ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ » Творчество форумчан » Дагона (фантастический детектив)


Дагона (фантастический детектив)

Сообщений 41 страница 60 из 86

41

Глава 33

— Нам нужно выработать план действий,- произнёс Адам, присаживаясь на маленький пуфик перед раскрытым чемоданом, наполненным сокровищами из шкатулки.
Супруги только что проснулись, позавтракали и сразу же прошли в кабинет.
— Если мы будем изучать наш клад без системы, то этот процесс может сильно затянуться, - объяснил археолог жене, заметив её вопросительный взгляд.
— Ты хочешь найти что-то определённое?- спросила его Зара.
— Нет. Я хочу отделить обычные предметы и драгоценности от тех, которые представляют интерес с исторической и научной точки зрения. После того, как мы закончим сортировать вещи по этим признакам, то ты займёшься первой категорией предметов, а я начну уже детально изучать вторую. Вот в эту коробку мы будем складывать монеты и медали, а в эту — кольца и перстни. Бусы, броши, серьги, ожерелья — в следующую коробку. Пуговицы, заколки, застёжки, ключи и прочие бытовые предметы, если, конечно, они изготовлены не из редких металлов и не украшены драгоценными камнями, будем класть вот сюда,- и он пододвинул к чемодану ещё одну картонную коробку от обуви.
— Адам, я не ювелир, чтобы с первого взгляда отличить драгоценный камень от простого,- запротестовала Зара.
— На первом этапе сортировки нашего сокровища — это не столь  важно,- улыбнулся Адам.- В последующем, я уверен, ты ещё не раз будешь возвращаться к изучению этих вещей, и у тебя появится необходимый опыт. Но ты права. Нам обязательно попадутся вещи, которые мы сразу не сможем классифицировать, и поэтому приготовим для них отдельную тару. Туда же мы положим письма, открытки и записки.
Картонные коробки, которые Адам приготовил заранее, уже закончились и поэтому он вынул из тумбы письменного стола один из ящиков, освободил его от бумаг и поставил на пол рядом с чемоданом. Зара в это время уже начала сортировку предметов.

Первой наполнилась коробка, приготовленная для бус, ожерелий и колье. Зара вышла в соседнюю комнату и вернулась оттуда с большой дорожной сумкой.
— Первая,- сказала она, осторожно высыпая драгоценности из коробки в сумку.
Адам невольно засмеялся. Дело в том, что у его жены была привычка всё считать. Сколько ступенек на лестнице, сколько наименований предметов или продуктов и по какой цене она приобрела в магазине, сколько птиц сидит на соседней крыше, и так далее. У неё была прекрасная память на числа. Если она помнила какое-либо событие, то могла безошибочно назвать и его дату.
— Впервые наблюдаю, как жемчужные бусы и бриллиантовые колье считают коробками из-под обуви,- объяснил Адам свой смех.
— Чуть позже я буду подсчитывать их уже индивидуально,- ответила Зара, явно довольная тем, что ей выпал случай сосчитать и разложить по коробкам такое большое количество драгоценностей.

Супруги работали, почти не разговаривая друг с другом. Иногда они вставали с места, но каждый исключительно в своих целях. Адам, когда у него начинала ныть нога, брал какой-нибудь заинтересовавший его предмет, поднимался с пуфика и начинал ходить по кабинету. Такая пауза позволяла ему более  внимательно разглядеть эту вещь, а заодно и размять затёкшие мышцы ног. Зара вставала чаще Адама и каждый раз для того, чтобы примерить перед зеркалом очередное колье, бусы или серьги. Кольца, перстни и браслеты она мерила, не поднимаясь со своего маленького стульчика.
— Посмотри, Адам, - неожиданно воскликнула Зара и подала мужу большую монету.- Кто бы это мог быть?
Археолог взял левой рукой монету, а правой поднял с пола большое увеличительное стекло на деревянной ручке.
На монете был изображён профиль очень странного человека. Его лысый череп венчал султан волос, растущих только на макушке. Высокий и скошенный лоб мужчины переходил в большие надбровные дуги, покрытые густыми и мохнатыми бровями. Скульптору удалось очень точно передать его суровый и пронзительный взгляд. Длинный и горбатый нос навис над выдвинутым далеко вперёд тяжёлым подбородком. Но удивительнее всего были его уши. Длинные ослиные уши, заострённые и немного загнутые на конце. Они стояли торчком, словно лезвия копий, возвышаясь над черепом на несколько сантиметров.
— Во все века люди чеканили на монетах лица своих вождей,- задумчиво произнёс Адам, отвечая на вопрос жены.- И посему, это изображение нельзя назвать фантазией художника.
— Неужели такой человек действительно существовал?- недоверчиво спросила Зара.
— Это был вождь,- уверенно сказал Адам.- Вождь целого народа. И можно с большой долей уверенности предположить, что все они были длинноухие.
— Сколько же лет этой монете?
— На твой вопрос может ответить только экспертиза,- вздохнул Адам.- Но я не могу отнести монету в лабораторию — там слишком много агентов Его Святейшества.
Адам перевернул монету и стал разглядывать её обратную сторону.
— На реверсе обычно обозначают достоинство монеты, - продолжал он, словно размышляя вслух.- Но мне эти знаки, ни о чём не говорят. А для того, чтобы прочитать надпись, нужно изучить целую письменность. На расшифровку этих знаков могут уйти целые десятилетия.
Археолог замолчал, продолжая с интересом разглядывать сквозь линзу старинную монету.
— Клади монету в коробку,- сказала Зара, осторожно доставая из чемодана, зацепившийся за что-то медальон на золотой цепочке.- У нас ещё и половина вещей не разобрана. И ты, кажется, сегодня собирался позвонить Корвеллу. Откажись от этой экспедиции и у тебя будет много свободного времени для изучения этих предметов. Ну, зачем тебе ехать на край света, когда в твоём кабинете лежит столько старинных вещей? А ты заметил, что все предметы из шкатулки выглядят совсем как новые?
— Какой интересный приём,- засмеялся Адам, опуская монету в коробку,-  задать сразу два вопроса, ожидая, что я буду отвечать на последний. А первый вопрос останется "за кадром" и должен внести сомнения в мою решимость отправиться в новую экспедицию.
Зара сделала вид, что почти не слушает мужа. Она, наконец-то, освободила зацепившийся  медальон и теперь с интересом его разглядывала.
— Я обещаю тебе, что это будет моя последняя командировка,- продолжил Адам.- В экспедицию я поеду с определённой целью, которая уже не имеет к археологии никакого отношения. Я должен попытаться исправить свою ошибку. Ну, а что касается твоего вопроса о шкатулке, то здесь я с тобой полностью согласен. Все предметы удивительно хорошо в ней сохранились. Например, вот эта медная пуговица давно должна была позеленеть, а она сияет так, как будто её только что начистили пастой и натёрли войлоком. А ты посмотри, Зара. На ней же изображён наш герб! Эта пуговица от офицерского кителя тех времён, когда у нас ещё были регулярные войска. Вот её возраст узнать будет совсем несложно.
— Ты не должен носить в лабораторию ни одну из этих вещей,- твёрдо сказала Зара.- Сотрудники начнут интересоваться их происхождением. Ты станешь врать и запутаешься. Это очень опасно.
— А что ты собираешься делать вот с этими драгоценностями?- Адам указал рукой на дорожную сумку, заполненную украшениями на две трети своего объёма.
— Если я пойду в театр и надену, например, вот это колье,- Зара взяла в руки бриллиантовое колье,- то вряд ли кто подумает, что оно драгоценное. Я и сама считаю, что это — всего лишь бижутерия. Уж очень крупные в нём камни.
— На сто человек, всегда найдётся один специалист, который по достоинству оценит твоё колье,- усмехнулся Адам.- А новости среди нашего театрального бомонда разносятся со скоростью звука. Не пройдёт и недели, как вся столица будет называть тебя подпольной миллионершей. И это тоже опасно.
— Значит, мы не сможем воспользоваться вещами?- спросила Зара, укладывая колье обратно в сумку.
— Не сможем,- подтвердил Адам.- Во всяком случае, некоторыми из них. Тебе можно будет носить лишь те украшения, которые не станут вызывать чувство зависти и любопытства у окружающих.
— А тебе, что можно?- ехидно спросила его Зара.
— Я не ношу украшений,- улыбнулся Адам.- Впрочем, красивый перстень, наверное, не испортит моего наряда. Раз уж я решил одеваться модно. Как ты считаешь?
— Не испортит,- с иронией произнесла Зара.- И запонки с бриллиантами, и рубиновая заколка для галстука, и золотые карманные часы с платиновой цепью.
— Нет. Это уже слишком,- возмутился Адам.- Ты хочешь, чтобы я стал похож на павлина во время брачного периода? Кстати, о каких часах ты говоришь?
— Я заметила их ночью, когда собирала совком вещи. Они должны быть где-то здесь.

Следующие полчаса супруги снова сосредоточено сортировали вещи. Наконец, Зара выпрямилась, и устало посмотрела на мужа.
— Может, мы устроим небольшой перерыв?- спросила она.- У меня уже в глазах рябит от этих бриллиантов. Ты ещё не проголодался?
— Да,- кивнул головой Адам.- Я устал и очень хочу есть, хоть мне и стыдно в этом признаваться.
— Что же в этом стыдного?- улыбнулась Зара.- Ты больной и довольно пожилой человек. Но, мне кажется, что на твой аппетит эти обстоятельства в последнее время совсем не влияют.
— Может быть, ты ешь меньше меня, - согласился Адам,- но зато чаще. А в твоём преклонном возрасте многие люди уже переходят на другую диету.
— Что тебе приготовить, злобный и сварливый старикашка?- смеясь, спросила  его Зара.
— Всё, что угодно. Я ни от чего не откажусь.
Зара прошла на кухню, а Адам решил позвонить Бернару. Ему ответил личный секретарь Корвелла и сообщил, что его шеф в данный момент находится на совещании.
— Я бы попросил вас немного подождать, если, конечно, ваше дело не столь срочное,- сказал Постер.
— Я не спешу,- успокоил его археолог,- и буду у себя дома, так что соедините меня, пожалуйста, с майстером Корвеллом, когда он будет свободен.
— Хорошо,- ответил Постер и положил трубку.

Адам подошёл к окну и посмотрел на улицу. Сегодня, наконец-то, наступила пасмурная погода. Город, уставший от изнуряющей жары, вздохнул свободнее и ожил. На улице появилось больше людей и машин. Утренний дождь обмыл пыльную листву, и деревья вновь зазеленели. Сквозь тучи, нависшие над городом, неожиданно прорвался свет Иризо. Яркий поток света хлынул в кабинет Адама. В этот момент археолог вдруг вспомнил о тех двух рубинах, которые лежали в нижнем ящике его стола. Он торопливо их достал и, держа в каждой руке по камню, поспешил подставить свои ладони под яркие лучи Иризо. Камни заискрились, преломляя свет, но это был не тот блеск и сияние, которое он наблюдал в лабиринте. Оба рубина оставались холодными и мёртвыми.
"Фальшивка,- подумал Адам.- Обыкновенные стразы. Бернар никогда бы не отдал настоящий рубин для этого эксперимента".
Иризо снова скрылось за тучами, а камни в ладонях археолога оставались всё такими же холодными и безжизненными.
"У меня есть один шанс из миллиона, чтобы отыскать статуэтку после землетрясения и урагана. Но даже если чудо произойдёт, и я найду её, то зачем Нарфею фальшивый рубин…? Как же мне вынудить Бернара отдать мне настоящий камень? И что же в действительности происходит? Он не хочет отдавать мне этот рубин, или не может? Отправлять меня в экспедицию с пустыми руками ему тоже не выгодно. Значит, они с Борком попытаются повторить операцию по передаче мне рубина. Если это произойдёт, то новый страз нужно сразу нести к Корвеллу, вынуждая его всё же отдать мне настоящий камень. Теперь я уже смогу отличить подделку от оригинала, не прибегая к помощи ювелира. Сообщать Бернару о том, что мне вчера пытались продать этот рубин, пожалуй, не стоит. Пусть думает, что я надеюсь вернуть себе свою находку".
— Адам, наверное, ты решил отказаться от обеда?
Зара стояла в дверях кабинета и насмешливо смотрела на мужа.
— Ни в коем случае,- встрепенулся Адам.- Как ты могла такое подумать?
— А может быть ты решил сэкономить на продуктах,- смеясь, предположила Зара.
— При таком-то богатстве?!- Адам сделал круглые глаза и протянул свои руки к чемодану с драгоценностями.- Нет, Зара. Это только в детских сказках жадные короли умирают от голода в своей сокровищнице. А в реальной жизни они все как один — обжоры и гурманы.

Во время обеда Адам был немного рассеян и задумчив. Скоро должен позвонить Бернар, поэтому археолог уже сейчас мысленно беседовал с ним, перебирая в уме возможные варианты будущего разговора.
— Что-то ты сегодня не похож ни на гурмана, ни на обжору,- заметила Зара, положив кусочек сахара в чашку с кофе.- Кто опять засел в твоей голове, уж не длинноухий ли?
— Нет,- Адам отрицательно покачал головой.- Его очередь ещё не подошла.
— И насколько большая очередь собралась у твоей головы?
— Это станет известно после того, как мы разберёмся с нашим сундуком.
— Адам, человеческой жизни не хватит на то, чтобы разгадать тайны всех вещей.
— Замечательно! Это означает, что до конца своих дней я обеспечен своим любимым занятием.
— А совсем недавно ты хотел переехать в Гутарлау и жить на берегу озера Панка,- напомнила ему Зара.
— Я и сейчас этого хочу. Кстати, теперь мы с тобой очень богаты. Продадим часть наших сокровищ и построим рядом с Илмаром коттедж. Я перевезу в него весь свой музей и перестану ездить в командировки и экспедиции. Тебя устроил бы такой вариант?
— Вполне. Только я сомневаюсь, что всё это сбудется,- вздохнула Зара.- Я надеюсь, ты не забыл, что за тобой следит полиция? 
"Чёрт возьми!- голову Адама обожгла внезапная мысль.- Как же я сразу-то об этом не подумал?"
Он наклонился как можно ближе к жене и прошептал:
— Зара, а ты уверена, что в наше отсутствие в квартиру никто не заходил?
— На сто процентов,- громко и с улыбкой ответила она.
Адам недоверчиво и осторожно посмотрел на Зару.
— Перед тем, как закрыть дверь и уехать в пансионат, я натянула у порога самую тонкую леску, которую только нашла в магазине. И, кроме того, подложила под коврик копировальную бумагу. Если бы на него кто-нибудь наступил, то обязательно оставил бы отпечаток своей подошвы.
— Зара, ты — гениальная женщина!- Адам изумлённо откинулся на спинку сидения.- Но почему ты вдруг решила принять такие предосторожности?
— Это произошло не вдруг,- усмехнулась Зара.- После катастрофы меня не пускали к тебе в палату, объясняя это твоим тяжёлым положением. Но одна моя хорошая знакомая, извини,  не буду называть тебе её имя, по большому секрету рассказала мне об истинной причине отказа. Вот тогда я и узнала, что за тобой следит Корвелл. Впоследствии я ещё не раз в этом убеждалась.
— Ты — мой ангел-хранитель!- восторженно воскликнул Адам.
— Вполне возможно,- скромно согласилась с ним Зара.- Я вот только не пойму, зачем было Корвеллу нанимать детектива? У него же своих агентов более чем достаточно.
— Постой, постой,- задумался Адам.- Хороший вопрос.… Если Корвелл нанял детектива от полиции, то это означает, что было заведено уголовное дело. Неужели пропажа рубина каким-то образом связана с тем, что произошло с Фризой?
— О каком рубине ты говоришь?
— У Бернара украли большой рубин,- объяснил ей Адам,- тот, который я нашёл в лабиринте.
— Но если рубин нашёл ты, то значит, он тебе и принадлежит,- удивилась Зара.
— Нет. У нас с Корвеллом тайная договорённость, по которой найденные драгоценности принадлежат ему, а всё остальное мне, при условии, что я сумею утаить находку от церкви.
— Уж не о том ли рубине ты говоришь, который вчера выскочил из шкатулки вместе со своим двойником?
— Это не рубины, а стразы — точная копия настоящего камня. Мне хотели подкинуть фальшивку, но у них ничего не получилось — помешала шкатулка.
— Адам, нужно прекращать эти шпионские игры. Ни к чему хорошему они не приведут. Неужели ты сам этого не понимаешь?
Археолог облокотился о столешницу и растёр ладонями лицо.
— Зара,- тяжело вздохнув, произнёс он.- Я уже давно решил больше этим не заниматься. В новой экспедиции я отдам Корвеллу или кому-либо другому всё, что смогу найти, кроме одного предмета. Но и его я себе тоже не возьму, а отнесу его туда, где он и должен храниться. Я поклялся это сделать.
Супруги замолчали. Адам взял со стола большой, пузатый кофейник и вновь наполнил свою чашку. Зара медленно и задумчиво вытирала губы салфеткой.

— Я, пожалуй, пойду и немного отдохну,- сказала она, поднимаясь со стула.- Голова что-то разболелась. Наверное, погода повлияла.
— Сегодня очень низкое давление. Прими лекарство.
Адам допил  кофе и вернулся в кабинет.
Он снова сел на пуфик перед раскрытым чемоданом и заглянул внутрь, выискивая предмет поинтереснее. В углу чемодана Адам заметил массивную белую цепочку. Он осторожно потянул за цепь и вытащил из-под груды вещей золотые карманные часы.
"Кажется, это те самые часы, о которых говорила Зара",- подумал Адам, разглядывая свою находку.
Корпус часов был очень массивный, с двумя откидными крышками и инкрустированный драгоценными камнями.
"Любили и умели старые мастера украшать предметы витиеватыми и причудливыми узорами",- думал археолог, любуясь филигранной работой неизвестного гравёра.
Он открыл крышку часов и увидел циферблат небесно-голубого цвета с изображением какого-то святого. Над головой седого старца сиял яркий нимб, а в правой руке он держал помазок.  Два младенца с крыльями и в белоснежных одеждах порхали над его плечами. Адам закрыл эту крышку и открыл другую. Ту, которая находилась с обратной стороны. Он ожидал увидеть механизм часов, но к своему удивлению обнаружил там ещё один циферблат. На тёмно-синем фоне была изображена чёрная и мохнатая голова чёрта. Из шапки густых и курчавых волос торчали маленькие и острые рога. А за его спиной стояли два чертёнка с крючьями в лапах. На общем мрачном фоне резко выделялись большие белки глаз этого чёрта.
Адам попытался выставить на часах правильное время и  запустить маятник но, сколько бы он, ни крутил головку заводного механизма, часы молчали, а стрелки не устанавливались.
"Наверное, они сломаны,- подумал археолог.- Надо будет в свободное время отнести их в мастерскую".
Он положил часы в карман жилета, а цепочку от них прицепил за петлицу пуговицы.
Окинув взглядом содержимое чемодана, Адам вздохнул и продолжил сортировку предметов.

Прошло не более получаса, и на письменном столе зазвонил телефон.
— Алло,- сказал археолог, поднося к уху трубку телефона.
— Здравствуй, Адам,- произнёс голос Корвелла.- Как ты себя чувствуешь?
— Здравствуй, Бернар,- ответил Адам.- Я уже почти здоров и могу передвигаться без помощи костылей. Моё появление в столице — ещё одно доказательство этому. Я звонил тебе недавно и хотел поговорить о новой экспедиции в Песках. Когда ты планируешь отправить туда первую группу?
— К сожалению, мы столкнулись с небольшой проблемой при подборе кадров,- вздохнул Корвелл.- Люди не горят желанием ехать в Пески после землетрясения и урагана. Ну, а ты ещё не изменил своего решения возглавить экспедицию?
— Я готов поехать туда в любое время,- заверил его археолог.
— Ты — бесстрашный человек, Адам,- восхищённо произнёс Корвелл.
— Я — фанатик,- засмеялся Адам,- а они страха не знают.
— Археологическую группу, как и в прошлый раз, ты подберёшь сам, а комплектацией остального состава займётся Дэвид. Кстати, оплата за предстоящий объём работы увеличена мною в два раза по сравнению с прошлой экспедицией. Я думаю, что к концу следующей недели можно будет определить точную дату отправления.
"Он тянет время, чтобы найти способ, как передать мне новый страз или настоящий рубин",- подумал Адам.
— Хорошо, Бернар. Я позвоню тебе, когда соберу группу археологов,- сказал он.
Взгляд Адама во время разговора бесцельно скользил по кабинету, пока вдруг не остановился на шахматной доске. Она по-прежнему лежала на столе и на ней стояла пустая шкатулка, но верхняя часть доски была немного развёрнута, относительно своего основания. Археолог смотрел на доску сверху, и она была похожа на восьмиконечную звезду, в центре которой находилась шкатулка.
— Вот и прекрасно,- сказал Бернар.- Если у тебя появятся какие-либо организационные вопросы, то обращайся к Дэвиду. Я надеюсь, что ты не забыл номер его телефона?
— Да, конечно, я помню его. До свидания, Бернар,- ответил Адам и положил трубку телефона, не отрывая своего взгляда от шахматной доски.
Он никогда, за всё время пользования этим предметом, не устанавливал доску в такое положение. Для него это было неестественно. И сейчас Адам вспоминал тот момент, когда он в последний раз трогал доску. Ну, конечно, он тогда, как обычно, совместил стороны подвижной части и основания и с тех пор к доске больше не подходил.

— Кто это звонил?- В кабинет вошла Зара.
— Бернар. Мы обсуждали с ним детали новой экспедиции,- ответил Адам, повернувшись к жене.- Зара, это ты так развернула шахматную доску?
Она подошла к столу и посмотрела на доску.
— Нет. Ночью я брала шкатулку в руки, но шахматную доску  не трогала. Может, ты просто забыл, что установил её в такое положение?
— Нет, нет,- замотал головой Адам.- Я, конечно, очень много раз вращал её в разные стороны, но вот именно так никогда её не разворачивал.
— Ты хочешь сказать, что в нашей квартире поселился домовой?- шутливо спросила его Зара.
— В нашем доме так много квартир. С чего бы это ему поселиться именно у нас? Ну, а если это все же так, то я подозреваю, что он заядлый шахматист.
С этими словами Адам выровнял шахматную доску и посмотрел на жену.
— Как ты себя чувствуешь? Голова уже не болит?
— Оказывается, тебя в санатории кормили очень хорошими таблетками,- усмехнулась Зара.- Они гораздо эффективнее тех, которые я покупаю в нашей аптеке.
— И это ещё один веский довод в пользу нашего переезда в Гутарлау,- засмеялся Адам.- Ты пришла примерить новые украшения?
— Я вижу, что ты здесь тоже время даром не терял,- Зара выразительно посмотрела на цепочку от карманных часов на жилете мужа.- Тебе понравились эти часы?
— Очень! Настоящее произведение искусства. Их место, скорее в музее, чем в кармане моего жилета.
— Мне кажется, что почти каждая вещь из этого чемодана достойна, лежать на стенде музея,-  сказала Зара, присаживаясь на свой стульчик.- Они и сделаны были когда-то, для того, чтобы всех удивлять своей красотой.

