каховка -
Этапы большого пути.
Гремела атака, и пули звенели,
И ровно строчил пулемет...
И девушка наша проходит в шинели,
Горящей Каховкой идет...
Под солнцем горячим, под ночью слепою
Немало пришлось нам пройти.
Мы мирные люди, но наш бронепоезд
Стоит на запасном пути!
Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались,
Как нас обнимала гроза?
Тогда нам обоим сквозь дым улыбались
Ее голубые глаза...
Так вспомним же юность свою боевую,
Так выпьем за наши дела,
За нашу страну, за Каховку родную,
Где девушка наша жила...
Под солнцем горячим, под ночью слепою
Немало пришлось нам пройти.
Мы мирные люди, по наш бронепоезд
Стоит на запасном пути!

0

52

Эдуард Багрицкий
 
   
От черного хлеба и верной жены
Мы бледною немочью заражены...

Копытом и камнем испытаны годы,
Бессмертной полынью пропитаны воды,-
И горечь полыни на наших губах...
Нам нож - не по кисти,
Перо - не по нраву,
Кирка - не по чести
И слава - не в славу:
Мы - ржавые листья
На ржавых дубах...
Чуть ветер,
Чуть север -
И мы облетаем.
Чей путь мы собою теперь устилаем?
Чьи ноги по ржавчине нашей пройдут?
Потопчут ли нас трубачи молодые?
Взойдут ли над нами созвездья чужие?
Мы - ржавых дубов облетевший уют...
Бездомною стужей уют раздуваем...
Мы в ночь улетаем!
Мы в ночь улетаем!
Как спелые звезды, летим наугад...
Над нами гремят трубачи молодые,
Над нами восходят созвездья чужие,
Над нами чужие знамена шумят...
Чуть ветер,
Чуть север -
Срывайтесь за ними,
Неситесь за ними,
Гонитесь за ними,
Катитесь в полях,
Запевайте в степях!
За блеском штыка, пролетающим в тучах,
За стуком копыта в берлогах дремучих,
За песней трубы, потонувшей в лесах...

0

53

СЛАВЯНЕ

Мы жили в зеленых просторах,
Где воздух весной напоен,
Мерцали в потупленных взорах
Костры кочевавших племен...

Одеты в косматые шкуры,
Мы жертвы сжигали тебе,
Тебе, о безумный и хмурый
Перун на высоком столбе.

Мы гнали стада по оврагу,
Где бисером плещут ключи,
Но скоро кровавую брагу
Испьют топоры и мечи.

Приходят с заката тевтоны
С крестом и безумным орлом,
И лебеди, бросив затоны,
Ломают осоку крылом.

Ярила скрывается в тучах,
Стрибог подымается в высь,
Хохочут в чащобах колючих
Лишь волк да пятнистая рысь...

И желчью сырой опоенный,
Трепещет Перун на столбе.
Безумное сердце тевтона,
Громовник, бросаю тебе...

Пылают холмы и овраги,
Зарделись на башнях зубцы,
Проносят червонные стяги
В плащах белоснежных жрецы.

Рычат исступленные трубы,
Рокочут рыдания струн,
Оскалив кровавые зубы,
Хохочет безумный Перун!..
1915
Эдуард Багрицкий

0

54

и. мятлев

звезда. прости! - пора мне спать.
но жаль расстаться мне с тобою.
с тобою я привык мечтать.
ведь я живу одной мечтою.

а ты. волшебная звезда.
неизменимая сияешь.
ты сердцу грустному всегда
о лучших днях напоминаешь.

и к небу там. где светишь ты.
стремятся все мои желанья...
там сбудутся мои мечты.
звезда. прости и до свиданья!

+1

55

Одно из самых моих любимых...

Пора, пора! рога трубят;
Псари в охотничьих уборах
Чем свет уж на конях сидят,
Борзые прыгают на сворах.
Выходит барин на крыльцо,
Всё, подбочась, обозревает;
Его довольное лицо
Приятной важностью сияет.
Чекмень затянутый на нем,
Турецкой нож за кушаком,
За пазухой во фляжке ром,
И рог на бронзовой цепочке.
В ночном чепце, в одном платочке,
Глазами сонными жена
Сердито смотрит из окна
На сбор, на псарную тревогу...
Вот мужу подвели коня;
Он холку хвать и в стремя ногу,
Кричит жене: не жди меня!
И выезжает на дорогу.

В последних числах сентября
(Презренной прозой говоря)
В деревне скучно: грязь, ненастье,
Осенний ветер, мелкий снег
Да вой волков. Но то-то счастье
Охотнику! Не зная нег,
В отъезжем поле он гарцует,
Везде находит свой ночлег,
Бранится, мокнет и пирует
Опустошительный набег.