Зара просидела на стульчике всего лишь несколько секунд, потому что первой же вещью, которую она достала из чемодана, оказалась сказочно красивая диадема. Ни одна женщина не смогла бы сдержать своё желание примерить на себя такое украшение, тем более что в этом и не было никакой необходимости. Зара немедленно подошла к зеркалу и укрепила на голове диадему.
Адам, увидев, как его жена "возобновила работу по сортировке вещей", хотел было подшутить над своей супругой, но в последний момент слова застряли в его горле. Он сейчас стоял между письменным столом и зеркалом, перед которым кокетливо крутила головой Зара, и с удивлением и всё больше возрастающим недоумением смотрел, то на диадему, то на шкатулку, стоявшую на шахматной доске.
— Зара, дай мне, пожалуйста, эту диадему,- наконец, произнёс Адам.
— Ты тоже хочешь её примерить?- улыбнулась Зара.- Увы, это — женское украшение, а для тебя нужна корона. Посмотри в чемодане, может быть там что-то и найдётся.
— Нет, мне она нужна для другой цели,-  сказал Адам.
Зара заинтересованно посмотрела на мужа, затем сняла  и отдала ему диадему.
— Возьми,-  сказала она.- Но что в ней такого? Может быть это — очередной артефакт?
Археолог взял диадему и положил её рядом со шкатулкой.
— Посмотри,- сказал он жене.- Тебе не кажется, что диадема не могла уместиться в шкатулке?
Зара подошла к столу. Ей достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в правдивости этих слов.
— Тогда откуда же она взялась?- спросила она, посмотрев на мужа.
— Из шкатулки,- Адам недоумённо развёл руками.- Больше ей неоткуда было появиться.
— Это что, ещё одно чудо?
— Возможно,- медленно произнёс Адам.- Во всяком случае, здесь есть о чём подумать.
— И ты опять будешь всю ночь ломать голову над новой загадкой?
— Нет,- сморщился Адам.- Я ещё после прошлой ночи не восстановился. Честно признаться, в моей голове сейчас такая каша, что я практически ничего не соображаю. Давай отложим этот предмет и его загадку в сторону. У нас и без того очень много работы.

Он произносил эти слова, но в душе чувствовал огромное желание попытаться уложить диадему в шкатулку. Какая-то неведомая сила упорно подталкивала его совершить такое действие.
Зара, молча, стояла у стола, не отрывая своего взгляда от диадемы и шкатулки.
Адам внимательно посмотрел на жену и сразу понял, о чём та думает.
— Нет, Зара, этого делать мы не будем,- преодолевая своё желание, произнёс он.
— Откуда ты знаешь, что я хочу сделать?- Зара перестала смотреть на шкатулку и взглянула на мужа.
— Ты хочешь попробовать уложить диадему в шкатулку.
Зара вздрогнула, и в её глазах отразился испуг.
— Адам, ты умеешь читать мысли?!
— Нет. Просто я сейчас испытываю такое же желание, что и ты. И поэтому, мне совсем не трудно было догадаться, о чём ты думаешь.
— Тогда давай сделаем это,- Зара протянула руку к диадеме, но Адам перехватил её.
— Не надо, Зара. Я чувствую в нашем желании что-то противоестественное и принудительное. Здесь что-то не так. Давай отойдём от стола.
И он почти насильно увлёк жену за собой. Зара сделала два шага и начала сопротивляться.
— Я не понимаю, чего ты боишься,- сказала она, пытаясь освободиться.
Адам поймал её вторую руку и легонько встряхнул жену, словно бы приводя её в чувство.
— Повторяй за мной все слова,- приказал он, гипнотизируя её своим взглядом.

Археолог начал медленно произносить слова молитвы из Медной книги. Зара была вынуждена делать то же самое. Супруги молились, глядя друг другу в глаза, как вдруг они услышали звук, который донёсся до них со стороны письменного стола. Они одновременно повернули головы в ту сторону и увидели, что верхняя часть шахматной доски быстро вращается вместе со шкатулкой, а диадема, отброшенная в сторону центробежной силой, лежит на самом краю столешницы. Звук её падения и услышали супруги.
— Ты уже не хочешь этого сделать?- спросил Адам у жены.
Та отрицательно покрутила головой.
— Что это было?- испуганно спросила она.
— Что-то очень похожее на гипноз,- сказал Адам.- Мы с тобой готовы были как мыши, сами заползти в пасть к удаву.
— Адам, мне страшно,- Зара зябко передёрнула плечами и, освободив свои руки, прижала их к груди.
— Не бойся,- успокоил её Адам.- Медная книга нам поможет.
Вращение шахматной доски и шкатулки стало замедляться. Адам взял диадему и передал её жене.
— Положи корону в свою сумку,- попросил он,- а шкатулку я тоже спрячу от греха подальше.
Археолог подождал, пока вращение шкатулки не прекратилось, отметив при этом, что форма шахматной доски снова стала похожа на восьмиконечную звезду, и взял шкатулку в руки. Предмет был тёплый. Его температура на несколько градусов превышала температуру человеческого тела, и Адам сразу это почувствовал. Он торопливо отнёс и спрятал шкатулку в маленький сейф, замаскированный под корешки книг в книжном шкафу. Адам запер сейф на ключ и уже собирался положить ключ в то место, где он всегда и хранился. Но вдруг передумал и решил не делать этого.
" Зара знает, где хранится ключ,- подумал он.- Она легко поддаётся гипнозу и может открыть сейф, когда я буду спать. Надо спрятать ключ в другое место. Когда останусь один, тогда это и сделаю".
Адам стал класть ключ в карман жилета и натолкнулся на часы. В тот момент, когда его пальцы ощупывали корпус часов, ему показалось, что внутри этого механизма происходит какое-то движение. Он достал часы и открыл обе крышки. Часы шли, причём стрелки на циферблатах вращались в разные стороны. Там, где был изображён святой, секундная стрелка двигалась как обычно слева направо, а помазок в руке старца шевелился, словно окропляя святой водой людей, изображённых в нижней части циферблата. У чёрта стрелка двигалась справа налево и синхронно ей двигались и глаза чёрта, смотря то в левую, то в правую сторону.
Адам ещё раз, и снова безуспешно, попытался установить правильное время.
"Что-то я не так делаю,- подумал он.- Ну, да ничего, часовщик их отрегулирует и подскажет мне, как с ними нужно обращаться".
— Адам, ну что ты там застрял? Иди, помогай мне. Время уходит.
— Я уже иду,- откликнулся он.
"Время уходит, время уходит,- мысленно повторяя эту фразу, археолог подошёл к чемодану и присел на пуфик.- Странное выражение. На циферблате святого время постоянно прибавляется, поэтому логичнее было бы сказать, что время приходит. А вот на циферблате с чёртом, время действительно уходит, потому что оно уменьшается с каждой секундой".

Адам сортировал вещи почти автоматически, пытаясь не заострять своё внимание на деталях. Иногда посматривая на жену, он отметил, что и она стала реже примерять на себя новые украшения, то ли оттого, что к ней пришла усталость, то ли оттого, что она была испугана случаем с диадемой. Коробки быстро наполнялись, и супругам приходилось искать в квартире новые ёмкости для хранения вещей.
Особую ценность из всех предметов для Адама представляли письма, записки и манускрипты. Некоторые из них были свёрнуты в трубку и скреплены печатью. Таких бумаг оказалось больше, чем ожидал археолог и для них он поставил на пол ещё один ящик из письменного стола. Ему очень хотелось раскрыть какой-нибудь документ и посмотреть, что там написано, но он каждый раз сдерживал себя, твёрдо решив заняться этим после того, как будет закончена работа по сортировке.

— Господи, ну наконец-то,- воскликнула Зара, выгребая из углов чемодана последние и мелкие вещи.- Я уже думала, что это никогда не кончится.
Адам устало вздохнул и выпрямился, массируя онемевшие мышцы шеи.
— Драгоценности спрячем в твой шкаф,- предложил он Заре.- То, что нельзя никому показывать, я положу в тайник, а остальные вещи размещу в кабинете.
— Шкаф, конечно, не самое лучшее место для хранения такого сокровища,- сказала Зара, укладывая последние украшения в дорожную сумку.- Может нам стоит подумать о том, чтобы приобрести что-то более серьёзное? Продадим кое-какие драгоценности и на вырученные деньги купим вместительный и надёжный сейф.
— Хорошо,- согласился с ней Адам.- Отбери те вещи, с которыми тебе не жалко будет расстаться, и я приглашу к нам ювелира. Есть у меня один такой знакомый.
— Такой же, как Зацман?- подозрительно спросила его Зара.
— Нет,- засмеялся Адам.- Это — один из лучших ювелиров Бернара и к преступному миру и полиции он не имеет никакого отношения. Он, конечно, доложит о нашей сделке Корвеллу, но тот знает, чем я занимаюсь всю свою жизнь, и для него это не будет удивительным событием. Я и сам сообщу Корвеллу о том, что решил продать драгоценности, которые хранил много лет. И к тому же не надо забывать о том, что я пока ещё нужен Бернару.
— А может нам стоит поместить часть драгоценностей на хранение в государственный банк?
— Вот тогда уже точно нами заинтересуется и полиция и церковь,- возразил Адам.- Украшения отдадут на экспертизу, и выяснится, что возраст этих вещей превышает не одну сотню, а то и тысячу лет. Ну что ты ответишь на вопрос, откуда у тебя появились такие старые драгоценности и в таком количестве? А вот Корвелл как раз и не будет задавать мне такие вопросы.
— А Бернар не сдаст тебя полиции?- испугалась Зара.
— Нет,- успокоил её Адам.- Во всяком случае, до тех пор, пока я не испорчу с ним отношения.

Зара взяла дорожную сумку с драгоценностями и понесла её в свою комнату, а Адам поднял с пола ящики письменного стола и вставил их на место. Затем он отнёс и спрятал в тайник те вещи, которые могли заинтересовать церковь. У него накопился большой жизненный опыт по определению таких предметов. Это были старинные монеты и медали, не зарегистрированные в государственном реестре и те предметы, на которых имелись знаки и надписи на неизвестных языках. Особо опасны были вещи с изображениями на церковную тему, явно указывающие на существование другой религии и другого бога.
"Интересно, какой святой  изображён на циферблате?"- подумал Адам и достал из жилетного кармана часы.
Он не был особо силён в религиозной тематике и не мог с полной уверенностью сказать, что когда-то видел или никогда прежде не видел лицо этого старца. Святых на Дагоне было немало, и к тому же многие из них были очень похожи друг на друга.
Адам не обнаружил на циферблате каких-либо знаков, а одежда старца состояла из простой белой и длинной рубахи без узоров и вышивки. В правой руке он держал помазок, а ладонь левой руки была обращена к головам находившихся внизу людей.
Решив, что в изображении святого нет ничего предосудительного, археолог положил часы обратно в карман. Но перед тем как закрыть крышку циферблата, он почти машинально отметил, что разрыв между реальным временем и тем, на которое указывали часы, заметно изменился.
"Им определённо требуется если не капитальный, то профилактический ремонт",- подумал он.

На полу остались стоять две картонные коробки из-под обуви. В одной из них лежали бытовые предметы: курительные мундштуки, напёрстки, ключи, пуговицы и прочее. Эту коробку Адам, не раздумывая, затолкал в антресоль одного из шкафов. А в последней коробке находились кольца и перстни, и её он поставил на свой рабочий стол.
"Сейчас я подберу себе какой-нибудь красивый перстень,- подумал археолог, усаживаясь на стул.- Выбор у меня — просто огромный".
Адам аккуратно высыпал содержимое коробки на столешницу. В этот момент в кабинет вошла Зара.
— Чем ты занят?- спросила она, подходя к столу.
— Выбираю себе украшение,- почти кокетливо ответил он.
— Я тоже хочу выбрать себе колечко,- воскликнула Зара.
— Женщина,- театрально произнёс Адам,- в твоей комнате хранится дорожная сумка, доверху набитая драгоценными украшениями! И тебе всё ещё мало?
— Не жадничай. Неужели за сегодняшнюю работу я не заслужила одного маленького колечка?
— Заслужила,- согласился он.- Садись рядом, и мы продолжим работу по сортировке.

Зара взяла свободный стул и села за стол напротив Адама.
— Хорошая у нас с тобой появилась работа,- сказала она, пододвигаясь ближе к столу,- с утра до вечера перебирать красивые и драгоценные вещи.
— А мне показалось, что за сегодняшний день тебе уже наскучило такое занятие.
— Нет,- ответила Зара.- Просто я теперь всё время думаю, как же нам охранять наше сокровище.
— Вот!- воскликнул Адам.- Именно эта мысль во все века портила настроение и отнимала здоровье обладателей большого клада. От постоянного страха потерять своё богатство у человека развиваются комплексы и болезни.… Твои — кольца, мои — перстни, а всё, что тебе не понравится — клади обратно в коробку.
— Значит, ты считаешь, что лучше быть бедным, чем богатым?- спросила она, не переставая в то же время  ворошить кучу колец, словно курица прошлогоднюю солому.
— Быть богатым или бедным не хуже и не лучше,- философски заметил Адам.- Просто у этих людей разные проблемы. Глупому человеку богатство счастья не принесёт, а умный и в бедности сумеет прожить свою жизнь счастливо. Так что прежде, чем стать богатым, лучше стать умным. И тогда ты будешь счастливым человеком во всех отношениях.
— А ты рад, что на нас свалилось такое богатство?
— Я считаю, что мы с тобой и до этого не были несчастными,- засмеялся Адам.- Но раз уж судьба сделала нам такой подарок, то почему бы не порадоваться и ему?
— Как же мы завтра поедем в санаторий? Мне так и будет казаться, что нашу квартиру уже ограбили.
— В Гутарлау я поеду один, а ты останешься охранять квартиру. У тебя это очень хорошо получается. Я уеду рано утром, а к вечеру уже снова буду дома…. Все вещи я отправлю багажом,- поспешил он добавить, угадав следующий вопрос жены.- Ты об этом хотела меня спросить?
Зара подозрительно посмотрела на мужа.
— Нет, ты определённо умеешь читать мысли,- прищурив глаза, сказала она.- Тебе в этом медная книга помогает?
Адам перестал перебирать перстни и задумался.
— Не знаю,- с сомнением в голосе сказал он, наконец.- Но мне кажется, что я этого делать не умею.
— В последнее время ты стал очень часто угадывать то, о чём я думаю,- Зара произнесла эти слова таким тоном, как будто обвиняла мужа в чём-то предосудительном.- Раньше я за тобой этого не замечала.
Адам засмеялся и откинулся на спинку стула.
— Ни в одном пособии по этике не говорится о том, что читать чужие мысли — безнравственно,- продолжая смеяться, сказал он.- Но я действительно совсем не стараюсь этого делать. Мне кажется, что ты ошибаешься, приписывая своему мужу такие сверхъестественные способности.
— После того, как ты нашёл в озере кольцо, я уже готова поверить в любые твои способности,- вздохнула Зара.- А может, ты тренируешься на мне, оттачивая те знания, которые тебе дала книга?
Адам снова затрясся в почти беззвучном смехе.
— Да нет же, Зара,- немного успокоившись, воскликнул он.- Ну, что ты ей богу! Ты и сама иногда угадываешь мои мысли, но я ведь тебя после этого, ни в чём не обвиняю.
Зара промолчала, но выражение её лица говорило о том, что доводы мужа её совсем не убедили. Она вертела в руках красивое колечко с тремя бриллиантами, примеряя его, то на один палец, то на другой.
— Ну, вот скажи мне, о чём я сейчас думаю?- неожиданно и быстро спросила она Адама.
— Не знаю,- пожалуй, слишком торопливо ответил тот.
— Вот, вот,- с укором произнесла Зара.- Ты знаешь, но не хочешь в этом признаться.
Адам посмотрел сначала на жену, затем на кольцо в её руках и вдруг, будто что-то толкнуло его изнутри.
— Ты думаешь о том, что хорошо бы подарить это колечко нашей Ларе на день рождения,- неожиданно для себя самого сказал он.
Кольцо выпало из рук Зары и со звоном покатилось по столешнице.
— Адам,- она удивлённо и растерянно выдохнула из себя его имя.
— Это — всего лишь моё предположение,- поспешно сказал Адам.- У нас единственная дочь и скоро у неё будет день рождения. И если размер кольца для тебя слишком мал, то оно вполне может подойти нашей дочери. Как видишь, это - просто цепочка логических умозаключений и никаких чудес.
— С точки зрения науки,- усмехнулась Зара, поднимая кольцо со стола,- объяснить можно всё, что угодно. Даже то, чего никто не знает. Вот только почему-то новые открытия чаще опровергают старые понятия, чем подтверждают их.
— Человеку свойственно ошибаться,- пожал плечами Адам.
— Но ты не ошибся, угадав мою мысль и поэтому можно сказать, что ты сделал то, что не свойственно человеку,- попыталась поймать его на слове Зара.- Как, по-твоему, это — логическое умозаключение?
— Если бы человек ошибался всегда и во всём, то он давно бы уже перестал существовать как вид. Всё же чаще люди находят правильные ответы, а их ошибки —  всего лишь одно из условий для приобретения необходимого опыта в изучении окружающего мира.
— Дай мне слово, что ты никогда не будешь читать мои мысли,- вполне серьёзно сказала Зара.- Если ты, конечно, когда-нибудь научишься это делать.
— Клянусь,- торжественно произнёс Адам, подняв вверх ладонь правой руки, на мизинец которой он только что надел красивый и причудливый перстень-печатку.
Адам сейчас смотрел на жену и не мог видеть, как ярко вспыхнула монограмма, изображённая на перстне.
— Ой, что это?- испуганно воскликнула Зара, глядя на правую руку мужа.
— Что такое?- не понял Адам. Но заметив, что жена пристально смотрит на его руку, он сразу добавил.- Это — перстень. Мне он очень нравится, и теперь я буду его носить.
— Да нет же,- отмахнулась от этих слов Зара.- За твоей спиной сейчас вспыхнул яркий свет и сразу погас. Что это было?
Адам обернулся. Там стоял книжный шкаф со стеклянными дверцами и ничего нового он на нём не обнаружил.
— Какой свет, Зара?
— Ярко-красная вспышка,- объяснила она,- которая почти ослепила меня.
Зара зажмурила глаза, но вздрогнув, немедленно их открыла.
— На сетчатке глаз остался отпечаток какого-то рисунка,- испуганно сказала она.
Адам снова повернулся к шкафу и ещё раз внимательно его оглядел. Затем он посмотрел в сторону окна.
— Может быть, это свет попал из окна и отразился в стекле дверцы?- предположил он.
— Не знаю,- неуверенно произнесла Зара.- Мне показалось, что свет шёл от твоей руки.
Адам посмотрел сначала на свою правую руку, а затем на жену.
— Знаешь что, Зара,- сказал он.- Мне кажется, что мы с тобой сильно переутомились. Бессонная ночь, а затем в течение целого дня блеск от драгоценных камней — всё это не могло не отразиться на нашем самочувствии. Нам срочно нужен отдых. Ты уже выбрала для себя кольцо?
— Да,- вздохнула она.- И для себя выбрала и для Лары.
— В таком случае пойдем, приготовим что-нибудь покушать и будем отдыхать. Лично я не войду в кабинет раньше, чем не стану чувствовать себя достаточно хорошо.
Адам уложил все оставшиеся кольца и перстни обратно в коробку и спрятал её в большое отделение правой тумбы письменного стола.
Спустя минуту супруги вышли из кабинета, и Адам плотно закрыл за собой дверь. Если бы в этот момент он посмотрел на свои новые карманные часы, то был бы немало удивлён тому, как быстро вращаются стрелки на обоих циферблатах.

0

42

evkosen написал(а):

У меня нет возможности постоянно пользоваться Интернетом, поэтому я часто пропадаю и бывает надолго.

хм...

ну, будем надеяться на лучшее!  :)

0

43

Надеемся на лучшее, а получается, как всегда :)

0

44

Глава 34

Сегодня Герон проснулся позже обычного, но, несмотря на это, вовсе не торопился вставать с постели. Никаких срочных дел или встреч на  утро у него не было запланировано, и поэтому он решил просто поваляться в кровати. В комнату сквозь настежь распахнутое окно врывались звуки и запахи леса и озера. Журналист забавлялся тем, что выделял один какой-нибудь звук или аромат и пытался определить его происхождение.
Это было удивительное занятие. Раньше Герон не мог себе даже представить, какой шумной и суетливой жизнью живёт мир за его окном. В нём всё пищало, свистело, щёлкало и шуршало, источая при этом свой индивидуальный аромат. Напрягая слух и обоняние до предела, Герон вскоре понял, что может отличить друг от друга даже двух шмелей, собирающих пыльцу цветущего шиповника.
"Неужели все живые существа в нашем мире созданы в единственном экземпляре?- подумал он.- И у каждого зверя, птицы и насекомого есть своё "лицо"…? Это так, Яфру?"
Но бог яфридов молчал. Журналист посмотрел на свою грудь. От изумрудного пятна и "татуировки" не осталось даже следа.
"Куда же он исчез?- удивился Герон.- Хоть бы одно слово на прощание сказал. Неужели нельзя было предупредить?"
Но, несмотря на такие мысли, где-то глубоко в его подсознании была спрятана уверенность в том, что Яфру здесь, не при чём. Просто возникла такая ситуация, при которой они уже не могли общаться. И Герон теперь знал, что бы это могло означать. Где-то совсем рядом находится Нарфей — единственная причина, объяснявшая молчаливое исчезновение Яфру.
Журналист ещё недостаточно хорошо научился делить свои мысли на явные и тайные. Но энергия и сознание бога-ящерицы сильно ему в этом помогали. Тайные мысли Герона говорили ему о том, что сейчас нужно быть предельно осторожным и приложить все свои усилия для того, чтобы ни в коем случае не выдать присутствия Яфру. Иначе Нарфей будет вынужден отправить их обоих на Тангаролла.
Одна сотая доля секунды потребовалась подсознанию Герона, чтобы по достоинству оценить ситуацию и сделать соответствующие выводы, в ответ на которые он уловил одобрение Яфру, словно тот, молча, кивнул ему головой в знак согласия. Самая секретная и сверхскоростная связь, возникшая после "операции" Нарфея, начала давать свои первые результаты.

Герон потянулся, напрягая все свои мышцы, а затем резко приподнялся и сел на кровать. Ему предстояло выполнить очень сложную задачу: скрыть от Нарфея присутствие Яфру и, как бы это не звучало абсурдно, спрятать от себя самого свои же мысли. Всей энергии Герона, включая и его скрытый потенциал, никогда бы не хватило на решение такой проблемы. Огромное внутреннее напряжение, возникшее в результате контроля над своим сознанием, должно было в считанные минуты отнять у него все силы. Но гигантский запас Яфру не позволял ослабеть журналисту. Божественная энергия постоянно подпитывала и удерживала его состояние на одном уровне.
Отдавая себе отчёт в том, что напряжение будет возрастать по мере его приближения к Нарфею, Герон не торопился выходить из своей комнаты. Он медленно оделся, заправил кровать и подошёл к раскрытому окну, из которого была видна верхушка скалистого берега острова.
Журналист уже понял, что произошло. Вчера вечером его отец рыбачил у острова и привёз с собой Нарфея. Приехав домой из посёлка раньше отца, Герон поужинал и сразу поднялся к себе в спальню. После такого напряжённого дня ему необходимо было отдохнуть и восстановить силы. Поэтому вечером, когда Илмар вернулся с рыбалки, то Герон уже спал и не слышал, как отец вошёл в дом.

Сейчас Герон стоял у окна и тренировался для возможной встречи с Нарфеем. Но если бы Илмар в этот момент решил забраться в голову своего сына и прочитать его мысли, то он не обнаружил бы в ней ничего, кроме восторга от красивого пейзажа и прекрасной утренней погоды.
Журналист чувствовал, что Яфру наблюдает за процессом, отдавая всё большее количество своей энергии. Но осторожный бог не проронил при этом, ни одного слова, ограничиваясь лишь молчаливыми знаками одобрения. Он ещё не был полностью уверен в том, что Нарфей не сможет заметить их тайную связь и поэтому решил не рисковать. На карту было поставлено будущее существование его и Герона, а у Яфру не было никакого желания провести остаток своих дней на Тангаролла в качестве объекта для наблюдения. Эту планету можно было назвать и тюрьмой, и музеем, и зоопарком, но по своей сути она являлась исследовательским центром по изучению аномальных форм жизни. Закрытая космическая лаборатория охранялась так, как ни один объект во Вселенной.
Яфру точно знал, что ему никогда не удастся выбраться из такой тюрьмы и поэтому изо всех сил старался ничем не обнаружить своего присутствия. Он спрятался и затаился глубоко в подсознании журналиста, прекрасно понимая, что Нарфей найдёт его и здесь, если Герон коснётся своими ладонями основания статуэтки. И зелёный бог лихорадочно искал выход из создавшегося положения.

Время шло, и Герону нужно было спускаться вниз. Он чувствовал, что отец уже обеспокоен его долгим отсутствием, а это означало, что Илмар что-то задумал и с нетерпением ждёт, когда сын, наконец, выйдет из своей комнаты. Герон глубоко вздохнул и на секунду задержал воздух в лёгких, как будто собирался нырнуть на большую глубину. Затем решительно отвернулся от окна и направился к двери.
— Доброе утро,- приветствовал Герон отца, спускаясь по лестнице.
— Доброе,- улыбнулся ему Илмар.- Только оно уже закончилось.
— Не беда. День тоже обещает быть добрым,- отшутился Герон.- Тебе не кажется, что погода в нашем районе немного изменяет своим привычкам? За всю неделю ни одного шторма.
— Да,- согласился Илмар.- Это трудно не заметить, особенно тем, кто занимается рыбной ловлей.
Он сидел в своём кресле у камина и держал на коленях большую и, по-видимому, очень старую книгу.
— Что ты читаешь?- поинтересовался Герон, проходя мимо.
— Журнал мод,- ответил, хитро прищурившись Илмар,- или модный журнал. Называй его как хочешь.
"Не забывай о микрофоне",- мысленно предупредил сына отец.
"Я помню",- ответил тот.
— И что же сейчас в моде?- спросил Герон, включая кофейник.
— Ретро. Как, впрочем, и всегда. Всё новое — это не просто хорошо забытое старое, это — то старое, которое мы никак не можем забыть.
"Ты был прав насчёт пещеры. Борк подобрался к ней вплотную. Мне вчера пришлось вывезти оттуда статуэтку. Кстати, хорошей погодой в Гутарлау мы обязаны именно Нарфею",- сообщил Илмар.
"Вот как?- удивился Герон.- А нельзя ли оставить его у нас навсегда?"
"Нет, нельзя. Его место не здесь".
"А где же оно, его место?"
"Именно это я сейчас и пытаюсь выяснить",- ответил Илмар, переворачивая книжный лист.
Герон приготовил себе завтрак и сел за стол. Напряжение в его подсознании всё больше возрастало. И оттого, что отец тщетно пытался пробиться в его сознание, и оттого, что Нарфей находился где-то совсем близко. Герон это чувствовал и уже понял, почему отец ждал его с таким нетерпением.
— Когда ты собираешься вернуться в столицу?- после долгой паузы спросил Герона отец.
— Я вчера разговаривал с редактором,- ответил тот, стараясь придать своему голосу как можно более непринуждённый тон.- Если за сегодняшний день не произойдёт что-нибудь вроде вчерашнего затмения, то завтра после обеда я и уеду.
— Ты уже сделал то, что он просил?
— Да. И, кажется, он был этому очень рад.

Они замолчали, и тишину в комнате нарушали только звуки, которые издавали старые листы толстой книги. Герон допивал свой кофе, а Илмар смотрел в книгу и довольно быстро листал её страницы.
"Сыщики действительно подумают, что ты смотришь журнал мод,- усмехнулся Герон.- Так быстро листают только страницы с фотографиями".
"Правильно,- согласился Илмар.- Потому, что всё должно выглядеть вполне естественно. А в нашем положении именно звукам мы должны уделять наибольшее внимание".
Листы у старой книги были большие и плотные. Они издавали звук точно такой же, как и журнальные страницы.
"Ты не забыл о медной книге?"- спросил отец.
Он уже прекратил свои попытки прочитать мысли сына и тот почувствовал некоторое облегчение.
"Я всё помню,- ответил Герон,- но Адам уехал вчера домой на несколько дней. Феликс говорит, что он обещал вернуться. Поэтому я обязательно дождусь археолога и попытаюсь убедить его отдать нам эту книгу. А с редактором у нас договорённость, по которой я могу оставаться здесь столько, сколько того потребуют обстоятельства".
"Скрывать Нарфея в нашем доме — очень опасно. Сегодня вечером  я отправлюсь с ним  туда, где он и должен быть всегда ".
"Ты уже знаешь, где находится это место?"
"Ты его тоже прекрасно знаешь,- усмехнулся отец.- Я надеюсь, ты не забыл, где нашёл статуэтку? Весь вопрос в том, как туда попасть быстро и незаметно для всех".
"Но это же очень далеко. Мы полдня летели туда на вертолёте".
"Вертолёт — не самое быстрое средство передвижения. Есть и более эффективные способы".

Илмар общался с Героном, не переставая листать страницы книги и, наконец, он остановился, видимо найдя нужную ему информацию. Журналист сейчас имел возможность по достоинству оценить способность отца делить своё сознание. В одно и то же время Илмар быстро читал книгу (а он её действительно читал, так как в книге не было иллюстраций), разговаривал мысленно и вслух с Героном, и вот только недавно прекратил свои попытки проникнуть в сознание сына. 
"Адам ищет статуэтку Нарфея и его священный шар,- сказал Илмар.- Он хочет вернуть их на место. При встрече объясни ему, что этого делать уже не нужно. Если археолог тебе поверит, то тогда, возможно, он и согласится отдать нам медную книгу. Но будь осторожен — за вами обоими очень пристально наблюдают".
"Сколько же тебе потребуется времени, чтобы отнести Нарфея и вернуться домой? Борк следит не только за мной. Он сразу заметит твоё отсутствие".
"Завтра к утру я надеюсь вернуться,- ответил Илмар, закрывая книгу.- Но даже если этого не произойдёт, то я — старый человек и имею право на лёгкое недомогание. Будем считать, что я лежу в своей комнате и принимаю лекарства. А сейчас, если ты уже позавтракал, то мы пойдём к Нарфею. Неизвестно, когда ты ещё сможешь встретиться с ним и поэтому тебе нельзя терять возможность проверить себя ещё раз".
Журналист почувствовал, как в его подсознании натянулась тугая струна.
"Отец, я только вчера утром был у Нарфея,- попытался сопротивляться Герон.- И сейчас чувствую себя просто превосходно".
"Сегодня ты чувствуешь себя хорошо, но завтра всё может измениться и притом не в лучшую сторону, а Нарфея уже рядом не будет".
Илмар произнёс это тоном, не допускающим никаких возражений. Он поднялся из кресла и, подойдя к книжному шкафу, поставил на полку книгу. После того, как Илмар закрыл дверцу шкафа, тот стал медленно и бесшумно отодвигаться в сторону, освобождая тайный проход, ступени которого уходили вниз.
"Идём",- коротко приказал отец и скрылся в проходе. Герону ничего не оставалось, как последовать за ним.

Они спустились в тайное подвальное помещение, освещённое одной маленькой лампочкой, создававшей мягкий полумрак. Вдоль боковых стен расположились стеллажи с картонными коробками, а у третьей стояла низкая подставка со статуэткой. На полу перед Нарфеем лежал мягкий и пушистый ковёр, занимая почти четвёртую часть всей площади.
Илмар оставил свои тапочки у края ковра и сел сбоку от статуэтки,  скрестив ноги.
Герон стал медленно приближаться к фигурке бога. Наступал самый ответственный момент. Перед тем, как он коснётся ладонями основания статуэтки, Яфру должен прекратить подачу своей энергии, иначе Нарфей сразу же его обнаружит.
Журналист сел перед статуэткой и, соблюдая ритуал, выдержал положенную паузу.
В тот момент, когда он начал протягивать свои руки к Нарфею и в его подсознании затаился Яфру, случилось то, чего Герон никак не ожидал. Он вдруг снова увидел себя со стороны и стал наблюдать за происходящим из дальнего угла тайной комнаты, зависнув под самым её потолком. Журналист сразу перестал чувствовать своё тело, дыхание и пульс. В нём жили только глаза, и те сейчас находились совсем в другом месте.
Шар Нарфея вспыхнул ослепительным светом и Герон понял, что проверка началась. Но, к его удивлению, он совершенно ничего не ощущал и смотрел на себя со стороны так, как будто перед Нарфеем сидит не он, а совсем другой человек, просто очень похожий на Герона.
Сияние шара стало постепенно затухать и, наконец, погасло совсем. Руки журналиста отпустили основание статуэтки и начали медленно сгибаться в локтях. Мгновенно и неожиданно для себя Герон вернулся в своё тело.

— Вот и прекрасно,- произнёс Илмар.- Теперь я уверен, что с тобою всё в порядке.
Герон молчал и задумчиво смотрел на фигурку Нарфея.
Отец и сын сидели на ковре ещё примерно минуту, а затем встали и поднялись из тайной комнаты наверх.

— У тебя есть на сегодня какие-то планы?- спросил Герона отец.
— Да. Я скоро поеду в посёлок,- ответил тот.- Завтра заканчивается мой отпуск, а я ещё не был ни у одного из своих знакомых. А что ты собираешься делать?
— Что-то мне сегодня нездоровится,- сказал Илмар, обращаясь скорее к окну, чем к сыну.- Пойду, приму лекарство и отдохну.
— Так может быть, мне в аптеку зайти? Какие лекарства тебе нужны?
— Наш старый аптекарь давно изучил все мои болячки. Он лучше меня знает, что мне нужно. И не забудь передать ему привет.
— Да, конечно,- ответил Герон, поднимаясь по лестнице на второй этаж.- А что купить из продуктов?
— Это уже на твоё усмотрение. Я сегодня ограничусь таблетками.
Журналист вошёл в свою комнату и закрыл за собою дверь. Подойдя к открытому окну, он остановился и начал осторожно прислушиваться к себе.
"Ну что ты затаился, как кулик на болоте?"- услышал он вдруг голос Яфру.
"Ты очень громко думаешь,- шёпотом ответил ему Герон.- Не боишься, что тебя услышит мой отец?"
"Илмар уже прекратил свои попытки проникнуть в твоё сознание. А нас с тобой не то, что твой отец — Нарфей с Занбаром не в состоянии услышать".
"Как тебе удалось спрятаться от Нарфея?"
Яфру радостно засмеялся, хотя те звуки, которые он при этом издавал, лишь с большой натяжкой можно было назвать смехом. Это было нечто среднее между бульканьем и утробным урчанием. И Герон понял, что теперь он чувствует и воспринимает бога-ящерицу гораздо тоньше и отчётливей.

"Давно мне не приходилось так сильно напрягать свои извилины,- признался Яфру.- Я чуть было с ума не сошёл, пока решал эту головоломку. Но мне помог мой жизненный опыт. Я применил способ, которым воспользовался один узник, бежавший с Тангаролла".
"Ты же говорил, что оттуда невозможно сбежать?"
"Теперь — невозможно,- пояснил Яфру.- А раньше охрана была не такая строгая, и любой желающий мог посетить эту планету в качестве экскурсанта".
"Ну, так как же сбежал тот заключённый?"
"Он выработал в себе способность к мимикрии на молекулярном и энергетическом уровне. Короче, он просто превратился в одного из посетителей и, пока группа туристов осматривала достопримечательности Тангаролла, появился на контрольно-пропускном пункте. Сославшись на недомогание и срочные дела, он успешно прошёл все необходимые проверки, не вызвав у охраны даже и тени подозрения, покинул планету и исчез в неизвестном направлении. Ты представляешь, какой там поднялся переполох, когда объявился настоящий турист?"
"А что сделал ты, когда меня проверял Нарфей?"
"Практически — тоже самое. Если представить твоё и моё сознание в виде двух сфер, прикоснувшихся друг к другу, то именно в этой точке мы и спаяны лазером Нарфея. Наша беда состоит в том, что мы с тобою разного цвета. Ты — светло-голубой, а я — изумрудно-зелёный. Когда я прячусь от постороннего "взгляда", то уменьшаюсь настолько, что превращаюсь в зелёное пятно на светло-голубой поверхности твоей сферы. Вот это пятно и должен был заметить Нарфей, если бы мне не удалось разгадать секрет энергетической мимикрии. Я изменил свой цвет на твой и стал незаметен, как хамелеон на ветке дерева…. Но ты тоже молодец! Твоему спокойствию и хладнокровию можно только позавидовать. Мне сейчас стыдно признаться, но я был почти уверен, что ты не выдержишь этого испытания. А у тебя, образно выражаясь, ни один мускул не дрогнул. Я просто восхищён твоим самообладанием!"
"Да брось ты,- отмахнулся Герон.- Я дрожал, как осиновый лист".
Яфру снова засмеялся, не скрывая своей радости от успешно пройденной проверки. Может быть, именно поэтому он и не заметил, того таинственного процесса, который сейчас происходил в сознании журналиста. 

Герон точно знал, что это не он сидел напротив Нарфея, но сообщать об этом зелёному богу, журналист почему-то не спешил. Что-то или кто-то упорно подавлял в  его душе такое желание, заставляя Герона молчать и не затрагивать запретную тему. Журналист изо всех сил старался понять, что происходит на самом деле, но отгадка хоть и находилась где-то совсем близко, была неуловима, как призрак. И то, что Яфру совсем  не замечает растерянности Герона по этому поводу, выглядело тоже весьма странно.
Пытаясь анализировать структуру своего сознания, журналист представил его в виде жилой комнаты, и у него получилась удивительная картина. Наибольшую часть его сознания можно было назвать гостиной, куда мог войти любой желающий, если конечно, это будет ему позволено. Одна из дверей вела в спальную комнату, или в подсознание, где всегда и прятался Яфру. Но помимо этих комнат появилась ещё одна — небольшое, изолированное помещение, похожее, то ли на кабинет, то ли на чулан. Именно в этом месте и металась сейчас растерянная мысль Герона. И она советовала ему не торопиться с выводами, быть скрытным и никому не рассказывать о своём тайном убежище. Всё это было очень странно, запутано и необъяснимо.

"Кстати, я опять истратил много энергии,- сообщил Яфру.- Но зато, я приобрёл новую способность, которая, возможно, пригодится в будущем и тебе. Как насчёт того, чтобы пополнить наши запасы?"
"Ты — настоящий мот,- усмехнулся Герон.- Когда ты успел так поистратиться?" 
"Энергетическая мимикрия требует колоссальных затрат. Мне пришлось два раза переводить один вид энергии в другой, и потери при этом были весьма ощутимы. Но зато ты, как я погляжу, совсем не устал от проверки. Я бы даже сказал, что наоборот, ты полон сил и энергии".
Тайная мысль в тёмном "чулане" журналиста испуганно вздрогнула и затаилась.
"Наверное, я зарядился от Нарфея,- пожал плечами Герон.- После встречи с ним, я всегда чувствую себя превосходно. И, кроме того, перед проверкой мне пришлось пользоваться твоей энергией".
"Это были жалкие крохи,- махнул рукой Яфру.- На фоне моих затрат ты даже незаметен. Но зато, каков результат! Нарфей — один из лучших специалистов в этой области и если нам удалось скрыть нашу связь даже от него, то мы можем чувствовать себя в полной безопасности. И это ещё не всё! Я теперь обладаю уникальной способностью, которую мне ещё предстоит изучить. До сих пор никому во всей Вселенной не удалось разгадать механизм этого превращения, потому что узник, бежавший с Тангаролла, не пойман и по сей день ".
"Яфру, ты — гений!- воскликнул Герон.- Скажи, это произошло в результате твоего внезапного озарения, или ты и раньше пытался это сделать?"
"И я, и многие другие подобные мне существа, давно мечтают открыть секрет этого перевоплощения,- радостный и чуточку хвастливый тон Яфру говорил о том, что ему очень понравились лестные слова Герона.- Но, если ты спросишь меня, как это произошло, то боюсь, что я не смогу детально ответить тебе на такой вопрос. Я вижу, что у меня всё получилось и надеюсь, что и в будущем тоже смогу повторить этот фокус. Но сейчас у меня создаётся ощущение, будто кто-то ещё, кроме меня, участвовал в этом процессе".
Журналист снова почувствовал, как задрожала и завибрировала его тайная мысль.
"Кто же это мог быть?- спросил он.- Может, сам Нарфей?"
"Не знаю,- задумчиво ответил зелёный бог.- Во всём этом мне ещё предстоит разобраться. Но, как бы, то, ни было, я очень рад, что всё именно так и произошло".

Герону, в течение этих нескольких минут, что он беседовал с Яфру, приходилось делить своё сознание на три неравные части. Он постоянно следил, чтобы в наибольшей части сознания не возникало никаких мыслей, кроме как о погоде и природе, на которую он и смотрел из окна своей комнаты. На уровне подсознания журналист разговаривал с Яфру, но передача информации в этой части сознания происходила при помощи ярких и выразительных образов, а не слов, и скорость общения здесь была намного быстрее. С третьей частью Герон не мог даже общаться. Он чувствовал её на интуитивном уровне.
Молчаливая и безликая мысль, укрывшаяся в тёмной комнате, вела себя крайне осторожно и напряжённо, ни на одно мгновение, не позволяя журналисту расслабиться. И в то же время она, каким-то непостижимым образом подсказывала ему, что этот тёмный чулан — единственное место во Вселенной, где он может уединиться и не бояться быть кем-то обнаруженным.
Герон решил проверить это и быстро юркнул в тайную комнату, плотно закрыв за собою "дверь". Он оказался в полной темноте и безмолвии. Ничто не нарушало покой этого пространства и всё же журналист не чувствовал себя в полном одиночестве.

"Здесь есть кто-нибудь?"- шёпотом спросил он.
Тишина, прозвучавшая в ответ, показалась ему немного напряжённой и неестественной, но Герон не видел границ пространства и не мог точно определить, ошибся он или нет. Несколько мгновений журналист ещё прислушивался но, не обнаружив ничего нового, осторожно и незаметно выскользнул из своего убежища.
"Что такое?"- услышал он испуганный голос Яфру.- Ты где был?"
"То есть, как это "где был?"- "удивился" Герон.- Я всё время здесь. Куда же я от тебя убегу?"
"Я тебя не видел, не слышал и не чувствовал!- воскликнул Яфру.- Ты куда-то исчез, а затем снова появился".
"Да разве такое возможно?- спросил  его Герон.- Уж не имеет ли твоя новая способность каких-либо побочных эффектов?"
Яфру взволнованно заёрзал. Он явно был сбит с толку и испуган.
"Мне срочно нужно всё проверить,- торопливо сказал он.- Извини, но я должен на некоторое время исчезнуть. Позовёшь меня только в случае крайней необходимости".
"Хорошо,- согласился Герон.- Я думаю, что Нарфей больше не будет меня проверять, во всяком случае, в ближайшее время".
Яфру уже не отвечал.
Герон внимательно прислушался к себе и, не обнаружив присутствия зелёного бога, вздохнул чуть свободнее.

Нельзя сказать, что он не доверял своему новому другу, но та атмосфера в обществе, в котором он прожил всю свою сознательную жизнь, научила его сомневаться во всём и во всех. Доверчивость и простота воспринимались окружающими с крайней настороженностью и балансировали на грани со слабоумием, а оттуда уже и до шизофрении рукой подать. Подозрительность и постоянный самоконтроль были нормой поведения всех людей на Дагоне, и поэтому, сначала Герон хотел разобраться во всём сам, и только убедившись, что ему ничто не угрожает, мог обсудить, с кем бы то ни было, свои мысли.
Последние два дня он чувствовал себя очень неуютно и скованно оттого, что у него голове сидел Яфру и читал все мысли. Отец и Нарфей тоже при желании могли заглянуть в  сознание, а кроме них ещё и Занбар, о котором Герон всегда забывал, и который мог прослушать его независимо от того, в какой точке планеты он находится. У журналиста отняли единственное убежище, жизненно необходимое человеку для того, чтобы иметь возможность спрятаться от всего мира. Он привык считать, что его мысли никому недоступны, и он может думать так, как ему этого хочется, но события последних дней разрушили привычные понятия. Герон стал похож на человека, которого выселили из его квартиры и заставили жить в проходном дворе или в комнате для посетителей. Здесь каждый желающий мог наблюдать за тем, как он ест и пьёт, одевается, или раздевается, занимается сексом, или ходит в туалет.
Такое состояние может свести с ума кого угодно, поэтому журналист, обнаружив тайный чулан в своём сознании, был очень взволнован и напряжён. У него появилась надежда вновь обрести покой и одиночество, но сначала нужно было убедиться в том, что он в этой комнате совершенно один.

Спрятавшись и затаившись в тёмном помещении, Герон стал чутко прислушиваться ко всему, что здесь происходило.
В чулане стояла гробовая тишина.
"Но я ведь отчётливо ощущал, как здесь что-то вздрагивало и трепетало",- подумал он, и сразу почувствовал какое-то движение, происходившее, как ему показалось, со всех сторон одновременно.
Герон замер, и движение постепенно затихло.
"Эй, кто здесь?"- набравшись смелости, почти крикнул он.
Чулан словно взорвался. В нём всё клокотало и бурлило. Тугие потоки энергии, отразившись от невидимых стен, устремились в центр возмущения и, встретившись там, многократно повторили вопрос Герона.
"Это — эхо,- догадался он.- Но какое оно странное. Я его не слышу, но осязаю".
Герон стал звать Яфру, Нарфея, отца и Занбара, со страхом ожидая, что кто-нибудь из них всё же откликнется. Но его энергия не выходила за пределы этого пространства, зато и чужая энергия сюда тоже не могла проникнуть.