А что же делает супруга
Одна в отсутствии супруга?
Занятий мало ль есть у ней:
Грибы солить, кормить гусей,
Заказывать обед и ужин,
В анбар и в погреб заглянуть, —
Хозяйки глаз повсюду нужен:
Он вмиг заметит что-нибудь.

К несчастью, героиня наша...
(Ах! я забыл ей имя дать.
Муж просто звал ее Наташа,
Но мы — мы будем называть
Наталья Павловна) к несчастью,
Наталья Павловна совсем
Своей хозяйственною частью
Не занималася, затем,
Что не в отеческом законе
Она воспитана была,
А в благородном пансионе
У эмигрантки Фальбала.

Она сидит перед окном;
Пред ней открыт четвертый том
Сентиментального романа:
Любовь Элизы и Армана,
Иль переписка двух семей. —
Роман классической, старинный,
Отменно длинный, длинный, длинный,
Нравоучительный и чинный,
Без романтических затей.
Наталья Павловна сначала
Его внимательно читала,
Но скоро как-то развлеклась
Перед окном возникшей дракой
Козла с дворовою собакой
И ею тихо занялась.
Кругом мальчишки хохотали.
Меж тем печально, под окном,
Индейки с криком выступали
Вослед за мокрым петухом;
Три утки полоскались в луже;
Шла баба через грязный двор
Белье повесить на забор;
Погода становилась хуже:
Казалось, снег идти хотел...
Вдруг колокольчик зазвенел.

Кто долго жил в глуши печальной,
Друзья, тот, верно, знает сам,
Как сильно колокольчик дальный
Порой волнует сердце нам.
Не друг ли едет запоздалый,
Товарищ юности удалой?..
Уж не она ли?.. Боже мой!
Вот ближе, ближе... сердце бьется...
Но мимо, мимо звук несется,
Слабей... и смолкнул за горой.

Наталья Павловна к балкону
Бежит, обрадована звону,
Глядит и видит: за рекой,
У мельницы, коляска скачет.
Вот на мосту — к нам точно... нет,
Поворотила влево. Вслед
Она глядит и чуть не плачет.

Но вдруг... о радость! косогор;
Коляска на бок. — «Филька, Васька!
Кто там? скорей! Вон там коляска:
Сейчас везти ее на двор
И барина просить обедать!
Да жив ли он?.. беги проведать!
Скорей, скорей!»

       Слуга бежит.
Наталья Павловна спешит
Взбить пышный локон, шаль накинуть,
Задернуть завес, стул подвинуть,
И ждет. «Да скоро ль, мой творец?»
Вот едут, едут наконец.
Забрызганный в дороге дальной,
Опасно раненый, печальный
Кой-как тащится экипаж;
Вслед барин молодой хромает.
Слуга-француз не унывает
И говорит: allons, courage! 1)
Вот у крыльца; вот в сени входят.
Покаместь барину теперь
Покой особенный отводят
И настежь отворяют дверь,
Пока Picard шумит, хлопочет,
И барин одеваться хочет,
Сказать ли вам, кто он таков?
Граф Нулин, из чужих краев,
Где промотал он в вихре моды
Свои грядущие доходы.
Себя казать, как чудный зверь,
В Петрополь едет он теперь
С запасом фраков и жилетов,
Шляп, вееров, плащей, корсетов,
Булавок, запонок, лорнетов,
Цветных платков, чулков à jour,2)
С ужасной книжкою Гизота,
С тетрадью злых карикатур,
С романом новым Вальтер-Скотта,
С bon-mots3) парижского двора,
С последней песней Беранжера,
С мотивами Россини, Пера,
Et cetera, et cetera.4)