На следующем этапе своего эксперимента журналист решил определить границы тайной комнаты. Но куда бы, ни направилась его мысль, ожидая обнаружить "стены", перед ней всегда было одно  тёмное, свободное пространство, и только вход в него был обозначен странным серым пятном.
"Одно из двух,- подумал Герон,- или здесь нет границ, или я просто стою на месте. Другого объяснения я не нахожу. Но как мне определить, сможет ли кто-нибудь сюда проникнуть или нет…? Придётся, наверное, испытать это на Яфру, но не сейчас. Моя версия о побочном эффекте сильно его испугала. Это говорит о том, что энергия сознания содержит в себе много разных загадок, если даже такие существа, как Яфру и Нарфей способны удивиться и обмануться".
Он покинул чулан и вернулся в обычное своё состояние.

Несмотря на все эти энергетические манипуляции, его мозг не чувствовал ни усталости, ни даже голода.  Хотя совсем недавно для того, чтобы поймать змею или толкнуть муху, журналисту пришлось истратить почти все свои силы. Герону вдруг захотелось проверить себя, а заодно и потренироваться, используя свои новые знания и возможности.
Внутреннее зрение появилось сразу же, как только он закрыл глаза. Заставив своё тело приподняться над полом, Герон начал движение по кругу, используя свободное пространство спальной комнаты. С каждым новым кругом движение тела ускорялось и вскоре очертания предметов стали расплываться, превращаясь в одно серое пятно, а в центре воображаемого круга появился маленький пыльный смерч.
"Гера, чем ты там занят?- услышал он голос отца.
Герон замедлил своё движение, постепенно останавливаясь и возвращаясь в исходное положение. В комнате был полный разгром. Всё, что могло сдвинуться с места, было перевёрнуто и отброшено к стенам.
"Я решил немного прибраться",- ответил Герон, оглядываясь по сторонам.
"Хотелось бы надеяться, что после твоей приборки наш старый дом не рухнет",- с лёгкой усмешкой заметил Илмар.
"Да я уже, собственно говоря, заканчиваю".
Герон расставил на места все предметы и снова заправил свою кровать.
"Теперь придётся делать влажную уборку",- подумал журналист, наблюдая, как в потоке света клубится пыль, поднятая вверх маленьким ураганом.

Он не устал и не чувствовал головной боли и даже не запыхался после "тренировки". Это обстоятельство его, конечно, обрадовало, но и немало удивило.
"Когда Яфру вернётся, то нужно будет поговорить с ним на эту тему",- решил он.- Что-то тут не так. Такой эксперимент должен был отнять у меня  много  энергии, а вместо этого я бодр и свеж, словно меня только что "зарядил" Нарфей…. Может это из-за того, что я нахожусь в границах его биополя? Но, насколько я понял, передача энергии происходит лишь во время прикосновения к статуэтке…. Нет, одному мне не разобраться, нужен Яфру".

Размышляя об этом, журналист достал из тумбы письменного стола фотокамеру и спустился по лестнице на первый этаж. Илмар снова сидел в своём старом кресле и читал книгу.
— Я поехал в посёлок,- сказал Герон.- Ой, чуть не забыл! Роско передаёт тебе привет, и я вчера обещал ему поговорить с тобой по поводу рецепта.
— Можешь считать, что ты это уже сделал,- не отрываясь от своего занятия, ответил Илмар.- Если сегодня опять увидишь Роско, то напомни ему, что я не меняю своих решений. Но, учитывая нашу старую дружбу, готов удвоить поставки настойки в его бар.
Илмар перестал листать книгу и посмотрел на Герона. Увидев в руках сына фотоаппарат, он хитро прищурился.
— А если наш Фикус хочет разбогатеть и к тому же стать знаменитым, то пусть сфотографируется для вашего журнала. Бар самого толстого человека на планете — прекрасная реклама для его заведения.
— Я предложу ему твою идею,- улыбнулся Герон.- Это будет замечательная фотография.

Он вышел из дома и остановился на полпути к гаражу. Прикрыв глаза и сделав глубокий вздох, Герон замер, словно бы наслаждаясь чистым лесным воздухом. В действительности же он принюхивался и прислушивался к окружающей местности. Его слух и обоняние уловили присутствие всего одного человека.
"Ещё один агент должен ждать меня у дороги,- подумал он.- А где же третий сыщик? Вчера вечером они все были на месте. Неужели Борк придумал что-то ещё?"
Перебирая в уме различные варианты, журналист открыл ворота гаража и подошёл к своей машине. Усаживаясь за руль, он заметил короткие вспышки сигнальной лампочки на телефоне. Определитель сообщил ему, что совсем недавно был звонок от Симона. Герон на секунду задумался, но потом всё-таки взял телефон и набрал номер редактора.

— Алло, Гера. Ну что там у вас?- с места в карьер начал разговор Симон.
— Как, что?- удивился Герон.- Лес, озеро, пляж и много отдыхающих.
— Ты прекрасно знаешь, о чём я тебя спрашиваю,- вспылил редактор.- Ваш Гутарлау сейчас в центре внимания всей мировой общественности. Смотри, не прозевай что-нибудь ещё!
— Симон, в понедельник ты меня отпустил на отдых, а оказалось, что здесь работы — непочатый край.
— Я оформлю твой отпуск, как командировку,- сразу же сдался Симон.- Сегодня босс смотрел твои фотографии и был в неописуемом восторге. Ещё несколько колоритных снимков и журнал можно отправлять в печать. Ты меня понял?
— Ну как же тут не понять?- усмехнулся журналист.- Оклад плюс командировочные, включая дорожные расходы и гонорар за статью и фотографии. Я ничего не забыл?
— Ты забыл премию,- ехидно сообщил ему Симон.- И ты её получишь, если не будешь спать на рыбалке.
— Почему ты решил, что на рыбалке я спал?- удивился Герон.
— Потому, что первую "рыбу" ты упустил,- напомнил ему редактор.- Сейчас в научных кругах идёт активное обсуждение этого феномена. Метеорологи связывают необычные явления с погодной аномалией вашего района.
— Я думаю, что они недалеки от истины,- согласился Герон.- В это время года, здесь очень часто бушуют шторма, и шесть дней безоблачного неба вполне можно назвать аномалией.
— Будешь сидеть там, пока не начнётся шторм,- решил Симон.
— А если он никогда не начнётся?
— Жалование получишь телеграфным переводом,- отрезал редактор.- Чем ты сейчас занят?
— Выезжаю на работу,- ответил Герон.- Впереди у меня тяжёлый трудовой день.
— Смотри не надорвись,- предупредил его Симон,- больничный оплачивать не буду. Если что-то случится — сообщай немедленно. Всё, желаю трудовых успехов.
Связь прервалась.

— Спасибо,- произнёс журналист, отключая телефон и устанавливая его в гнездо,- и вам того же.
Он повернул в замке ключ зажигания и выехал из гаража.
Сыщик в лесу сразу же предупредил всех об этом по рации и в полутора километрах от дома Мелвина, агент Френчи начал торопливо собираться в дорогу. За пару минут он свернул походную палатку и положил её вместе с удочкой в багажник. Затем залил остатки костра водой и сел в машину.
"Может быть, он и сегодня посетит какой-нибудь ресторанчик?- подумал Френчи, краем глаза наблюдая за проезжавшим мимо него Героном.- Это было бы как нельзя кстати".
Агент дождался, пока журналист не скрылся за ближайшим поворотом и тоже выехал на дорогу, сообщив об этом Борку.

Автомобиль Герона двигался очень медленно. Целая неделя жаркой погоды высушила просёлочную дорогу до предела, превратив её в мелкую пыль, и журналист старался не наезжать колёсами на колею, чтобы не поднимать в воздух облака этой пыли.
"Так сыщик может подумать, что это ты о нём беспокоишься",- внезапно прозвучал в голове Герона голос Яфру.
"А-а, появился…? Я и сам не хочу быть в пыли и другим этого не желаю. Как прошла твоя проверка? Какие выявлены побочные эффекты и отклонения от нормы?"
"Пока что я обнаружил только один побочный эффект и он заключается в том, что ты воруешь мою энергию".
"Я ворую?!- возмутился Герон.- Вором называют того человека, который сознательно присваивает чужое имущество без согласия на то хозяина. А ты, сам начал снабжать меня своей энергией ещё до встречи с Нарфеем. Или я не прав?" 
"Перед тем, как войти в комнату к Нарфею, я действительно, сам отдавал тебе свою энергию. Иначе, у тебя не хватило бы сил выдержать экзамен. Но, после того как мы поднялись к себе в спальню, то ты уже стал забирать мою энергию без моего согласия".
"Ничего не понимаю,- замотал головой Герон.- Я пользовался тем, что у меня было и даже понятия не имею, что я должен сделать, чтобы забрать хоть часть твоей энергии".
"Теперь тебе ничего и не нужно делать,- воскликнул Яфру.- Изумрудное пятно исчезло из твоего сознания. Оно поменяло свой цвет на светло-голубой. Зато в моём сознании появилась голубая точка, сквозь которую и уходит к тебе моя энергия. Ты — чёрная дыра моего сознания!"   
"Постой, постой,- журналист притормозил машину и выключил передачу.- Давай-ка разберёмся в этом вопросе более детально. Скажи, чем твоя энергия отличается от моей?"
"У неё совсем другая структура, потому и цвет она имеет изумрудный, а не голубой".
"Тогда каким образом ты мне её передавал?" 
"В точке нашего соединения, я менял её свойства, подгоняя под параметры твоей энергии, и она становилась светло-голубой. Но тогда я в любой момент мог прекратить этот процесс. А сейчас он вышел из-под моего контроля, и я стал похож на мешок с зерном, в котором мыши прогрызли дырку".
"Эту дырку ты сам и прогрыз,- напомнил ему Герон.- И всё это произошло в результате твоих интриг с Нарфеем! А что бы могло случиться со мной, допусти ты хоть малейшую ошибку в своих экспериментах по передаче энергии?"
"Не знаю",- проворчал Яфру.
"Ты использовал меня, как подопытного кролика и даже не удосужился подумать о последствиях? И после этого ты имеешь наглость обвинять меня в воровстве?"
Яфру громко и яростно задышал, не привыкший к такому тону и обращению. Но журналист уже пошёл в атаку и был полон решимости, не сдавать своих позиций.
"Если ты и в дальнейшем намерен так со мною поступать, то нам придётся расстаться",- твёрдо заявил он.
"Расстаться?!- насмешливо закричал Яфру.- Да неужели же ты не понял, что мы теперь НИКОГДА не сможем расстаться?"
"Я ухожу",- коротко бросил ему Герон и быстро спрятался в "чулан".

Журналист затаился и, успокоившись, прильнул к серому пятну "двери". В чулане стояла полная тишина и покой, но за дверью ощущалось довольно сильное возмущение, словно сквозняк, ворвавшийся в открытое окно, подхватил с письменного стола бумаги и разметал их по всей комнате. Герон стал терпеливо ждать, когда прекратится этот шум и движение.
Наконец, всё стихло, и мысль журналиста, немного, отдалилась от двери.
"Ты меня слышишь, зелёненький?"- насмешливо спросил Герон, зная, что на такое оскорбление Яфру обязательно должен ответить.
Вопрос прозвучал довольно громко, но в ответ лишь осязаемое эхо отозвалось на эту мысль.
"Не отвечает — значит, не слышит,- решил журналист.- Яфру сейчас со мной, поэтому Занбар просто не может не ответить на мой вопрос. Занбар, ты меня слышишь?"
И снова только мысленное эхо донеслось до Герона. Он вздохнул с облегчением и расслабился, наслаждаясь своим одиночеством.

"Как хорошо, когда тебя никто не видит, не слышит и вообще, не знает, где ты есть. Принудительное общение — занятие не из приятных. Интересно, а чем сейчас занят Яфру? Искать он меня, кажется, уже перестал. Но если мы так крепко с ним связаны, то и убежать ему некуда, кроме как в своё подсознание. Он пролежал под водой несколько сотен тысяч лет, но вырвавшись из  тюрьмы, снова угодил в ловушку, которую, кстати говоря, сам себе и устроил. Яфру не может общаться с другими существами на Дагоне, потому, что дал клятву Нарфею, а я неизвестно куда скрылся, оставив его в полном одиночестве. Надеюсь, что для него это будет хорошим уроком, а то он в последнее время начал терять чувство меры".
Неторопливые и спокойные мысли сейчас были похожи на маленькие облака, парившие в тёмной комнате, и их безмятежное состояние не могли нарушить даже божественные силы. 
Герон вдруг вспомнил, что за ним наблюдает агент Борка.
"Нужно возвращаться,- подумал журналист.- Моё тело сейчас лежит без сознания в машине, а я даже не знаю, сколько прошло времени".
В безмолвии тайной комнаты течение времени действительно совсем не ощущалось. Оно не остановилось, не замедлилось и не ускорилось — оно просто исчезло.
"А если моё тело лежит слишком долго?- испугался Герон.- Сыщик объявит тревогу и вызовет скорую помощь".
Проклиная себя за неосмотрительность, он торопливо, но осторожно покинул своё тайное убежище.

"Где ты был?"- растерянно и, как показалось Герону, немного грустно спросил бог яфридов.
Журналист выдержал небольшую паузу, во время которой он проверил состояние своего тела и отыскал внутренним зрением машину сыщика, стоявшую позади на обочине метрах в двухстах.
"Ты мне слишком много не договариваешь,- сказал Герон, не отвечая на вопрос Яфру.- Плетёшь за моей спиной интриги и рискуешь моим сознанием, не спрашивая на то моего согласия. Неужели ты думаешь, что при таком ко мне отношении, я буду тебе что-то объяснять?"
Яфру молчал. Он был сбит с толку, растерян и даже напуган. Это маленькое существо, называвшее себя человеком, оказалось с большими и острыми зубами.
"Может быть, я был неправ",- медленно произнёс Яфру, с большим трудом выдавливая из себя эти слова.
Герон понял, как нелегко этому могущественному созданию признаваться в своих ошибках, но он твёрдо решил выяснить их отношения до конца.
"Это — всего лишь предположение,- сказал он.- А мне хотелось бы услышать более точную формулировку".
"Ну, хорошо!- воскликнул Яфру.- Допустим, я немного перегнул палку, но если ты считаешь, что я сделал это, спасая только свою шкуру, то ты глубоко заблуждаешься".
"Пока я не встретился с тобой, мне не нужно было спасать свою шкуру",- парировал Герон.
"Ты, наверное, забыл, что у тебя уже в то время сидели сыщики на хвосте, как блохи у собаки",- съязвил Яфру.
"Это были мои личные проблемы,- отрезал журналист,- а ты пытаешься решать наши общие и почему-то втайне от меня".
"У меня не было времени на дискуссию. Когда твой отец привёз Нарфея, то мне пришлось срочно прятаться в твоём подсознании, как мышонку в стоге сена. Я, не то, что слово сказать — подумать громко боялся, опасаясь быть услышанным. Скажи, как в таких условиях я должен был обсуждать с тобой такую ситуацию? Это — во-первых. А, во-вторых, в тот момент мне и нельзя было что-либо тебе объяснять. Твоё сознание должно было быть чистым и безмятежным, иначе могла измениться его структура. И вот тогда вероятность критической ошибки возросла бы многократно".
"Ты хочешь мне доказать, что ты ни в чём не виноват, а я — это глупый червяк, который пытается качать тебе свои права?"
"Нет, это не так,- не согласился с ним Яфру.- В твоих словах есть определённая доля правды, и я действительно виноват. Моя вина заключается в том, что я обязан был предусмотреть такую ситуацию и попытаться заранее приготовиться к этой встрече. Но я всё ещё опьянён воздухом свободы и поэтому совершаю так много ошибок".
"Мои ошибки происходят от незнания, а твои — от бесшабашности",- подвёл итог разговора Герон.
"Пожалуй, это самое точное определение нашего общего состояния,- хохотнул Яфру.- Поехали, а то наш соглядатай уже потерял всё терпение".
Журналист, не поворачивая головы, посмотрел на агента и увидел, что тот вышел из своей машины и медленно приближается к ним.
"По местам",- скомандовал Герон и, включив первую передачу, рванул с места.
"Ты бы только видел, как он побежал,- захохотал Яфру.- Своими сандалиями, сыщик поднял пыли больше, чем колёса твоего автомобиля".

Городок давно уже проснулся, но в нём не чувствовалось того оживления, которое царило здесь вечерами. По улицам бродили небольшие группы отдыхающих, направлявшиеся либо к пляжу, либо в маленькие магазинчики и фруктовые лавки. Герон ещё вчера отметил большое количество торговых точек и то, как преобразились и повеселели дома местных жителей. Рыбацкий посёлок превратился в огромный магазин или ярмарку, торговавшую всякой всячиной с утра и до поздней ночи. Торговля при таком обилии покупателей приносила несравненно больший доход, чем рыбная ловля и у людей появилась возможность отремонтировать и перестроить свои старые дома. Разыскивая своих одноклассников и друзей, Герон иногда даже сомневался в тот ли он заходит дом, где когда-то жил его приятель.
Не обошёл он стороной и кафе-бар. Роско на удивление быстро согласился позировать для нового журнала.
— Я уже давно перестал стесняться своего объёма,- объяснил он,- а лишняя реклама мне не помешает.
Журналист попросил худенькую официантку встать рядом с Роско для контраста, отчего хозяин бара стал похож на сказочного великана, взявшего под защиту маленькое и хрупкое создание.
"Эдди упадёт в обморок, когда увидит эту фотографию",- улыбнувшись, подумал Герон.
Узнав о решении Илмара, Роско в ответ только беспомощно развёл руками.
— Твой отец на редкость упрямый человек,- вздохнул он.- Если что-то сказал — то, как отрезал. Ты думаешь, я не догадался, из чего он готовит свою настойку? Чёрный орешник. Но пока у меня нет рецепта, то нет и смысла его собирать. Я уже много раз пытался сделать настойку из орехов, а результат всегда один и тот же. Её не то, что пить — в рот взять невозможно. А вот за то, что он согласен удвоить поставку этого напитка, передай ему от меня благодарность. Впрочем, я и сам ему позвоню. Он сейчас дома?
— Да, но я не уверен, что он ответит на звонок. Сегодня ему нездоровится, и он может не выйти из своей комнаты.
— Что такое? Он заболел?- встревожился Роско.
— Говорит, что ничего особенного, обычное недомогание. Но я всё равно зашёл к нашему аптекарю и взял всё, что нужно.
— От старости не убежишь,- вздохнул Роско.- Передай, что я желаю ему здоровья и жду к себе в гости. Ты что-нибудь покушаешь?
— Да, пожалуй, что-нибудь перекушу,- сказал Герон, взяв в руки меню и садясь за свободный столик.

Он заказал кальмаров и чесночный салат.
"Как ты можешь, есть кальмаров с таким салатом?"- возмутился Яфру.
"Кальмары для тебя, а салат можешь пропустить — он мой. Предоставляю тебе право выбора с чего начать".
"С кальмаров.… Нет, лучше с салата. Если неприятность нельзя избежать, то лучше встретиться с ней в самом начале, оставляя всё хорошее на потом".

0

45

Герон ел не спеша, краем глаза наблюдая за Френчи. Сыщик, судя по обилию блюд на столе, был очень голоден. Он торопливо поглощал продукты, боясь, что журналист может в любую минуту выйти на улицу.
"Проголодался, бедняга",- подумал Герон, взглянув на агента в очередной раз.
"Что ты так о нём беспокоишься?- спросил Яфру.- У него такая работа".
"Так можно и язву желудка заработать".
"От твоего салата тоже можно язву нажить,- не скрывая своего отвращения к чесноку, сказал Яфру.- Эта болезнь, чаще всего появляется в результате нервного срыва, а плохое питание — всего лишь способствует развитию заболевания".
"Я думаю, что тебе такая опасность не грозит",- усмехнулся Герон,  поставив перед собой тарелку с кальмарами.
"Ошибаешься,- возразил Яфру.- Я тоже могу заболеть и очень многими болезнями, но их названия ты не найдёшь ни в одном медицинском справочнике".
"Отчего же так?"
"Оттого, что душевные заболевания вы рассматриваете, как преступление против человечества. Врач, поставивший больному такой диагноз, фактически подписывает ему смертный приговор".
"Скажи, а почему у нас такое отношение к душевнобольным?"
"Корни этой истории уходят вглубь истории,- ухмыльнулся Яфру.- Ты знаешь, что произошло на Дагоне две тысячи лет назад?"
"Какая- то страшная эпидемия, от которой погибло почти всё население планеты".
"Верно. А что по этому поводу говорит церковь?"
"Бог Армон не дал погибнуть человечеству и остановил ужасную болезнь".
"А вот это уже — ложь. Армон сам способствовал тому, чтобы люди заразились страшной болезнью, за что и был изгнан Высшим Разумом с планеты Дагона. Он допустил возникновение особого заболевания, вызывающего у человека бешенство и жгучее желание уничтожить всё, что он видит, ненависть ко всему миру, ко всей вселенной. Боясь повторения такой эпидемии, люди и стали убивать всех душевнобольных".
Герон выпил стакан виноградного сока и вытер салфеткой губы.
"Почему ты не попросил у Роско рюмочку блекки?- спросил Яфру.- Ею так приятно запивать кальмаров, да и вкус чесночного салата она могла бы перебить".
"Ты же знаешь, как он дорожит каждой каплей этого напитка. Сегодня вечером за ужином мы выпьем с тобой по рюмочке и без чесночного салата".
"По две рюмочки",- предложил Яфру.
"Послушай, а ты случайно не алкоголик?"- смеясь, спросил его Герон.
"Да, тьфу на тебя,- рассердился Яфру.- За триста тысяч лет, которые я провёл под водой, можно излечиться от любого пристрастия".
"Так, так,- сразу всё понял Герон.- Значит, раньше ты любил крепко поддавать".
"Да, я любил повеселиться,- признался бог яфридов.- Но это совсем не означает, что я был алкоголиком".
"Конечно, нет",- с улыбкой ответил журналист.
"Я не чувствую в твоих словах искренности,- обиделся Яфру.- Ты меня утомил. Лучше иди и разыскивай своих друзей, а я немного от тебя отдохну".
Герон тихо засмеялся и стал звать официантку, чтобы рассчитаться за обед.

Жара на улице стояла просто невыносимая. Иризо находилось в зените, и его огромный сияющий диск разогрел булыжники мостовой до такой степени, что их тепло ощущалось через тонкие подошвы сандалий.

Герон надел на голову панаму и откинул верх автомобиля. Он решил зайти ещё в один дом, а затем отправиться на пляж.
За сегодняшний день ему не удалось найти ни одного из своих бывших одноклассников. Они все разлетелись в разные стороны, и домой приезжали лишь на время отпусков. Их родители, оставшиеся в Гутарлау, встречали Герона, как собственного сына. Каждый из них пытался его накормить и показать ему старые фотографии. Журналист видел, как грустно и одиноко жить этим людям без своих детей. И в то же время они радовались их успехам по работе и семейному положению, гордясь своими внуками и внучками, которых знали иногда только по фотографиям.
Герон невольно подумал о своём отце. Наверное, тот тоже испытывал такие чувства по отношению к своему сыну, но Герон никогда не замечал в словах или во взгляде отца эту щемящую грусть и робкую надежду вновь увидеть своё чадо. Невозмутимое спокойствие, уверенность и твёрдость его духа, всегда удивляли и восхищали Герона. Глядя на отца, ему казалось, что тот наперёд знает всё, что должно произойти, и поэтому он готов к любому, даже самому крутому повороту судьбы. Сейчас Герон начал понимать, чем отличается его отец от остальных жителей посёлка. У него всегда была другая вера, и он знает то, о чём даже не догадываются его соседи и знакомые. Всю жизнь он хранит в себе тайну другой религии, стараясь ничем себя не обнаружить, и привык ежесекундно контролировать свои слова и поступки, никогда не забывая о возможных последствиях. Находясь в таком состоянии, человек не может испытывать чувство скуки. Одиночество наоборот становится для него тем спасательным кругом, который позволяет ему расслабиться и успокоиться.

Выходя из дома своего школьного товарища, журналист обратил внимание на автомобиль, стоявший на противоположной стороне улицы. Ему показалось, что он когда-то уже видел эту машину. Острое зрение яфрида ощупало всю видимую поверхность автомобиля и внутреннюю часть салона, обнаружив небольшую дырку на чехле переднего сидения. Герон напряг свою память и вспомнил тот момент, когда рядом с ним остановилась машина на дороге перед Брандорой. Именно тогда он и заметил эту дырку. Но в тот день за рулём сидел пожилой мужчина с седыми волосами, а этот был брюнет с короткой стрижкой. Водитель отвернулся, то ли, разглядывая дома на той стороне улицы, то ли для того, чтобы скрыть своё лицо. Поэтому  Герон, приблизившись, насколько было возможно, подключил обоняние яфрида. Этот запах был ему знаком. Он принадлежал человеку, оставившему следы своей обуви на краю дорожки перед окном отцовского дома, когда устанавливал на стекло микрофон.
"Старший агент из первой группы Борка,- догадался Герон.- Они называли его Гордоном. Значит, в понедельник на дороге перед Брандорой он был в парике. А я то, наивный мальчик, решил, что мне повстречался очень отзывчивый и сердобольный человек. Неужели его напарники тоже здесь? Вот будет потеха, если я увижу их на пляже и стану звать полицию…. Нет, на пляж они не пойдут. Лари весь исцарапан, а у Фидли клеймо во всю задницу. Однако армия агентов растёт и ширится".

В этот час побережье Гутарлау напоминало лежбище розовых и безволосых котиков. Народ заполнил собою всё свободное пространство, включая прибрежную полосу и мелководье отмели. Маленькие дети, визжа от удовольствия, барахтались у самого берега, держась за надувные круги, а те, что постарше, ныряли в воду, пытаясь поднять со дна какой-нибудь красивый камень или ракушку. Армада водных велосипедов кружилась возле самой границы отмели, обозначенной сигнальными буйками. Разговоры, крики, музыка, смех, сливались в один многоголосый гомон.
Герон припарковался на платной стоянке и закрыл верх автомобиля. Затем переоделся в ближайшей кабинке и, оставив одежду в машине, сдал дежурному ключи на хранение. Помня о том, что за ним следит полиция и, понимая, что Борк может попытаться провести обыск, Герон поменял секретный код сигнализации.
— Хочу вас предупредить,- сказал он, отдавая ключи охраннику.- Машина оборудована камерами наблюдения, которые зафиксируют любое проникновение в салон.
— Ну, что вы,- воскликнул дежурный.- У нас это исключено.
— Вполне возможно,- ответил Герон.- Но я просто обязан предупредить вас.
Он не обманывал охрану. В машине действительно была установлена видеокамера. Все служебные автомобили издательства имели несколько степеней защиты, потому что в них порою хранилась и перевозилась секретная и иногда весьма опасная информация. Служба безопасности любой крупной организации пыталась защититься от конкурентов, а у издательства "Ежедневные новости" таких вполне хватало. Полиция могла только в законном порядке проверить подобную машину, но для этого требовался ордер на обыск, которого у Борка пока не было.

Френчи неотступно следовал за журналистом. Он тоже остановился на этой стоянке и переоделся в той же кабинке вслед за своим подопечным, проверяя, нет ли в ней какого-либо тайника.
Герон уже просто не обращал на него никакого внимания и шёл к воде, ступая босыми ногами по горячему песку и лавируя между лежаками отдыхающих. Присутствующие дамы, как молодые, так и не очень, с заметным интересом провожали взглядом его атлетическую фигуру.
Журналист медленно зашёл в воду по пояс и промыл водой очки для плавания, которые только что взял напрокат. Он собирался уже нырнуть, как вдруг услышал голос Яфру.
"Не вздумай долго сидеть под водой, или вынырнуть далеко от этого места".
"Почему?",- удивился Герон.
"Кажется, на тебя открылся сезон профессиональной охоты",- хмыкнул тот.
"Что это означает?"
"За тобой, кроме этого балбеса, сейчас следит ещё один человек и в его руках находится секретное средство наблюдения — последняя разработка в области шпионажа,- пояснил Яфру.- Он не растеряется и у него не дрогнет рука, чтобы зафиксировать какой-нибудь твой фокус. Этот человек твёрдо намерен доказать, что ты больше относишься к нечистой силе, чем к роду людскому".
Герон нырнул в воду и поплыл у самого дна, высматривая нужный ему камень. Выбрав подходящий булыжник, он сел на дно и положил камень к себе на колени.
"А почему ты меня об этом предупреждаешь?- спросил он у Яфру.- Раньше ты этого никогда не делал, предоставляя мне самому выпутываться из трудных положений. Уж не потому ли, что ты намертво приклеен ко мне Нарфеем и не хочешь самому себе доставлять неприятности?"
"Приклеен, припаян, привязан,- вспылил Яфру.- Да какая разница? Я знаю, что в любом случае мне и придётся расхлёбывать ту кашу, которую ты заваришь".
Герон засмеялся, выпуская пузыри воздуха через нос. Ему нравилось дразнить этого бога, чувствуя свою полную безнаказанность.   
"Как говорил один старый дед: "я о себе пекуса",- подумал он.
"Да, пекуса,- огрызнулся Яфру.- Ты теперь — моё самое уязвимое место, и я вынужден тебя оберегать. Потому как ты, по своей, мягко выражаясь, неопытности…."
"Глупости",- поспешил его поправить Герон.
"Кхм,- крякнул Яфру,- Можешь поставить нас обоих в весьма неловкое положение",- закончил он свою мысль.
Журналист сидел сейчас почти на самом краю обрыва. В этом месте дно резко уходило вниз,  и из тёмной глубины озера внезапно появился аквалангист. Увидев молодого парня, сидящего на дне с камнем на коленях, он удивлённо остановился и даже перестал шевелить ластами. Герон улыбнулся и помахал ему рукой в знак приветствия. Аквалангист выпустил серию пузырей и ушёл в глубину.
"Достаточно,- сказал Яфру.- Поднимайся на поверхность. Ты везде успеваешь кого-нибудь удивить".
Герон скинул с колен камень и устремился вверх.

Достигнув поверхности озера, журналист лёг на спину и стал медленно двигаться в сторону берега.
"Так кто же этот человек?- спросил он у Яфру, неторопливо шевеля руками и ногами.- И откуда тебе известно о секретной шпионской аппаратуре?"
"Совсем недавно ты назвал его Гордоном. А что касается аппаратуры, то иногда по ночам, когда ты спишь, я выхожу погулять и порою забредаю в самые неожиданные места".
"Подглядываешь",- констатировал Герон.
"Собираю нужную информацию,- поправил его бог яфридов,- которая в будущем может нам очень пригодиться".
На Герона попали брызги от кем-то брошенного мяча, что заставило его перевернуться и встать ногами на дно.
"Яфру, давай начистоту,- предложил Герон, выходя из воды на берег.- Я чувствую, что ты чего-то опасаешься, но никак не хочешь мне в этом признаться".
Зелёный бог недовольно и громко засопел.
"Ни одно живое существо не смогло бы это почувствовать,- наконец, произнёс он.- Но благодаря качествам Нарфея, в тебе действительно сильно развито чувство интуиции…. Хорошо, я объясню тебе, в чём тут дело. Только давай присядем где-нибудь, но так, чтобы на меня попадал свет Иризо". 
"Ты хочешь показаться? А Гордон со своей аппаратурой? Он же тебя сразу зафиксирует".
"Гордон сейчас бежит к своей машине, а ко второму агенту ты сядешь спиной",- объяснил ему Яфру.
Герон зашёл в кафе под навесом и занял угловой столик, повернувшись ко всем спиной.
"Ну, начинай",- подумал он, дождавшись своего заказа.
Яфру шумно вздохнул, словно решаясь на какой-то шаг, и начал свой рассказ.

"Когда мы создавали на этой планете разумную жизнь (мы — это посланники космоса), то каждый из нас старался обезопасить себя от конкурентов, и в то же время придумывал разные способы, чтобы раз и навсегда избавиться от соперников. Хочу тебе сразу сказать, что борьба между нами велась по определённым правилам, нарушить которые мы не могли, а если сказать точнее, то не должны были. Я думаю, что ты уловил разницу.
Цель, поставленная Высшим Разумом, была предельно проста и ясна для каждого из нас — выжить должен самый сильный, самый хитрый и самый выносливый. Если ты не смог выстоять против своих соперников, значит и разумные существа, созданные тобой, не будут достаточно жизнеспособны. Ты даже представить себе не можешь, на какие уловки пускались воюющие стороны, чтобы выстоять в этой борьбе.
Мы прибыли на Дагону с разных уголков Вселенной и ничего не знали друг о друге. "Знакомиться", нам пришлось уже в процессе нашего, мягко выражаясь, соперничества. Охваченные азартом борьбы, посланники иногда, вольно или невольно, но всё-таки нарушали законы космоса. Так вот, для того, чтобы держать нас в узде и не допустить анархии и хаоса, на Дагоне появился ещё один бог.
Его звали Фан, и он стал нашим судьёй и советником. Он следил за тем, чтобы мы не нарушали правила борьбы и не применяли недозволенные приёмы. Конечно, у нас не всегда это получалось,  и вот тогда появлялся Фан. Приговор его всегда был суров, но справедлив. Всевидящего и всезнающего судью невозможно было ввести в заблуждение и выйти сухим из воды, как это зачастую происходит в ваших нынешних судах.
И всё же нам иногда удавалось обойти букву закона, балансируя на грани между дозволенным способом и запретным. Одним из таких приёмов, явилось создание магического предмета. Я тебе уже говорил, что мы не могли сразу и напрямую передавать свои способности и знания тем существам, которых создавали. Они должны были достигнуть всего в процессе развития и совершенствования. Но конкуренция между посланниками была очень жёсткая и им просто необходимы были помощники.
Создавая магический предмет, каждый из нас вкладывал в него часть своих способностей и энергии. Это были наши двойники, и мы использовали их как для защиты, так и для нападения. Закон этого не запрещал, но весь фокус состоял в том, что созданные нами существа, тоже могли воспользоваться магическими предметами, если обладали необходимыми знаниями и навыками. Налицо, как видишь, косвенное нарушение закона.
Я не знаю, кто из нас первым придумал этот приём, но то, что им воспользовались абсолютно все посланники, это я знаю наверняка. Мы начали создавать магические предметы, значительно увеличивая свои шансы на победу. Но хитрый Фан нашёл способ остановить гонку магического вооружения. Он изготовил небольшой ящичек, который впоследствии и получил название "шкатулка Фана".
Редко кто из нас создавал громоздкие и большие предметы — это было неудобно и невыгодно. Кстати, размер магического предмета не влияет на количество заключённой в нём энергии и способностей. Мы старались создавать миниатюрные вещи, которые легко было носить и проще прятать. Вот на этом Фан нас и подловил. Он изготовил свою шкатулку и пустил её гулять по миру. Она стала идеальной ловушкой для наших волшебных предметов.
Одно из свойств хитрой шкатулки заключалось в том, что она сама выискивала магические вещи, чувствуя заключённую в них энергию. И когда цель становилась близка, шкатулка заставляла хранителя спрятать в себя эту вещь. После чего, предмет, наделённый нашей магией, исчезал навсегда, унося с собой и нашу энергию. Поток магического вооружения резко сократился, но к этому времени некоторые посланники ослабели настолько, что им пришлось отказаться от дальнейшей борьбы. Вот таким способом Фан и наказал слишком усердных производителей магических вещей".
"А что стало с теми предметами, которые оказались в шкатулке?"- спросил Герон.
"Я этого не знаю, но подозреваю, что Фан устроил из них свою домашнюю коллекцию. Дело в том, что подобные вещи невозможно уничтожить, и они являются неотъемлемой частью тех существ, которых вы называете богами".
"Ты тоже поймался на эту удочку?"- улыбаясь, спросил Герон.
"И даже дважды,- вздохнул Яфру.- После чего и перестал этим заниматься. А изготовленные ранее предметы пришлось срочно прятать".
"Как это дважды,- удивился журналист.- Неужели одного раза тебе было недостаточно?"
"Эх, Гера,- снисходительно произнёс зелёный бог,- Великий Фан умнее и хитрее любого из нас. Я не знаю всех особенностей шкатулки, но в том, что она способна изменить свой облик, приспосабливаясь к конкретной ситуации — мне пришлось убедиться воочию".
"Не понял",- замотал головой Герон.
"Я тоже сначала ничего не понял,- засмеялся Яфру.- А когда понял, то было уже поздно. После того, как пропал мой медальон, я хорошо запомнил опасную шкатулку и думал, что уже никогда не попадусь в ловушку Фана. Но этот проклятый ящик поймал меня и во второй раз. Когда для моего волшебного меча принесли прекрасный футляр, то я своими руками уложил в него клинок".
"Шкатулка Фана и футляр — одно и то же?"
"Вот именно,- воскликнул бог яфридов.- Она вытянулась и изменила свой внешний вид до неузнаваемости, а когда меч исчез, то я увидел перед собой всё ту же шкатулку Фана".
"Ловко,- усмехнулся Герон.- Ваш Фан, действительно, большой затейник. А вы не пробовали уничтожить коварный ящик?"
"Это происходило каждый раз, когда кто-нибудь из нас попадался в магический капкан,- захохотал Яфру.- Но не забывай, что шкатулка является частью самого Фана, а он сильнее всех богов на Дагоне. И, кроме того, каждая вещь, исчезнувшая в шкатулке, усиливала её своей энергией".
"Интересная история,- произнёс журналист.- Но какое она имеет отношение к началу нашего разговора?"
"Самое непосредственное,- заверил его Яфру.- Дело в том, что шкатулка  до сих пор путешествует по планете. Фан решил навсегда оставить здесь свою ловушку, но перед уходом, он изменил некоторые её свойства. Я не знаю всех деталей, но одно новое качество хитрого ящика мне доподлинно известно. С некоторых пор вещи не исчезают в шкатулке, а наоборот, появляются оттуда со своим двойником".
"Зачем?"- удивился Герон.
"Чтобы запутать будущих заклинателей,- объяснил Яфру.- Мудрый Фан предвидел, что люди рано или поздно, но всё равно найдут те магические предметы, которые не успел конфисковать он сам, и захотят использовать их в своих целях. Двойника из шкатулки невозможно отличить от оригинала, но при его использовании, он производит прямо противоположный эффект. Если обряд совершён правильно и заклинатель не допустил ни одной ошибки, то двойник немедленно отнимет всю его энергию. Умершее таким образом существо можно воскресить в течение трёх дней, но при этом оно полностью теряет память о прошлом и начинает свою новую жизнь, что называется, с чистого листа".
"Так в чём же состоит наша проблема?"- нетерпеливо спросил журналист.
"До тех пор, пока ты играешь в прятки с полицией, то можно ни о чём не беспокоиться — эти люди неспособны причинить нам какой-либо вред. Но если тобой заинтересуется "Тайный Орден Рыцарей Кабаллы" (сокращённо ТОРК), то это уже очень серьёзная опасность".
"Орден Рыцарей Кабаллы?" Это ещё что такое? Я никогда не слышал о такой организации",- удивился Герон.
"О её существовании знают только члены самого ордена. Уже много тысячелетий они разыскивают по всей планете магические вещи и изучают их свойства. Однажды к ним попала шкатулка Фана и обобрала орденоносцев, образно выражаясь, до нитки. Это был очень сильный удар по тайной организации. На некоторое время она почти прекратила своё существование. Но сейчас орден снова набирает силу и возглавляет его небезызвестный тебе Волтар Третий".
"Его Святейшество?"- ахнул Герон.- Вот это сенсация!"
"Ты обо всём рассуждаешь с точки зрения журналиста и репортёра,- недовольно фыркнул Яфру.- Тебе уже пора думать не о том, как удивить весь мир очередной сенсацией, а о том, как защитить наше общее сознание от магических предметов моих бывших соперников. Сегодня ночью в столице произошло очень важное событие, которое сулит нам в будущем большие неприятности. Какому-то человеку удалось открыть шкатулку Фана и на белый свет явилось много магических предметов и их двойников".
"Как ты это узнал?"
"Такие предметы обладают энергией своих создателей, и информационное поле Дагоны сразу отреагировало на их появление. Я не мог узнать все детали происшествия, потому, что в то время прятался от Нарфея. Именно в столице находится главный совет ТОРКа, и там же расположено здание Хранилища. Вполне логично предположить, что кому-то из членов ордена удалось раскрыть секрет шкатулки Фана. Ты представляешь, что произойдёт, если за тобой станет охотиться орден, вооружённый магическими предметами? У тебя же не будет ни единого шанса выжить! Тебя так "торкнет", что мало не покажется".
"Ну, я надеюсь, что ты не станешь стоять в стороне, когда кто-то начнёт разрушать наше общее сознание?"
"Хочешь спрятаться за мою спину?- язвительно произнёс Яфру.- Увы! Не забывай, что я дал клятву Нарфею не вмешиваться в процессы, происходящие на планете. Мне разрешено находиться здесь только в качестве наблюдателя. А если я нарушу мою клятву, то Нарфей сразу потребует объяснения, и я обязан буду покинуть Дагону. А вместе со мной уйдёшь и ты, хотя твоё сознание совсем к этому не готово. Теперь ты, наконец, понял, почему я обеспокоен всеми происходящими вокруг тебя событиями?"
"Да уж, как тут не понять,- вздохнул Герон.- Но быть у меня советником Нарфей тебе не запрещал? Или и в этом пункте есть какие-то ограничения?"
"Нет, такого условия он мне не поставил. И именно этим я сейчас и занимаюсь,- ответил Яфру.- Так что я "пекуса" не только о себе, но и о тебе тоже".
"Ты считаешь, что Гордон принадлежит к тайному ордену? "
"Сейчас он работает в команде Борка, но членами ордена и их осведомителями вполне могут оказаться самые неприметные люди".
"Послушай, Яфру. А разве двойники из шкатулки не должны остановить желание ордена использовать магические предметы?"
"Люди, созданные Армоном, — очень коварные и изворотливые существа. Для проверки старых и изучения новых артефактов в ордене содержат несколько подопытных "кроликов", или испытателей, называй их как хочешь. В том случае, когда двойник убивает заклинателя, орден воскрешает его, если это, конечно, возможно, а то, что при этом человек теряет память, так это только на руку ордену — такого "кролика" можно будет использовать и в последующих опытах".
"Да их всех нужно судить и посадить в тюрьму,- возмутился Герон.- Они же преступники!"
"Его Святейшество посадить в тюрьму? Ха-ха-ха,- захохотал Яфру.- Да он сам кого хочешь, туда посадит. А опыты над людьми производит не только орден. В цитадели Шестого Управления никогда не прекращались опыты над буйными сумасшедшими".
"Но почему Нарфей допускает такие вещи? Насколько я тебя понял, именно он теперь является полновластным хозяином планеты".
"Чтобы приобрести иммунитет к болезни, общество обязательно должно ею переболеть. Народ Армона ещё не готов жить по законам Нарфея. Процесс адаптации очень длительный, но Нарфею некуда торопиться — время спешки давно закончилось. Он сейчас наблюдает за тем, чтобы человечество развивалось в нужном ему направлении, а сколько при этом потребуется времени, для него не имеет никакого значения. И не надо забывать о том, что Нарфей сейчас находится в таком временном пространстве, для которого развитие всей цивилизации на планете Дагона займет всего лишь несколько недель".
"При таких скоростях, конечно, просто невозможно обратить внимание на судьбу отдельного человека",- горько усмехнулся журналист.
"Ему и не нужно этим заниматься. Он решает глобальные вопросы, а за судьбами людей следят его двойники и последователи, оставшиеся на планете".

Герон облокотился на столик и растёр ладонями лицо.
"Господи,- устало вздохнул он.- У меня такое ощущение, словно я опять провалился в болото. А ведь началось-то всё с обыкновенной уголовщины. И украл-то я всего лишь два камушка".
"Один из этих "камушков" стоит дороже всех драгоценностей на планете,- усмехнулся бог яфридов.- Можешь с полным правом считать, что ты совершил кражу века".
К столику Герона подошли две молодые девушки и Яфру тотчас исчез с груди журналиста.
— У вас не занято?- спросила одна из них.
— Пожалуйста, присаживайтесь,- ответил Герон, указывая руками на свободные стулья.
"Кажется, с тобой хотят познакомиться",- игриво прошептал Яфру.
"Ты мне сейчас о таких ужасах наговорил, что я даже думать о женщинах не могу",- ответил ему Герон.
Он допил сок из своего стакана и поднялся со стула.
— Приятного вам аппетита,- пожелал он девушкам и пошёл к выходу из кафе.
"Ты их страшно расстроил,- сообщил ему Яфру,- да и меня тоже".
"Ты хочешь заняться сексом!"- догадался Герон.
"Неужели триста тысяч лет воздержания для тебя ничего не значит?"- возмутился бог яфридов.
"Да, об этом-то я и не подумал,-  признался журналист.- Но, не расстраивайся – найдём мы тебе подружку".
"Только я хочу, чтобы она была полненькой,- заявил Яфру,- и обязательно кудрявой брюнеткой с большими глазами и внушительным бюстом".
"Будем искать,- засмеялся Герон.- Благо, что выбор у нас с тобой просто огромный".
И он раскинул в стороны руки, как бы желая обхватить ими весь пляж.
"Ну что, прямо сейчас и начнём?"- спросил он у Яфру.
"Погоди"…,- ответил тот, словно к чему-то прислушиваясь.
"Как? Ты не готов!?"- удивлённо воскликнул Герон.
"Да я не об этом,- поморщился Яфру.- Я сейчас почувствовал всплеск энергии. Возмущение идёт со стороны вашего дома".
"И что это может означать?"
"Всё, что угодно,- ответил Яфру.- Кто-то активировал свой запас энергии, а для чего он это сделал, издалека трудно понять. Может, Илмар производит какие-то действия с помощью Нарфея, а может и сам Нарфей решил что-то предпринять".
"Отец сегодня хотел отнести статуэтку на место,- вспомнил Герон.-  Но как он туда собирается попасть — я понятия не имею. От нашего дома до лабиринта на вертолёте лететь нужно почти сутки".
"Самолёт, вертолёт,- усмехнулся бог яфридов.- Монахи Нарфея никогда не используют такие средства передвижения. Глубоко под землёй проложена  целая сеть разветвлённых тоннелей, по которым они перемещаются со скоростью звука".
"Ого,- воскликнул Герон.- Ты думаешь, что мой отец способен на такое?"
"Откуда мне знать,- пожал плечами Яфру.- Я же не Нарфей. Это ему известно обо всех способностях своих созданий".
"В таком случае, девочек придётся отставить в сторону,- решил журналист.- Нужно ехать домой и на месте разобраться в том, что там происходит".
"Всё уже закончилось,- сообщил ему Яфру.- А ты ничего не забыл из того, о чём просил тебя отец?"
"Лекарства, Роско…,- начал перечислять Герон.- Ах, да, продукты. Ну, это мы сейчас быстро оформим".