Уж стол накрыт; давно пора;
Хозяйка ждет нетерпеливо.
Дверь отворилась, входит граф;
Наталья Павловна, привстав,
Осведомляется учтиво,
Каков он? что нога его?
Граф отвечает: ничего.
Идут за стол; вот он садится,
К ней подвигает свой прибор
И начинает разговор:
Святую Русь бранит, дивится,
Как можно жить в ее снегах,
Жалеет о Париже страх.
«А что театр?» — О! сиротеет,
C'est bien mauvais, ça fait pitié5).
Тальма совсем оглох, слабеет,
И мамзель Марс — увы! стареет.
Зато Потье, le grand Potier!6)
Он славу прежнюю в народе
Доныне поддержал один.
«Какой писатель нынче в моде?»
— Всё d'Arlincourt и Ламартин. —
«У нас им также подражают».
— Нет? право? так у нас умы
Уж развиваться начинают.
Дай бог, чтоб просветились мы! —
«Как тальи носят?» — Очень низко.
Почти до... вот по этих пор.
Позвольте видеть ваш убор;
Так... рюши, банты, здесь узор;
Всё это к моде очень близко. —
«Мы получаем Телеграф».
Aга! Хотите ли послушать
Прелестный водевиль? — И граф
Поет. «Да, граф, извольте ж кушать».
Я сыт и так. —
       Изо стола
Встают. Хозяйка молодая
Черезвычайно весела;
Граф, о Париже забывая,
Дивится, как она мила!
Проходит вечер неприметно;
Граф сам не свой; хозяйки взор
То выражается приветно,
То вдруг потуплен безответно...
Глядишь — и полночь вдруг на двор.
Давно храпит слуга в передней,
Давно поет петух соседний,
В чугунну доску сторож бьет;
В гостиной свечки догорели.
Наталья Павловна встает:
«Пора, прощайте! ждут постели.
Приятный сон!..» С досадой встав,
Полувлюбленный, нежный граф
Целует руку ей. И что же?
Куда кокетство не ведет?
Проказница прости ей, боже! —
Тихонько графу руку жмет.

Наталья Павловна раздета;
Стоит Параша перед ней.
Друзья мои, Параша эта
Наперсница ее затей;
Шьет, моет, вести переносит,
Изношенных капотов просит,
Порою с барином шалит,
Порой на барина кричит
И лжет пред барыней отважно.
Теперь она толкует важно
О графе, о делах его,
Не пропускает ничего —
Бог весть, разведать как успела.
Но госпожа ей наконец
Сказала: «полно, надоела!» —
Спросила кофту и чепец,
Легла и выдти вон велела.

Своим французом между тем
И граф раздет уже совсем.
Ложится он, сигару просит,
Monsieur Picard ему приносит
Графин, серебряный стакан,
Сигару, бронзовый светильник,
Щипцы с пружиною, будильник
И неразрезанный роман.

В постеле лежа, Вальтер-Скотта
Глазами пробегает он.
Но граф душевно развлечен:
Неугомонная забота
Его тревожит; мыслит он:
«Неужто вправду я влюблен?
Что, если можно?.. вот забавно;
Однако ж это было б славно;
Я, кажется, хозяйке мил», —
И Нулин свечку погасил.

Несносный жар его объемлет,
Не спится графу — бес не дремлет
И дразнит грешною мечтой
В нем чувства. Пылкий наш герой
Воображает очень живо
Хозяйки взор красноречивый,
Довольно круглый, полный стан,
Приятный голос, прямо женский,
Лица румянец деревенский
Здоровье краше всех румян.
Он помнит кончик ножки нежной,
Он помнит: точно, точно так,
Она ему рукой небрежной
Пожала руку; он дурак,
Он должен бы остаться с нею,
Ловить минутную затею.
Но время не ушло: теперь
Отворена, конечно, дверь —
И тотчас, на плеча накинув
Свой пестрый шелковый халат
И стул в потемках опрокинув,
В надежде сладостных наград,
К Лукреции Тарквиний новый
Отправился, на всё готовый.

Так иногда лукавый кот,
Жеманный баловень служанки,
За мышью крадется с лежанки:
Украдкой, медленно идет,
Полузажмурясь подступает,
Свернется в ком, хвостом играет,
Разинет когти хитрых лап
И вдруг бедняжку цап-царап.

Влюбленный граф в потемках бродит,
Дорогу ощупью находит.
Желаньем пламенным томим,
Едва дыханье переводит,
Трепещет, если пол под ним
Вдруг заскрыпит... вот он подходит
К заветной двери и слегка
Жмет ручку медную замка;
Дверь тихо, тихо уступает;
Он смотрит: лампа чуть горит
И бледно спальню освещает;
Хозяйка мирно почивает
Иль притворяется, что спит.

Он входит, медлит, отступает —
И вдруг упал к ее ногам...
Она... Теперь с их позволенья
Прошу я петербургских дам
Представить ужас пробужденья
Натальи Павловны моей
И разрешить, что делать ей?

Она, открыв глаза большие,
Глядит на графа — наш герой
Ей сыплет чувства выписные
И дерзновенною рукой
Коснуться хочет одеяла,
Совсем смутив ее сначала...
Но тут опомнилась она,
И, гнева гордого полна,
А впрочем, может быть, и страха,
Она Тарквинию с размаха
Дает — пощечину, да, да,
Пощечину, да ведь какую!