Он вернулся к своей машине, забрал у дежурного ключи и оплатил парковку, обратив внимание на то, как пристально и настороженно смотрит на него охранник.
"Полиция хотела пошарить у меня в машине,- догадался он,- но сообщение о видеокамере их отпугнуло".
Журналист открыл машину, взял одежду и переоделся в кабинке.
Френчи уже вертелся поблизости.
"В ресторан больше не поеду, не надейся",- обращаясь к агенту, подумал Герон.
"Правильно,- поддержал его Яфру.- Пусть питается сухим пайком, раз уж выбрал такую работу…. Слушай, а к девочкам он тоже с нами пойдёт?"
Герон засмеялся, представив себе, как они будут заниматься сексом, а сыщик станет подглядывать за ними сквозь замочную скважину.
"Я постараюсь, чтобы он тоже испытал оргазм",- пообещал Яфру.
"Что ты с ним собираешься сделать?",- ещё сильнее захохотал Герон.
"О-о, он надолго запомнит эти божественные минуты",- подливая масла в огонь, мечтательно произнёс Яфру.
"Ты — сексуальный маньяк,- закончив смеяться, сказал журналист.- Но тебя вполне можно понять, учитывая такой большой срок воздержания".
Он вывел машину из зоны парковки и направил её в сторону большого продуктового магазина, расположившегося рядом с санаторием.

Строители постарались не нарушить первозданную красоту и колорит старого поселения. Рестораны, гостиницы, игорные дома и большие магазины были выстроены за пределами Гутарлау и с таким расчётом, чтобы основная масса отдыхающих, направляясь на пляж, не создавала толчею на улицах рыбацкого посёлка.
В магазине тоже не обошлось без недоразумений. Яфру непременно хотел отведать все продуктовые изделия, которые он не знал, заставляя журналиста класть в тележку всё новые и новые упаковки.
"Да пойми ты,- взмолился Герон.- Мне же столько не съесть!"
"А ты бери всего понемногу,- посоветовал ему Яфру.- Я же не наесться хочу, а только попробовать".
В результате они подошли к кассе с тележкой, доверху наполненной различными деликатесами.
— Вы решили сегодня устроить пир?- улыбнулась кассирша, намекая на разнообразие и обилие продуктов.
— Да,- ответил Герон.- Пир духа.

Он выкатил тележку на улицу и стал укладывать покупки в багажник автомобиля.
"Ты используешь меня, как мясорубку,- ворчал журналист, опорожняя тележку.- Может быть, ты сам как-нибудь всё это съешь?"
"Я могу,- согласился Яфру.- Мне недолго создать свою телесную оболочку. Но как это будет выглядеть? Твой дом для меня не приспособлен, а расположиться на лужайке мы не можем — за тобой постоянно следят. Нет, ну если ты хочешь ещё раз удивить сыщиков, то давай устроим пир духа и для них".
"Ну, уж нет,- запротестовал Герон.- Слишком хороший подарок для Гордона с его шпионской аппаратурой — пикник нечистой силы и журналиста".
"Это ещё разобраться надо, кто из нас — чистая сила, а кто — нечистая",- нахмурился Яфру.
"Теперь для церкви Армона, я — отступник и еретик, а ты — вообще исчадие ада",- ухмыльнулся Герон.
"А Его Святейшество —  колдун, двурушник и чернокнижник. И тёмной энергии, то есть нечистой силы, в нём больше чем у кого-либо на этой планете".

Френчи был очень рад, что Герон решил посетить продуктовый магазин. Судя по тем товарам, которые агент здесь приобрёл, он собирался неплохо провести время у костра, после того, как проводит журналиста домой. Сыщик считал, что он очень удачно провёл сегодняшний день: пообедал в кафе, искупался в озере и вот теперь купил нужные ему продукты. А что касается наблюдения за Героном, то агент давно уже понял насколько это глупо и неэффективно.
"Я ещё вчера намозолил ему глаза,- думал Френчи,- а сегодня по дороге в городок он вообще решил меня разыграть. Подождал, пока я выйду из машины и пойду  проверять, что с ним случилось, а потом резко сорвался с места. Конечно, он давно меня приметил. В таких условиях наблюдать нужно втроём или вчетвером, постоянно передавая объект друг другу. А Борк хочет, чтобы я один таскался за журналистом по всему побережью и при этом оставался незамеченным. Абсурд!"
Френчи был уверен на все сто процентов, что, выезжая из дома, Герон решил над ним подшутить. Иначе, зачем ему было останавливаться на дороге? Френчи долго сидел в машине, не зная, что ему делать. И лишь после того, как он посмотрел в бинокль и увидел неестественно запрокинутую голову журналиста, сыщик решился выйти из машины. Первая мысль, которая у него появилась, была о том, что парню стало плохо, а возможно, что его даже убили. Кругом лес и снайперская винтовка с глушителем вполне могла справиться с такой задачей, но сбивало с толку то, что машина сначала была остановлена. Сообщать Борку агент не спешил потому, что хотел разобраться в ситуации. А уж когда журналист стал убегать от него, Френчи решил, что это был розыгрыш и опять не стал никому ничего говорить.
"Проводить бы его сейчас до дома и снова сесть за удочку,-  мечтательно подумал Френчи, включая зажигание.- А ближе к вечеру развести костёр и устроить себе праздничный ужин. Господи, сделай так, чтобы этот парень поехал сейчас домой и, хотя бы сегодня, уже никуда не выезжал".
Он подождал, пока журналист не удалился от магазина на достаточное расстояние и последовал за ним.

К этому часу все улицы и примыкающие к Гутарлау дороги почти опустели. Небывалая жара заставила людей искать спасения у воды или в комнатах с кондиционерами. В таких условиях Герону не сложно было выяснить, что за ним наблюдает всего лишь один агент.
"Куда же делся Гордон?- подумал он, сворачивая на просёлочную дорогу, ведущую к дому.- Яфру, ты его не видишь?"
"Нет",- коротко ответил тот.
"А на какое расстояние ты вообще видишь?"- поинтересовался Герон.
"О каком зрении ты спрашиваешь?- попытался уточнить бог яфридов.- Если ты имеешь в виду обыкновенное оптическое, то в этом отношении я ничем не отличаюсь от тебя, поскольку мы оба обладаем зрением яфридов и пользуемся одними и теми же глазами".
"Я спрашиваю о том зрении, которым ты разглядел Гордона и его секретную аппаратуру,- пояснил Герон.- Как ты его увидел?"
"В таком случае ты спрашиваешь меня о биполярном зрении,- сказал Яфру.- С его помощью я вижу всё, что происходит в пределах моего биополя, радиус которого и определяет дальность видимости. А размер моего биополя напрямую зависит от моего состояния в тот или иной момент. Надеюсь, что я дал исчерпывающий ответ на твой вопрос?"
"Более или менее,- уклончиво сказал Герон.- А на каком расстоянии от нас находился Гордон, когда я зашёл в воду?"
"Около семидесяти колобов",- ответил Яфру.
"А в метрах сказать нельзя?"
"А почему это я должен всё время говорить на твоём языке и пользоваться твоими определениями и понятиями?- неожиданно заявил Яфру.- Так я могу свой родной язык забыть. Сейчас ты уже представляешь себе, чему равняется один колоб. Вот и переводи сам в метры это расстояние".
"А на каком языке и с кем ты общался последние триста тысяч лет?"- ехидно спросил его Герон.
"На языке яфридов,- гордо произнёс зелёный бог.- А разговаривал я сам с собой. И песни пел, и стихи читал и даже спорил и ругался".
"Хорошо, что ты не мог сам себя побить,- съязвил Герон.- За столько лет можно так себя изуродовать — родная мама не узнает".
"Будешь меня балдасить — в следующий раз не догорлаешься",- пригрозил ему Яфру.
"Что-то расхотелось мне сегодня блекку пить,- подумал журналист, останавливая машину у ворот живой изгороди.- Да и аппетита никакого нет. Как бы ни пришлось большую часть продуктов выбросить в мусорное ведро. На такой жаре они быстро испортятся".
"Шантажист",- презрительно прошипел Яфру.
"Не я первый начал этим заниматься,- напомнил ему Герон.- И ещё неизвестно, кто из нас дольше будет горлать в следующий раз".
Яфру промолчал, но его шумное сопение очень красноречиво говорило о том, что он больше не желает связываться с таким вздорным и ничтожным существом, как Герон.

Бог яфридов лукавил и на этот раз, демонстративным поведением стараясь скрыть свою растерянность и озабоченность по поводу недавней выходки этого, казалось бы, простого и слабого создания. Куда мог спрятаться Герон, не покидая пределов биополя Яфру и оставив после себя лишь тонкую и пустую оболочку сознания? Скорлупа, целая и невредимая, осталась на месте, а содержимое мгновенно исчезло, не оставив после себя никаких следов. Для Яфру, давно изучившего все законы Вселенной, такие манипуляции с энергией сознания, казались настоящим чудом. Фокус Герона выходил за пределы объяснимого и мог удивить даже бога. Яфру подозревал, что разгадка скрывается в новой способности к мимикрии. Недавние эксперименты не могли, не отразится на сознании журналиста, но благодаря особенной структуре его энергии, был достигнут несколько иной результат.  Зелёный бог не мог проверить и протестировать сознание существа, созданного Нарфеем, и поэтому ему ничего не оставалось, как ждать чем же всё это закончится. Сложившаяся ситуация напоминала исследования врача, который сознательно ввёл в свой организм неизвестный вирус, с тревогой и любопытством наблюдая его развитие.

Герон поставил машину в гараж и, захватив несколько пакетов с продуктами, вошёл в дом. Он в недоумении остановился на пороге, осматривая царивший здесь беспорядок.
"Молчи и закрой за собой дверь",- мысленно приказал ему Илмар.
Журналист прикрыл дверь и снова окинул взглядом всё помещение. Опрокинутые стулья и кресло, упавшее на пол чучело оленьей головы и разбитые стёкла книжного шкафа, создавали картину страшного погрома.
"Что здесь произошло?"- изумлённо спросил Герон отца.
"Сейчас расскажу, но сначала давай поговорим для сыщиков".
— Что-то быстро ты вернулся,- вслух произнёс Илмар.- Неужели никого в посёлке не встретил?
— Я был у Роско, у аптекаря, но не нашёл ни кого из своих одноклассников. Они все разъехались в разные стороны. Я привёз тебе лекарство и приветы от аптекаря и Роско. Как ты себя чувствуешь?
— Состояние средней паршивости,- устало сказал Илмар.- Кофе хочешь?
— Да, но ты не вставай, я сам его заварю,- Герон поставил пакеты на стол.- Я тут накупил всякой всячины. Сейчас принесу остальное.
— Вот пока ты носишь свою "всячину", я и поставлю кофе,- улыбнулся Илмар.- Не такой уж я сегодня и немощный.
Он поднялся из своего кресла и, подхватив совок и веник, лежавшие на полу, пошёл на кухню.

Герон принёс оставшиеся в машине продукты и стал раскладывать их по полкам шкафов и холодильника.
— Зачем ты столько всего купил?- удивился Илмар.- Неужели опять оголодал?
— Меня мучает не голод, а любопытство,- засмеялся Герон.- В нашем старом магазине таких продуктов никогда не было. Должен же я знать, чем питаются курортники.
— Ты хочешь сказать, что в столице нет таких продуктов?- недоверчиво спросил его Илмар.
— Продукты там есть, но в столице я бываю только в перерывах между командировками.
Пока Илмар заваривал кофе, Герон постелил на обеденный стол скатерть, расставил стулья и повесил упавшие на пол картины и голову оленя.

"Ну, так что же случилось?- спросил Герон, когда они с отцом сели за стол.- Какая буря здесь пронеслась?"
"Ко мне пришёл жрец из главного Храма. Он появился так неожиданно, что чуть было, не застал меня врасплох. Монах был уверен, что это я снял статуэтку с алтаря и пытался наказать меня за это. Мне с большим трудом удалось его успокоить. Сначала он не верил мне, но Нарфей помог нам разобраться в этом вопросе. После чего, жрец забрал Нарфея и ушёл, оставив после себя следы нашего спора".
"Да какой же это спор?"- воскликнул Герон.- Это — побоище, погром. Он что-нибудь говорил или кричал?"
"Нет, мы "общались" с ним молча, но звуки бьющегося стекла и падающей мебели сыщики, конечно, услышали. И, кроме того, свет в окнах должен был быть очень ярким".
"Он сильно тебя помял?"- спросил Герон, посмотрев в уставшие глаза отца.
"Мы с ним оба немного пострадали,- усмехнулся тот.- Хорошо ещё, что Нарфей был рядом и помог нам восстановиться, а то пришлось бы мне полгода корешки жевать".
— Хороший сыр,- сказал Илмар.- В нашем магазине, действительно, такого никогда не продавали. А это что?
— Мясо грауба,- прочитал Герон надпись на упаковке.- Моллюск южного океана.
— Очень даже вкусно,- похвалил и это блюдо Илмар.- Так, где ты купил эти продукты?
— Большой, круглый магазин в новом районе. "Остров гурмана", так, кажется, он называется. Мне сказали, что он открылся совсем недавно.
— Обязательно туда зайду,- пробуя очередной деликатес, сказал Илмар.- Сколько прожил, а такой еды ни разу не пробовал.
"А что скажет Яфру?"- подумал Герон.
"Я, конечно, прожил немножко больше,- скромно ответил тот,- но и мне впервые довелось их попробовать".
Герон внимательно посмотрел на отца, желая ещё раз убедиться, что он не слышит этого разговора.
"Можешь не сомневаться,- успокоил его Яфру,- он ничего не заметил. Я бы сразу почувствовал. Возьми-ка лучше, вот ту копчёную колбаску".
"Я больше не могу,- взмолился Герон.- Продолжим в следующий раз".
"Отрежь от неё один маленький кусочек. Это — моя последняя просьба",- пообещал ему Яфру.
— Ты дома останешься или ещё куда-нибудь пойдёшь?- спросил Илмар.
— Не знаю,- пожал плечами Герон.- Может мне порыбачить на закате?
— Я бы тебе не советовал. Мне кажется, что моё недомогание связано с переменой погоды.
И, словно в подтверждение его слов, за окном послышались раскаты далёкого грома.
— Вот те раз,- удивился Герон.- А всего лишь полчаса назад стояла прекрасная погода.

Он встал из-за стола и подошёл к окну, которое смотрело на озеро и посёлок.
Тяжёлые, свинцовые тучи сомкнулись над Гутарлау. Сильные порывы ветра подняли на озере крупную волну, заставляя парусники и катера искать убежище от внезапно нагрянувшей непогоды.
— В твоей комнате окно закрыто?- спросил Илмар Герона.
— Нет,- ответил тот.- Сейчас пойду и закрою его. Ты отдыхай, а я, немного погодя, спущусь вниз и всё приберу.
Илмар махнул рукой, словно отправляя сына наверх, и налил себе ещё одну чашку кофе.
— Иди,- сказал он,- а я немного посижу и, возможно, мне удастся уничтожить кое-какие деликатесы на нашем столе.
"Ну вот,- горестно воскликну Яфру.- Говорил же я тебе — рано мы уходим!"
Герона душил смех, но он сдержался.
"Яфру, а тебе не кажется, что мой отец специально тебя дразнит?"
"Не может быть,- задумчиво и не очень уверенно ответил тот.- А, впрочем, кто вас разберёт? Потомка Нарфея может понять только сам Нарфей".

Поднявшись в свою комнату, Герон подошёл к раскрытому окну.
На озере начинался сильный шторм, а между небом и водой то и дело вспыхивали длинные и разветвлённые молнии. Во влажном и свежем воздухе ощущалось большое количество озона.
Полюбовавшись на непогоду, журналист стал закрывать окно.
"Подожди,- попросил его Яфру.- Ты можешь оставить маленькую щёлочку?"
"Могу, но зачем тебе это нужно?"
"Ты ложись отдыхать, а я немного погуляю. Во время грозы очень полезно заряжаться энергией молнии".
"Ты и этой энергией можешь заряжаться?"- удивился Герон.
"А чему ты удивляешься? Преобразовать можно любую энергию. А для меня разряд молнии — всё равно, что деликатес для гурмана".
"Ну, иди, повеселись",- согласился Герон, закрепляя створку окна в нужном положении.
Он лёг на кровать и уснул почти мгновенно, даже не подозревая о том, на какую опасную для его сознания прогулку вышел Яфру.

0

46

Глава 35

Перед телевизором стояло огромное мягкое кресло. В его глубоких объятиях спряталось маленькое тело пожилой женщины, укрывшейся тёплым шерстяным пледом. На экране мелькали красивые лица нарядно одетых людей. Тихие деревенские пейзажи сменялись каменными коридорами большого городского лабиринта. А неистовый океанский прибой внезапно превращался в безмятежное лесное озеро с медленно плывущими лебедями.
Сандра наугад нажимала кнопки каналов, намеренно выключив звук, чтобы он не мешал ей сосредоточиться. Глядя со стороны, можно было подумать, что она дремлет, время от времени открывая и вновь закрывая глаза. И уж точно никто бы не стал утверждать, что эта женщина сейчас напряжённо работает, тренируя своё сознание.
Судьба подарила ей игрушку, без которой уже много лет не мыслят своей жизни миллионы людей на планете, несмотря на то, что она отнимает их драгоценное время и заставляет жить чужой жизнью. Но Сандра нашла новое применение старому изобретению и телевизор, из прожорливого монстра превратился в надёжного союзника и терпеливого тренера. Выхватывая из программы телепередач отдельную картинку, провидица закрывала глаза и заставляла своё сознание искать нужное место по всей планете. Сандра совсем недавно придумала эту игру, потому, что жила в новой комнате всего четыре дня.
Её внезапный приступ напугал не только Ирону, но и самого Корнелиуса, имевшего далеко идущие планы в отношении этой женщины. Магистр, узнав о неожиданном и резком ухудшении здоровья провидицы, приказал перевести её из цитадели в один из самых лучших пансионов столицы. Лечебно - профилактическое заведение, в котором сейчас находилась Сандра, было закрытого типа и надёжно охранялось. В нём лечились и отдыхали государственные деятели, крупные бизнесмены, знаменитые артисты и все те, кто устал от всеобщего внимания и не хотел видеть рядом с собой фоторепортёров и журналистов.
Сандру здесь ни в чём не ущемляли, предоставляя ей те же права, что и остальным обитателям пансиона, и она могла в любое время покинуть свою комнату и гулять где ей заблагорассудится. При этом, правда, за ней всегда следовала молчаливая медсестра, но это был, пожалуй, единственный признак того, что провидица находится под постоянным контролем. Сандре никто не запрещал знакомиться и общаться с людьми, проживающими в пансионе, в чём она усмотрела тонкий и хитрый расчёт магистра, прекрасно знавшего привычки и правила поведения аристократической элиты.
Люди этого круга считали ниже своего достоинства общаться с теми, кто не был знаменит, богат и влиятелен. Чтобы не окружать Сандру тайной и этим самым не вызвать любопытство аристократов, Корнелиус придумал легенду, по которой новая пациентка значилась родственницей богатого, но никому не известного скотопромышленника с далёких западных островов. После такой информации, высшее общество потеряло к Сандре всякий интерес, не замечая или попросту игнорируя её присутствие. Вторая цель, которую преследовал магистр, заключалась в том, чтобы вырвать провидицу из тюремных стен и поместить её в шикарные условия, создав контраст между прошлой и настоящей жизнью.
Главный инквизитор и представить себе не мог, что этой женщине было совершенно безразлично, в какой клетке её содержат, и какое общество в данный момент её окружает. Весь мир лежал у ног маленькой и хрупкой узницы, и никто из людей не мог предоставить ей такого количества интересной и полезной информации, которую она собирала в своих ежедневных прогулках по планете.

Открыв глаза в очередной раз, Сандра увидела большое здание столичного торгового центра. На экране телевизора шёл рекламный ролик, приглашавший горожан посетить павильоны магазина, обещая им с завтрашнего дня большие скидки на все товары. Сандра сомкнула веки, и её душа моментально перенеслась в трехъярусное здание торгового центра.
Красивые электронные часы, висевшие в центре главного зала, показывали 20 часов 35 минут местного времени. По многочисленным переходам и эскалаторам спускались и поднимались посетители, но в столь поздний час их было мало. Большинство горожан, закончив трудовой день, сидели сейчас дома у экранов своих телевизоров, а те, кто пришёл в торговый центр и узнал о предстоящих скидках, скорее приценивались к тем товарам, которые они хотели бы купить.
"Завтра наступит праздничный день,- вспомнила Сандра.- Благодаря такой рекламе, сюда придёт столько народа, что и яблоку упасть будет некуда ".
Она облетела почти все павильоны большого магазина, интересуясь товарами так, как будто и правда хотела купить что-нибудь для себя. Попав в отдел детских игрушек, провидица стала смотреть, что можно было бы подарить внучке. Пролетая у самого пола, она услышала лёгкий треск. В зале находилось всего несколько человек, и те стояли далеко от этого места, поэтому Сандру заинтересовал странный звук. Она стала внимательно осматривать мраморную плитку на полу и вскоре увидела длинную и тонкую трещину, протянувшуюся через весь отдел. У Сандры появилось тревожное предчувствие, и провидица решила перенестись в будущее, чтобы узнать возможные последствия. Путешествие во времени требовало иного настроя, и поэтому она решила, сначала заглянуть в квартиру дочери.

Зять Нарвин сидел на диване в гостиной и играл с маленькой дочкой. Он щекотал её своими пушистыми усами, отчего та громко и заразительно смеялась. По телевизору шли вечерние новости, и Сандра примостилась на спинке дивана, наблюдая за внучкой и не теряя из поля зрения экран телевизора. Сразу после выпуска новостей началась реклама и Нарвин, продолжая играть с дочкой, сразу заинтересовался предложением торгового центра.
— Шелла,- громко крикнул он жене, готовившей ужин на кухне.- Завтра в торговом центре большие праздничные скидки.
— И что ты хочешь этим сказать?- спросила, появившаяся в дверях Шелла.
— Ты давно хотела купить новый столовый сервиз,- сказал Нарвин, пытаясь не дать своей дочери схватить его за усы.- А для этой хулиганки мы купили бы большого плюшевого кота, иначе она скоро оторвёт мне усы.
Шелла засмеялась.
— Усы плюшевого кота её надолго не остановят,- сказала она.- Ей нужен не кот, а дикобраз.
— Вот завтра мы и подберём для неё подходящую жертву.
—Хорошо,- согласилась Шелла.- Давай утром устроим набег на торговый центр.
Сандра вспомнила трещину на мраморном полу магазина и вздрогнула.
"Нужно срочно узнать, что может случиться завтра",- подумала она и перенеслась в пансион.

В дверь осторожно постучали, и провидица открыла глаза.
— Войдите,- громко сказала она, выключая телевизор.
Дверь открылась, и в комнату вошёл официант. Каждый раз в это время он разносил по номерам меню ресторана на завтрашний день.
— Вы хотите сделать заказ сейчас,- поинтересовался он,- или отложите до завтра?
— Оставьте,- ответила Сандра.- Я посмотрю его позже.
— Что-нибудь ещё желаете,- спросил официант, положив книжечку меню на круглый стол в центре комнаты.
— Принесите мне, пожалуйста, стакан горячего чая без сахара и одно заварное пирожное.
Официант подошёл к служебному телефону и снял трубку.
— Стакан горячего чая без сахара и одно заварное пирожное в двадцать шестой номер,- произнёс он и положил трубку на место.
— Спасибо,- поблагодарила его Сандра.
— Спокойной вам ночи,- пожелал ей официант и вышел из комнаты.
— Спокойной ночи,- повторила за ним провидица.

Вскоре в дверь снова постучали. В номер вошла девушка в накрахмаленном белом переднике. 
— Вам чай подать в кресло или поставить на стол?- спросила она, держа в руках поднос с чаем и пирожным.
— Мне бы не хотелось вставать,- сказала Сандра.- Поставьте сюда.
И она указала на журнальный столик, стоявший рядом с креслом.
"Совсем обленилась,- подумала о себе Сандра.- В ресторан не хожу. Пищу мне приносят в номер, да ещё и в кресло подают. Если так и дальше дело пойдёт, то меня скоро на руках в ванную комнату начнут носить. Принцесса кардиганская".
Она вдруг вспомнила свою первую и любимую книгу "Сказки Кардигана", с которой очень долго не расставалась в детстве. Сандра тогда простодушно верила в магов и волшебников, в сказочных говорящих животных, в магические предметы и чудесные превращения. Её любимого волшебника звали Фан. Это был высокий старик с длинной белой бородой и лучистыми голубыми глазами. Он всегда заступался за бедных и обиженных, восстанавливая добро и справедливость.

Сидя в кресле с поджатыми ногами, укутанными тёплым пледом, Сандра не спеша откусывала маленькие кусочки пирожного и запивала их горячим чаем.  Она ждала прихода дежурной медсестры, чтобы после её визита можно было начать перемещение в будущее.
"Путешествие не должно быть долгим,- думала провидица.- Ведь это всего лишь завтрашний день…. А почему только завтрашний? Нет, нужно узнать, что произойдёт с трещиной и в дальнейшем".
В дверь быстро постучали и открыли её без приглашения. Женщина в белом халате и с лёгким саквояжем в руке, вошла в комнату.
— Как вы себя чувствуете?- спросила она, поставив саквояж на журнальный столик.
— Прекрасно,- ответила ей Сандра.- Так хорошо, что даже из кресла вставать не хочется.
— Ну, и не нужно вставать. Мы только измерим ваше давление.
— На аппетит не жалуетесь?- спросила медсестра, посмотрев на одинокий стакан с остатками чая.
— Нет. Я на ночь никогда много не ем,- ответила Сандра, закатывая левый рукав халата.
— Вот и правильно,- похвалила её женщина.- На переполненный желудок часто кошмары снятся.
— А на пустой желудок что снится?- улыбнулась Сандра.
— Вкусная пища,- засмеялась медсестра.- Если только этот человек вообще способен уснуть голодным.
"Да,- подумала провидица,- мозг чутко реагирует на все процессы, происходящие в теле человека. Но если научиться им управлять, то можно заставить себя не чувствовать ни голод, ни холод, ни боль. Эта женщина, измеряя давление, уверена, что этим она определяет состояние моего организма. А я могла бы сейчас с лёгкостью поднять или снизить своё давление до предельной величины. И кардиологу могла бы показать такую кардиограмму, от  которой тот упал бы в обморок".

Мысль, научиться управлять своим организмом, пришла к Сандре после того, как из-за её внезапного "приступа" Ирона подняла большой переполох. Такая ситуация не устраивала провидицу. Ей хотелось добиться, чтобы во время астральных путешествий в её теле сохранялись в норме температура, давление и пульс, имитируя состояние спокойного сна. Она ещё не знала, как это сделать и поэтому начала с ежедневных, очень коротких, но частых прогулок в настоящем времени. Они не требовали особого напряжения и, возвращаясь в своё тело, Сандра ощущала, что её организм не успевал изменить эти параметры. Но проникновение в прошлое или будущее, резко отличались от её дневных прогулок. Преодолевать силу течения времени очень непросто, особенно тогда, когда ты хочешь попасть именно в то место, которое тебе и нужно.
— Ну, вот и всё. Спите спокойно,- сказала медсестра, закрывая саквояж.- А если вдруг почувствуете недомогание, то звоните дежурному по этажу.
— Я помню,- кивнула головой Сандра, прикрываясь пледом.- До свидания.
Она подождала ещё пару минут и, убедившись, что медсестра уже не вернётся, стала настраивать своё сознание на полёт в будущее.
Это была её первая попытка попасть в нужную точку временного пространства и неудивительно, что провидица промахнулась.

Когда расплывчатая мозаика причудливых образов и видений сложилась в одну чёткую картину, душа Сандры увидела улицы столицы, одетые в чёрные с жёлтыми полосами зловещие флаги. Они были укреплены на стенах домов, на уличных фонарях и свисали с балконов квартир. Город почернел от такого количества траурных флагов и принял горестный и мрачный вид. Сандра бросилась в сторону торгового центра.
Вместо магазина она увидела огромную груду развалин, вокруг которой суетились рабочие, спасатели и строительная техника. Район катастрофы был ограждён высокой железной сеткой и красными лентами предупреждения. Большие экскаваторы и подъёмные краны растаскивали в стороны бетонные обломки и искорёженные металлические конструкции, отчего в воздух поднималась мелкая строительная пыль.
Душа Сандры задрожала и сжалась от испуга, как будто кто-то невидимый замахнулся на неё тугой и хлёсткой плетью. Она рванулась вперёд и стремглав влетела в квартиру дочери. В комнатах стояла немая тишина, и тонкий налёт пыли уже успел покрыть поверхность мебели. Сандра выскользнула за входную дверь и увидела, что квартира опечатана, а на кожаную обивку двери кто-то приколол маленькую траурную ленточку. Застывшая от ужаса, Сандра несколько секунд смотрела на эту ленточку и вдруг двери и стены лестничной площадки покосились и стали расплываться, теряя свои очертания и превращаясь в пёстрый калейдоскоп красок. Нечеловеческим усилием воли, провидица заставила своё сознание двигаться назад в прошлое.

Вскоре Сандра увидела другую картину. Её душа появилась рядом с электронными часами торгового центра, на которых ярко светились цифры 11-05. Огромное количество покупателей заполнило все ярусы, павильоны и переходы большого магазина. Над многоголосым гулом толпы звучали объявления диктора, предлагая различные товары по сниженным ценам. Сандра стала летать по отделам, разыскивая свою семью и, наконец, нашла их в отделе детской игрушки. Нарвин держал на руках дочь, а Шелла показывала ей большого гривастого льва. Внезапно пол под ногами покупателей дрогнул и, зависнув всего на одну секунду, рухнул вниз, увлекая за собой толпу людей.
Сандра успела увидеть только то, как взмахнула руками Шелла и на её лице появилась маска удивления и испуга. В следующее мгновение бетонная плита потолочного перекрытия уже летела вниз, превращая людей в кровавое месиво. Душа провидицы вылетела из падающего здания и вслед за ней, сквозь звон разбитого стекла и грохот бетонных обломков, вырвался дикий крик ужаса и отчаяния.
Земля вокруг торгового центра просела и провалилась вниз вместе с многочисленными автомобилями, стоявшими у магазина. Бензин просочился из топливных баков и вспыхнул, окружив огненным кольцом место катастрофы. Сандра была больше не в силах наблюдать эту жуткую картину и вернулась в своё тело.

Она очнулась в кресле, сотрясаясь от лихорадочной дрожи и вся покрытая холодным потом. В её глазах застыло испуганное лицо дочери, а в голове звучали крики боли и ужаса многотысячной толпы.
"Успокойся, возьми себя в руки,- думала Сандра, не переставая дрожать.- Ещё не всё потеряно. У тебя ещё есть время их спасти. Дорога каждая минута. Ну, же!"
Превозмогая головокружение, она поднялась из кресла и нажала кнопку вызова персонала.
Провидица давила на кнопку и не отпускала её до тех пор, пока в комнату не вбежал дежурный по этажу.
— Что случилось?- испуганно спросил он.
— Срочно соедините меня с Корнелиусом,- сказала Сандра, отпуская кнопку звонка.
— С кем?- не понял её дежурный.
— С верховным магистром Шестого управления!- почти закричала она.
— Но я не знаю номер его телефона,- растерянно произнёс мужчина.
— Тогда наберите номер главного врача,- застонала Сандра.− Да скорее же!- заметив его нерешительность, уже почти в истерике закричала она.
Дежурный подошёл к телефону, снял трубку и набрал номер.
— С вами хочет говорить женщина из двадцать шестого номера,- успел сказать он, после чего Сандра уже выхватила трубку телефона из его руки.
— Я должна срочно поговорить с Корнелиусом,- решительно и резко произнесла она.
На том конце провода возникла пауза замешательства.
— Да, да,- закричала Сандра,- с верховным магистром и как можно скорее!
— Извините,- наконец, произнёс голос в трубке,- но сейчас уже поздно…
— Ты меня слышишь или нет!?- закричала Сандра таким голосом, что дежурный по этажу отступил от неё на два шага.- Неужели ты думаешь, что я стала бы тревожить по пустякам верховного магистра в столь поздний час? Если я в течение пяти минут не дождусь звонка магистра, то обещаю превратить твою жизнь в кошмарный сон до самой гробовой доски. И можешь не сомневаться, ботаник-самоучка, — я своё слово сдержу.
Провидица бросила трубку на рычаг телефона и посмотрела на часы.
— Оставайся здесь,- приказала она дежурному, заметив, что тот хочет выйти из комнаты.
— Может быть, мне вызвать медсестру?- робко предложил он.
— Она тебе понадобиться,- кивнула ему головой Сандра,- если ты не будешь делать того, что я велю. И не думай, что это пустые угрозы взбалмошной старухи. Мы-то с тобой знаем, куда пропали платиновые часы одной очень влиятельной особы. Не так ли?
Она посмотрела на мужчину пронзительным и немигающим взглядом. Тот побледнел и отступил от неё ещё на два шага.
— Сядь на стул и жди,- приказала ему Сандра.

Шантаж — один из самых мощных способов принуждения и провидица решила им воспользоваться. Она достаточно много знала о людях, с которыми ей приходилось общаться. Главный врач тайно занимался изучением растений, содержащих наркотические вещества, не имея на это официального разрешения. А дежурный по этажу два дня назад присвоил платиновые часы министра финансов, случайно оставленные в летней беседке.
Прошло четыре с половиной минуты, и в комнате зазвонил телефон.
— Кто это?- властно и нетерпеливо спросила Сандра.
− Приёмная верховного магистра,- произнёс голос в трубке.- Его личный секретарь.
— Мне нужен сам Корнелиус, а не его секретарь, пусть даже и личный,- отрезала она.
— Может, вы всё же объясните мне, в чём дело?
— Послушай меня внимательно, Ровенто. Это говорит Сандра, и если я сейчас же не услышу голос Корнелиуса, то уже тебе придётся объяснять магистру, чем ты занимаешься в свободное от службы время. И не вздумай положить трубку, мальчик "Пай".
Эту кличку Ровенто знал только один человек на свете, не считая Сандру. Некоторое время трубка молчала, а затем в ней послышался голос Корнелиуса.
— Сандра, что случилось?- спросил он устало.
Она, молча, махнула рукой дежурному, выгоняя его из комнаты, и тот быстро выскочил за дверь.
— Завтра в городе произойдёт страшная катастрофа. Днём, в 11 часов 5 минут обрушится здание торгового центра. Погибнут тысячи людей, если власти вовремя не примут меры безопасности. Нужно немедленно оцепить этот район и выселить из соседних домов всех жителей. Корнелиус, там будет страшная мясорубка, если ты срочно не поднимешь всех на ноги. Я только что наблюдала эту жуткую картину.
— Отчего это произойдёт?
— Просадка почвы под зданием. Возникнет большой провал, в который и рухнет торговый центр, а вместе с ним и все, кто там будет находиться.
Корнелиус замолчал. Наступила продолжительная и напряжённая пауза.
— Почему ты молчишь?- закричала Сандра.- Нужно срочно что-то делать.
— Значит, ты думаешь, что завтра здание должно рухнуть,- наконец, произнёс тот.- А ты не ошибаешься?
— Нет, я не ошибаюсь,- застонала провидица.- И это не я так думаю. Так распорядился господь бог.
— И ты решила его немного поправить,- задумчиво  произнёс Корнелиус.- А должны ли мы вмешиваться в дела бога нашего?
— Корнелиус, ты не можешь так поступить,- оцепенела Сандра.- На твоей совести будет смерть тысяч безвинных людей. Неужели тебе их не жаль?
— На моей совести и без того уже слишком много народа,- ответил верховный магистр.- Вот что, Сандра. Сейчас я пришлю за тобой машину, и мы поговорим, но уже без помощи телефона.
Провидица услышала короткие гудки и положила трубку. Она медленно опустилась на стоявший рядом стул и застыла, глядя перед собой невидящим взглядом.

"Хитрый дьявол,- думала она.- Неужели он заметил мою личную заинтересованность? И теперь магистр будет стараться использовать это обстоятельство, чтобы склонить меня на свою сторону в борьбе с Волтаром. Опасно играешь, Корнелиус. С такими вещами не шутят…. Его насторожил тот факт, что я предупреждаю именно об этой катастрофе, хотя и до неё было немало всяких трагедий. Почему я всегда была уверена, что никто не станет слушать предсказания сумасшедшей старухи? На моей совести тоже много человеческих жертв…. Но зачем  так жесток наш создатель, допуская гибель десятков и сотен тысяч безвинных людей? И правильно ли я поступаю, если иду против его воли? Я наблюдала, как землетрясения разрушают целые города, огромные океанические волны смывают с побережья густонаселённые районы. Как десятки тысяч людей гибнут от ураганов, наводнений и извержения вулканов. Для чего бог требует от нас такую жертву? Уж не для того ли, чтобы мы стали сильнее, мудрее и выносливей? Он каждый раз наказывает нас за глупость, лень и нежелание развиваться. Ему не нужны инертные, беспомощные и примитивные создания. Он хочет вырастить существа, подобные себе".

Сандре стало холодно. Она встала со стула, взяла из кресла плед и, закутавшись в него, подошла к большому окну, из которого были видны освещённые аллеи санаторного парка.
"А что если Корнелиус действительно не захочет этого сделать?- думала она. – Чем я могу помочь своей семье?"
Провидица прислонилась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.
"Я сломаю дверной замок,- вздрогнув и оттолкнувшись от стекла, вдруг решила она.- Испорчу лифт, чтобы он застрял между этажами. Открою водопроводные краны на кухне и в ванной. Я не дам им уйти из квартиры".
Внезапно перед её глазами возникла картина, которую она наблюдала в отделе детских игрушек за несколько минут до катастрофы. В зале находилось много детей. Все они были возбуждены, хватали всё, до чего можно дотянуться, и дёргали своих родителей, упрашивая купить им какую-нибудь игрушку. Сандра застонала.
"Я не могу одна спасти их всех. Это видение будет преследовать, и мучить меня до самой смерти".
По центральной аллее проехала чёрная машина с затемнёнными стёклами и остановилась у парадного входа. Водитель вышел из машины и стал подниматься по ступеням большой лестницы.
"Это за мной,- поняла Сандра.- Однако быстро Корнелиус реагирует".

Вскоре в комнату вошёл мужчина. Он ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, а просто стоял у открытой двери и ждал. Сандра положила плед на кресло и достала из платяного шкафа плащ, который она надевала, выходя на прогулку. Мужчина предупредительно, вежливо, но по-прежнему молча, помог провидице одеться, после чего они вышли из комнаты и спустились к машине. Водитель открыл перед провидицей заднюю дверь автомобиля и, дождавшись, когда та сядет в машину, аккуратно прикрыл дверцу и сел за руль. В салоне Сандра увидела Корнелиуса.
— Поехали,- сказал тот водителю и нажал какую-то кнопку на боковой панели.
Тёмное, звуконепроницаемое стекло тотчас отделило помещение салона от водителя. Машина мягко тронулась и плавно развернувшись, поехала по центральной аллее, удаляясь от здания пансионата.

Провидица молчала. Она уже по телефону сказала Корнелиусу всё, что хотела сообщить. Магистр это понимал и выдерживал паузу, подчёркивая ответственность предстоящего разговора. 
— Сандра, ты должна меня правильно понять,- наконец, произнёс Корнелиус.- В руках церкви сосредоточена огромная власть. Она управляет судьбой всего населения нашей планеты. И если передо мной станет выбор, то я, не моргнув глазом, пожертвую несколькими тысячами, пусть даже и безвинных людей, чтобы уберечь всё человечество.
Провидица слушала магистра, внимательно наблюдая за выражением его лица.
— Если мы примем меры и спасём людей в торговом центре,- продолжил Корнелиус после короткой паузы,- то уже к вечеру завтрашнего дня Волтару будет известно, кому мы этим обязаны. 
Магистр повернул своё лицо к Сандре и их глаза встретились.
"Давай, Корнелиус, давай,- думала она,- выкладывай всё на чистоту".
— И тогда Его Святейшество захочет, чтобы именно ты стала искать то, что он так долго и безуспешно разыскивает.
— Но я уже отказала ему,- сказала Сандра.
— Ты отказала мне, как посреднику между тобой и Волтаром,- усмехнулся магистр.- Ты никогда не встречалась и не разговаривала с Его Святейшеством. Более того, он даже не знает о твоём существовании. По твоему желанию я отклонил твою кандидатуру, только и всего. Предотвращая катастрофу, ты выходишь из тени и становишься известной Волтару. После чего, он  станет пытаться заставить тебя помогать ему. Именно заставить, так как других отношений Его Святейшество не признаёт. Если ты ему откажешь и станешь упорствовать, то он уничтожит и тебя и всех твоих родственников. А если ты начнёшь ему помогать, то мне даже страшно представить, чем всё это может закончиться для всего человечества. У Его Святейшества и без того большая власть, но если он найдёт то, что давно ищет, то станет почти равным богу. Ты себе представляешь, что это значит для такого честолюбивого и безжалостного человека?"
— Ты хочешь убедить меня в том, что ты лучше его?- горько усмехнулась Сандра.
— Я не лучше его и не хуже. Я — просто другой человек,- ответил Корнелиус.- Да, я сажаю людей в тюрьмы, но лишь потому, что этого требует закон. Измени его и я стану действовать иначе. Ты скажешь, что я провожу опыты над людьми, но я использую для этого совсем невменяемых пациентов, тех, кого уже нельзя спасти. И делаю это только потому, что хочу уберечь человечество от повторного заболевания.
— Какого заболевания?- удивлённо спросила Сандра.
— Ты потому и находишься в изоляции, что попадаешь под статью закона о сумасшествии. Именно такое заболевание однажды чуть не сгубило всё население планеты.
— Когда это случилось?
— Две тысячи лет назад. Во времена правления Гаймора Первого. Но запомни, что я тебе этого не говорил. За разглашение государственной и церковной тайны, Его Святейшество уничтожит и меня.
— Я не стану сотрудничать с Волтаром,- решительно сказала Сандра.
— Тогда он убьёт тебя и твою дочь, и внучку и зятя. Не забудет и твою сестру и всех её родственников. Такие у него правила.
— Так что же ты мне предлагаешь?
— У нас есть только один выход из этого положения,- сказал Корнелиус, глядя Сандре прямо в глаза.- Завтра мы спасаем людей, и тебя вызывает Волтар. Ты даёшь своё фиктивное согласие сотрудничать с ним. А затем, мы начинаем следить и выяснять, чего именно хочет добиться Его Святейшество.
— Ты хочешь, чтобы я помогала тебе в борьбе с Волтаром?
— Я бы не стал называть это борьбой. Меня вполне устраивает то положение вещей, которое существует на сегодняшний день. Но, насколько я понимаю, Волтару захотелось большего. Вот этого я и не хочу допустить.