Сгорел граф Нулин от стыда,
Обиду проглотив такую;
Не знаю, чем бы кончил он,
Досадой страшною пылая,
Но шпиц косматый, вдруг залая,
Прервал Параши крепкий сон.
Услышав граф ее походку
И проклиная свой ночлег
И своенравную красотку,
В постыдный обратился бег.

Как он, хозяйка и Параша
Проводят остальную ночь,
Воображайте, воля ваша!
Я не намерен вам помочь.

Восстав поутру молчаливо,
Граф одевается лениво,
Отделкой розовых ногтей,
Зевая, занялся небрежно,
И галстук вяжет неприлежно,
И мокрой щеткою своей
Не гладит стриженых кудрей.
О чем он думает, не знаю;
Но вот его позвали к чаю.
Что делать? Граф, преодолев
Неловкий стыд и тайный гнев,
Идет.

    Проказница младая,
Насмешливый потупя взор
И губки алые кусая,
Заводит скромно разговор
О том, о сем. Сперва смущенный,
Но постепенно ободренный,
С улыбкой отвечает он.
Получаса не проходило,
Уж он и шутит очень мило,
И чуть ли снова не влюблен.
Вдруг шум в передней. Входят. Кто же?
«Наташа, здравствуй.»
       — Ах, мой боже!
Граф, вот мой муж. Душа моя,
Граф Нулин. —
    «Рад сердечно я...
Какая скверная погода!
У кузницы я видел ваш
Совсем готовый экипаж.
Наташа! там у огорода
Мы затравили русака...
Эй, водки! Граф, прошу отведать:
Прислали нам издалека.
Вы с нами будете обедать?» —
«И, полно, граф, я вас прошу.
Жена и я, гостям мы рады.
— Не знаю, право, я спешу.
Нет, граф, останьтесь!»
       Но с досады
И все надежды потеряв,
Упрямится печальный граф.
Уж подкрепив себя стаканом,
Пикар кряхтит за чемоданом.
Уже к коляске двое слуг
Несут привинчивать сундук.
К крыльцу подвезена коляска,
Пикар всё скоро уложил,
И граф уехал... Тем и сказка
Могла бы кончиться, друзья;
Но слова два прибавлю я.

Когда коляска ускакала,
Жена всё мужу рассказала
И подвиг графа моего
Всему соседству описала.
Но кто же более всего
С Натальей Павловной смеялся?
Не угадать вам. Почему ж?
Муж? — Как не так! совсем не муж.
Он очень этим оскорблялся,
Он говорил, что граф дурак,
Молокосос; что если так,
То графа он визжать заставит,
Что псами он его затравит.
Смеялся Лидин, их сосед,
Помещик двадцати трех лет.

Теперь мы можем справедливо
Сказать, что в наши времена
Супругу верная жена,
Друзья мои, совсем не диво.

0

56

Stalker, я, вот, "Онегина" обожаю. Но великоват он для этой темы.

0

57

))))) Ясновидящая, однако!
Несколько часиков назад "рука чесалась" из "Онегина" выдать,
остановило то, что от жемчужины частичку не отделишь-испортишь только.
Такое длинным зимним вечером, да при свечах читать стоит, да не по книжке, а наизусть.

0

58

araksa, все знакомые мне люди, знавшие Онегина наизусть, остались в поколении моего папы.
Наверное, своих друзей я по другим качествам выбирала))

0

59

Nixe написал(а):

все знакомые мне люди, знавшие Онегина наизусть, остались в поколении моего папы.

Значит я прямой пример того, что динозавры до сих пор рождаются!
Ну люблю это произведение!
А ещё какое-то время "варилась" среди "божьи одуванчиков" в клубе пушкинистов,
но "Онегина" выyчила до них, да и легко учится, без напряжения, слово за слово само цепляется,
а после одной главы другую хочется! Спасибо учителю литературы-тянула за собой в словесные миры!

0

60

д.давыдов.

СОНЕТ.

о пощади! - зачем волшебство ласк и слов.
   зачем сей взгляд. зачем сей вздох глубокий.
   зачем скользит небережно покров
     с плеч белых и груди высокой
   о пощади! я гибну без того.
     я замираю. я немею
при легком шорохе прихода твоего.
я. звуку слов твоих внимая. цепенею...
     но ты вошла - и дрожь любви.
и смерть. и жизнь. и бешенство желанья
     бегут по вспыхнувшей крови.
     и разрывается дыханье!
     с тобой летят. летят часы.
язык безмолвствует... одни мечты и грезы.
и мука сладкая. и восхищенья слезы -
     и взор впился в твои красы.
как жадная пчела в листок весенней розы!

Отредактировано Wolff (Чт, 23 Апр 2009 00:22:01)

+1


Вы здесь » ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ » Мир книг » Любимые стихи