Провидица зябко повела плечами, плотно запахнула  воротник своего плаща и, закрыв глаза, откинулась на спинку сидения.
"Он прав, это — единственное верное решение. Сначала нужно спасти людей, а потом я уж как-нибудь разберусь, чего хочет Волтар, а чего Корнелиус. Искать то, что так необходимо Волтару, можно годами, если действовать достаточно осторожно. Игра, конечно, опасная, но и возможности открываются неограниченные. С одной стороны верховный магистр, а с другой Его святейшество. Одна ошибка и эти жернова сотрут в порошок и меня и всех моих родственников. Хватит ли у меня ума и выдержки не допустить этого...? Спасая тысячи чужих жизней, я подставляю под удар себя и свою родню. Но иначе  поступить я не смогу".
— Хорошо. Я согласна,- глубоко вздохнув, сказала Сандра.- Но учти, я не стану тебе помогать, если замечу, что ты хочешь использовать меня в своих сугубо корыстных целях.
— И я не стану тебя защищать,- улыбнулся магистр,- если замечу, что ты перешла на сторону Волтара.
— Он — колдун и подлец,- воскликнула она.- Его нужно было бы сжечь на костре.
— Вот как?- удивился Корнелиус.- Почему ты так решила?
— Потому, что он читает заклинания и пытается с их помощью манипулировать предметами.
— Откуда тебе это известно?- насторожился магистр.
— А вот это уже моё дело,- ответила Сандра.- Ты можешь мне верить, а можешь, и нет, но я пока что не собираюсь тебя обманывать.
— Что тебе ещё известно о нём?
— Корнелиус, мы поговорим об этом позже. У нас осталось всего одиннадцать часов. За такой короткий срок нужно успеть многое сделать. И начинать надо немедленно.
— Не волнуйся. Мы всё успеем,- заверил её магистр.- Какие меры предосторожности ты считаешь достаточными?
—  Необходимо оцепить весь район торгового центра, выселить из соседних домов жителей и проследить за тем, чтобы туда даже собака не проскочила. Да, и ещё нужно вывезти с территории все горючие материалы и автомашины. Если у владельца магазина есть желание спасти свои товары, то пусть немедленно их вывозит, но только до 10 часов утра. К этому времени вся территория должна быть очищена, обесточена и не забудьте перекрыть подачу газа и воды. Здание спасти невозможно. Когда ты всё это сделаешь, то мы снова поговорим.
Корнелиус нажал на кнопку и опустил стеклянную перегородку.
— Возвращайся,- приказал он водителю.
Машина свернула на боковую улицу и буквально через пять минут подъехала к контрольно-пропускному пункту пансионата.
"Мы всё время крутились рядом,- догадалась провидица.- Он даже и это предусмотрел. Нет, всё же магистр очень хитёр. Нужно быть с ним крайне осторожной".

Проходя по коридору мимо дежурного по этажу, Сандра посмотрела в его сторону.
— Зайди ко мне,- приказала она.
Дежурный обречённо пошёл вслед за провидицей и провожавшим её водителем.
Оставшись в своей комнате наедине с дежурным, Сандра подошла к платяному шкафу и открыла его.
— Вот что, милейший,- сказала она, снимая плащ и вешая его на металлические плечики.- Сходи-ка на кухню и принеси мне горячий кофе, два бутерброда с ветчиной и глазунью из трёх яиц. И забудь о том, что я тебе сегодня сказала. Это, может быть, и нехорошо, но министр — человек богатый и от такой потери не обеднеет. Зато впредь, я надеюсь, он будет более осторожен. А тебя я хочу предупредить, что в любом деле всегда найдётся свидетель. Ты уж мне поверь и не рискуй понапрасну. Ну, иди.
Дежурный выскочил за дверь, и было слышно, как он побежал по коридору.

Сандра приняла душ, поужинала, если это можно было назвать ужином, затем закрыла дверь на ключ и села в большое кресло, опять укрывшись тёплым пледом. Часы начали отсчёт второго часа ночи, и она решила проверить, как действует Корнелиус.
Вокруг здания торгового центра возникло оживление. Сначала появились полицейские машины и перекрыли все примыкающие улицы. Вслед за ними прибыли спасатели и строители, начав сразу же возводить ограждение. Колоннами стали прибывать автобусы и грузовые машины. В здании магазина на всех ярусах включили освещение, и было видно, как рабочие собирают товары. По квартирам соседних домов ходили полицейские и люди в штатском, предупреждая всех о предстоящей эвакуации.
Провидица решила узнать, как людям объясняют создавшуюся ситуацию.

— Эвакуация производится в соответствии с распоряжением правительства. В рамках учебной тревоги по спасению людей из района бедствия,- говорил полицейский ничего не понимающим и заспанным жильцам.
— Какая к чёрту учебная тревога?!- возмущался пожилой мужчина в пижаме и мягких тапочках на босу ногу.- Неужели это нельзя было сделать днём и заранее предупредить об эвакуации?
— А кто же вас предупредит заранее, когда случится настоящая катастрофа?- спросил его полицейский.
— Я буду жаловаться,- заявил возмущённый жилец.- И подам в суд на того чиновника, который решил над нами поиздеваться.
— Конечно. Это ваше право. Когда мы доставим вас в гостиницу, то можете сразу писать жалобу на кого угодно, в том числе и на меня. А пока, я прошу вас взять с собой документы, ценности и предметы первой необходимости. Чем быстрее вы соберётесь, тем раньше ляжете спать в гостинице.
Такой диалог происходил почти в каждой квартире.

Сандра успокоилась и вернулась в своё кресло. И очень даже вовремя, потому что в комнате зазвонил телефон. Это был Корнелиус.
— Какие ещё дома, кроме здания торгового центра будут разрушены?- спросил он.
— Сейчас. Дай мне вспомнить,- она на несколько секунд задумалась, пытаясь припомнить, тот момент, когда в первый раз увидела руины.- В соседних домах видимых разрушений я не успела заметить, но мне кажется, что некоторые из них немного наклонились.
— Ясно,- ответил магистр.- Значит нужно вывозить и имущество. Это несколько усложняет задачу.
— Завтра, когда люди поймут, что вы спасли им жизнь, вопрос об имуществе уже не будет стоять так остро. Ну, в крайнем случае, правительству придётся выплатить жильцам компенсацию. В рамках учебной тревоги по эвакуации населения из района бедствия.
— Тебе уже и это известно,- усмехнулся Корнелиус.- Ты бы лучше ложилась отдыхать. Завтра у тебя будет трудный день.
— Ничего,- ответила она, понимая намёк магистра.- Я к этому готова.
Сандра укуталась в плед и только сейчас поняла, как она устала. Её веки сомкнулись, голова медленно опустилась на левое плечо и провидица задремала.
Но душа Сандры, уже привыкшая за последнее время часто покидать свою телесную оболочку, спать не желала. Она выскользнула сквозь приоткрытый рот и устремилась в квартиру Шеллы. Только там, у маленькой кроватки своей внучки, она смогла расслабиться и успокоиться, зависнув невидимым облачком над лицом ребёнка.

0

47

Глава 36

Грозовые тучи сомкнулись и зависли над озером и посёлком тяжёлым чёрно-синим куполом. Резкие и сильные порывы ветра подняли в воздух сухой песок и мелкий мусор, заставляя людей немедленно покинуть пляж и скрыться за толстые стены своих убежищ. А ветер всё крепчал, подгоняя служащих курортной зоны, торопливо собиравших лежаки и большие парусиновые зонты. Волны с нарастающей силой и скоростью налетали на узкую полоску песчаного берега, оставляя после себя рваную паутину коричневых водорослей. Непогода набросилась на курортный район, словно сорвавшийся с цепи пёс, обещая людям с лихвой компенсировать столь долгое время затишья и покоя.

На втором этаже дома Мелвинов, в спальной комнате на кровати лежало тело Герона, а его душа унеслась ввысь вместе с Яфру, туда, где между тёмных, свинцовых туч рождались ослепительные вспышки молний. Сознание журналиста ещё не умело пользоваться информационными полями и астральным зрением, и поэтому не могло наблюдать того, что происходит вокруг.  Во время своего единственного путешествия к яфридам оно пользовалось зрением Яфру, но сейчас этот бог был занят исключительно самим собой. Он кружился и петлял между тучами, пытаясь угадать, в каком месте возникнет разряд.
Наконец, ему удалось попасть в нужную точку и поймать одну из молний. Но бог яфридов опоздал на долю секунды и захватил лишь малую часть её энергии. Душа Яфру вспыхнула ярким изумрудным цветом и стала похожа на шар, внутри которого клокотала и бурлила энергия молнии, постепенно преобразуясь в энергию бога яфридов. Охваченный спортивным и охотничьим азартом, Яфру совсем забыл, что он теперь не один и даже не подумал о том, как столь мощный разряд может отразиться на сознании Герона. Он только почувствовал, что молния слишком быстро растворилась в нём но, не придав этому особого значения, Яфру бросился на поиски следующего разряда.

В тот момент, когда энергия молнии ворвалась в сознание Герона, он получил тяжёлый и резкий удар, полностью оглушивший и ослепивший его. Душа журналиста корчилась и извивалась. Она билась в судорогах, пытаясь сопротивляться и устоять перед натиском внезапного вторжения.
Сознание Герона было на грани разрушения, когда почувствовало некоторое облегчение. Раздавленное и почти парализованное, оно, наконец, обрело способность мыслить. И тогда Герон закричал:
— Прекрати! Прекрати сейчас же, Яфру!!!
Журналисту казалось, что он кричит очень громко, но в действительности крик его был не сильнее писка полевой мыши. Яфру не отвечал и Герон догадался, что тот пытается поймать вторую молнию.
"Ещё один такой удар — и мне конец"- понял Герон и, собрав все свои силы, стал медленно продвигаться к тайному убежищу, надеясь найти в нём спасение от разрушительной энергии.

Он заполз в чулан, который уже не казался ему таким тёмным и мрачным, как в прошлый раз. Теперь это было светло-серое пространство, похожее на густой утренний туман, находившийся в постоянном движении, который струился и клубился вокруг мысли Герона, принимая странные очертания замысловатых и объёмных узоров.

Второй удар снова оглушил журналиста, и по мощности новый разряд намного превосходил первый, но на этот раз энергия молнии не причинила ему сильной боли. Она бурлила и кипела в пустой оболочке его сознания, не в силах разрушить тонкую перегородку, отделявшую её от Герона. Неистовая и бушующая сила молнии, пойманная зелёным богом в ловушку, старалась вырваться наружу, но не найдя выхода, начала постепенно рассасываться.
Сознание Герона тоже стало менять свою структуру. Оно приобрело более яркий, пронзительный оттенок голубого пульсирующего сияния и значительно увеличилось в объёме. Туман в чулане понемногу рассеялся и сквозь перегородку, ставшую почти прозрачной, Герон увидел остатки молнии, которые кружились и гасли, словно искры костра.
"Как же его остановить?- лихорадочно думал журналист.- Он меня совсем не слышит. Сколько ещё таких ударов я смогу выдержать? А если следующий разряд будет слишком велик для меня?"
Но не успел он додумать, как новый взрыв потряс его убежище. На этот раз Яфру удалось поймать очень сильную молнию.
Герона отбросило от перегородки и закружило в диком вихре под рёв и завывание урагана, ворвавшегося в оболочку его сознания. Маленький сгусток голубой энергии, который сейчас и назывался Героном, кружился волчком на краю кратера, внезапно проснувшегося вулкана.

Он очень долго приходил в себя после этого взрыва. Когда же его сознание просветлело, журналист обнаружил, что перегородка исчезла. Нет, она осталась на месте, но стала прозрачной, как стекло. Вслед за ней начало исчезать и само сознание. Оно быстро превращалось в невидимку, позволяя увидеть то, что сейчас происходило вокруг. У Герона появилась способность видеть с помощью своей мысли. В нём проснулось астральное зрение.

Яфру в это время уже охотился за новой молнией. Он кружился меж туч, словно коршун, выискивая добычу и, наконец, зависнув на одно мгновение, бросился в нужное место. Герон понял, что сейчас произойдёт ещё один взрыв, который, возможно, станет последним для его сознания. Он собрал все свои силы и волю в кулак и отчаянно рванулся в сторону.
Душа зелёного бога в момент нападения сильно уменьшалась в объёме, и поэтому Герону удалось изменить траекторию её полёта.
Яфру промахнулся. Он в недоумении остановился, не понимая, как такое могло произойти. Затем недовольно фыркнул и снова стал кружиться, подыскивая очередную молнию.

Герон не решался покинуть убежище, опасаясь, что не успеет предупредить Яфру и тот поймает новый разряд раньше, чем ему удастся спрятаться в чулане. И к тому же журналист теперь не знал и не видел, где находится дверь в тайник. Ему ничего не оставалось делать, как пытаться и дальше препятствовать такой убийственной для него охоте. Герон напряжённо следил за каждым движением Яфру, и ему показалось, что он начал улавливать намерения этого бога.
Следующий свой бросок Яфру явно скорректировал, принимая во внимание постигшую его только что неудачу. Но Герон был начеку и поэтому метнулся в противоположную сторону.
Бог яфридов был вне себя от ярости. Его изумрудное облако стало возмущённо пульсировать, разбрасывая вокруг себя искры, похожие на новогодние бенгальские огни.
"Матерится, наверное,- усмехнулся журналист.- Ну, не всё, знаешь ли, коту масленица. Бывают и постные дни".
Воспользовавшись  заминкой, Герон начал искать выход из тайника, ставшего совершенно прозрачным. Но его мысль  билась о невидимую перегородку, как птица, случайно попавшая в дом, пытается пролететь сквозь стекло закрытого окна.

Облако Яфру перестало пульсировать и неподвижно зависло в воздухе. По его поверхности побежали разноцветные лучи и кольца, освещая и сканируя сознание.
"Внеплановая проверка,- догадался Герон.- Это радует. Может быть, хоть теперь он поймёт, что же, в самом деле, случилось?"
Каждый раз, когда очередной луч или кольцо касались того места, где находилось сознание журналиста, они на мгновение останавливались и вспыхивали оранжевым светом. Мысль Герона, уставшая искать выход, с интересом наблюдала за этим процессом.
Закончив проверку, Яфру решил осмотреть сознание своего нового друга. Изумрудный луч проник в оболочку и стал, словно прожектор освещать пустое пространство. Герону нужно было как-то откликнуться на это вторжение, но понимая, что Яфру его не слышит, он попытался управлять оболочкой из чулана, неожиданно превратившегося в стеклянную тюрьму. Сосредоточившись и сконцентрировав всё внимание на желаемое действие, он стал мысленно уменьшать объём своего сознания.
Удивительно, но это у него получилось. Бог яфридов, заметив движение, на мгновение замер и вновь продолжил осмотр, но уже более энергично. Герон напрягся, резко сокращая соединение с Яфру, и отсёк луч прожектора. Пучок изумрудной энергии превратился в небольшой сгусток и стал беспорядочно метаться по пустой оболочке, постепенно ослабевая и растворяясь в сознании журналиста.
"Эге,- удивился Герон.- Кажется, я откусил что-то от Яфру. Интересно, мне дурно от его энергии не станет?"
Зелёный бог  испугался. Это было заметно по тому, как часто и взволнованно задышало его облако. Внезапно он бросился вниз и влетел в спальню Герона.

На кровати в неестественной и напряжённой позе лежало обезображенное тело журналиста. Вся кожа на нём почернела и потрескалась, глаза вылезли из орбит, а на лице застыла маска невыносимой боли.
"Всё. Я — труп,- обречённо подумал Герон.- Этот кретин убил меня".
Облако Яфру погрузилось в бездыханное тело. Теперь душа журналиста могла наблюдать за своей телесной оболочкой изнутри. Она смотрела на почерневшие и высохшие органы, на запёкшуюся в мёртвых жилах кровь и уменьшившийся до размеров грецкого ореха мозг.
"Доигрался хрен на скрипке,- почти с ненавистью подумал Герон о Яфру.- Если этот ловец молний не вернёт к жизни моё тело, то я сожру его изнутри. Я выгрызу ему все внутренности и превращу его существование в кошмар".

Внезапно головной мозг журналиста начал расти и увеличиваться в объёме, заполняя всё свободное пространство черепной коробки. После этого кровь превратилась сначала в густое желе, а затем и в жидкость. Сердце стало медленно сокращаться, возобновляя циркуляцию кровеносной системы. Постепенно все внутренние органы и мышцы приобрели свою эластичность. Тело, до сих пор лежавшее в скованном и скрюченном положении, обмякло и выпрямилось. Верхний слой кожи превратился в струпья, под которыми находился чистый и здоровый кожный покров. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы восстановить глаза и ногти, выровнять дыхание и привести в норму давление и пульс.

"Восставший из пепла,- изумлённо подумал Герон.- Если бы Яфру заведовал отделением реанимации в нашей больнице, то служащие морга остались бы без работы".
Бог яфридов закончил процесс воскрешения и замер, ожидая, что Герон как-нибудь откликнется на это событие.
"Однако, грязи после такой операции тоже достаточно,- усмехнулся журналист, глядя на отвалившиеся ногти, волосы и струпья старой кожи.- А я даже встать не могу. Как же мне найти эту проклятую дверь…? А если она вообще исчезла и я останусь лежать здесь в летаргическом сне, пока не одряхлею и не умру? Может, этот зелёный балбес придумает, как вытащить меня отсюда? Но он, кажется, даже и не подозревает, где я сейчас нахожусь. Да, интересная ситуация".
Герон уже устал от сегодняшних потрясений, и ему захотелось просто забыться и спрятаться от всего мира. Он свернулся в клубок, словно ёжик, и попытался расслабиться и отключиться от внешних раздражителей. Его мысль замкнулась в кольцо и стала медленно и монотонно вращаться, не пытаясь вырваться из замкнутого пространства. Время остановилось, а может быть, и совсем исчезло, но это сейчас не имело никакого значения. Мысль успокоилась и уснула, впадая в состояние, при котором невозможно воспользоваться астральным зрением.

Яфру всё время звал Герона. Но теперь он уже не пытался проникнуть в его сознание, помня о том, как совсем недавно оно оторвало и проглотило часть его чистой энергии. Бог яфридов и сам мог передавать журналисту свою энергию, но это происходило несколько иначе. При сознательной передаче энергия Яфру проходила через оболочку, полностью трансформируясь в точке соприкосновения. Проникновение чистой энергии бога в сознание журналиста было крайне нежелательно и даже опасно, но Яфру не видел другого способа отыскать своего друга. Для него стало полной неожиданностью поглощение и захват чистой божественной энергии. Ни одно существо во Вселенной не могло растворить в себе такую энергию. А если принять во внимание то обстоятельство, что Герон всё время молчал, то беспокойство зелёного бога вскоре уже можно было назвать паникой. Ему стало казаться, что место Герона заняло какое-то неизвестное и молчаливое существо, которое будет пожирать его изнутри, разрастаясь, как раковая опухоль. И он стал всерьёз склоняться к мысли, что ему всё же придётся, несмотря ни на что, обратиться к Нарфею, лишь бы только выяснить, куда исчез журналист и что это за странное ярко-голубое пятно, пожирающее его энергию и растущее прямо на глазах.

Энергией молнии, Иризо и самой Дагоны могли пользоваться все посланники космоса. Это были необходимые составляющие для создания новых существ на планете. И сейчас Яфру боялся, что вместе с молнией в его сознание попал неизвестный вирус, который убил Герона и теперь хочет уничтожить и его. Тело журналиста лежало без движения уже несколько часов, и Яфру лихорадочно думал о том, что, не опоздает ли он, безуспешно ожидая возвращения Герона. Он постоянно запускал систему самодиагностики, пытаясь выявить нежелательные процессы в своём сознании. И всякий раз результаты проверки доказывали невозможность определения того, что сейчас происходило в районе голубого пятна.
"Ампутации не избежать,- с тоской думал Яфру.- Если я не погибну во время операции, то после неё непременно останусь калекой".

Мысль Герона стала просыпаться и медленно возвращаться в своё прежнее состояние. Оглядевшись по сторонам, она с удивлением поняла, что снова находится в тёмном чулане и видит светло-серый проём выхода. Голубой сгусток энергии покинул тайное убежище и заполнил собою всю оболочку сознания. Тело журналиста вздрогнуло, лёгкие расширились, производя глубокий вдох, и вслед за этим открылись глаза.
"Гера, ты меня слышишь?"- возбуждённо закричал Яфру.
Герон обвёл взглядом видимую часть комнаты, пошевелил руками и ногами, а затем медленно приподнялся и сел на кровать. От этого движения струпья старой кожи вместе с остатками волос полетели вниз.
"Да",- ответил он без особого энтузиазма.
"Как ты себя чувствуешь?"- радостно спросил его Яфру.
Герон снова глубоко вздохнул и выдержал многозначительную паузу.
"Боюсь, что я не смогу передать словами все те чувства, которые сейчас испытываю по отношению к тебе,- мрачно и медленно произнёс он.- Ты изуродовал и убил моё тело. И лишь по счастливой случайности тебе не удалось разрушить моё сознание. Как ты думаешь, какие чувства после всего этого я должен испытывать?"
Яфру громко и шумно засопел.
"Да, я виноват,- наконец, воскликнул он.- Но почему ты думаешь, что боги не умеют ошибаться?"
"Потому, что вам многое дано,- отрезал журналист.- Вы не имеете права на ошибки. Слишком высокую цену за них приходится платить тем существам, которых вы создаёте".
"Мы вас создаём по своему образу и подобию,- возразил ему бог яфридов.- А это означает, что способность ошибаться у нас общая. Мыслящее существо обязано ошибаться, иначе у него не будет что с чем сравнивать, и оно не станет приобретать опыт в процессе своего развития. Ты пойми, что наш с тобой случай просто уникальный. Я только начал изучать это явление. Да, я действительно не подумал о том, как энергия молнии может отразиться на твоём самочувствии".
"Какое самочувствие!?- возмущённо закричал Герон.- Ты же меня убил! Или ты уже забыл, на что было похоже моё тело, когда мы вернулись в эту комнату?"
"Ты всё видел?"- удивился Яфру.
"А почему тебя это удивляет?"
"Только с помощью астрального зрения можно мысленно видеть,- пояснил Яфру.- Но им невозможно научиться пользоваться за такой короткий срок. А что ты ещё видел?"
"Как ты гонялся за молниями".
"А ты не знаешь, почему я промахнулся в двух своих последних попытках?"
"Знаю. Это я помог тебе прыгнуть не в ту сторону,- усмехнулся Герон.- И очень рад, что у меня это получилось".
"Ты способен повлиять на мои действия,- задумчиво произнёс Яфру.- Невероятно!"
"Очень даже вероятно,- вздохнул Герон.- Особенно когда вопрос касается жизни и смерти".
"Где же ты всё время прятался?"
"А вот этого я тебе не скажу,- отрицательно покачал головой журналист.- Ты допустил непростительную ошибку и в следующий раз я не хочу остаться незащищённым".
Яфру насупился и снова засопел.
"И не вздумай обижаться на меня,- предупредил его Герон.- Если бы я сделал нечто подобное, то ты сейчас даже и разговаривать бы со мною не стал ".
"Но ты не можешь причинить мне какой-либо вред",- с лёгким оттенком превосходства заметил Яфру.
"Ты уверен в этом?"
"Абсолютно!"- категорично заявил тот.
"Пойду-ка я искупаюсь,- сказал журналист, вставая с кровати.- Надо смыть с себя пепел прошлой жизни".
Он достал из дорожной сумки новые трусы для купания, одел их и спустился по лестнице в гостиную.

Илмара на первом этаже не было.
"Отдыхает, наверное,- подумал Герон.- Ему тоже сегодня пришлось немало выдержать".
Журналист вышел из дома и под проливным дождём побежал по дорожке к озеру.  Не останавливаясь на берегу, он с разбега прыгнул в теплую и солёную воду. Вода в озере сильно помутнела, но Герон прекрасно знал свой залив и уверенно плыл к нужному месту. Он доплыл до большого и плоского камня, лежавшего на дне в центре залива, приподнял его за один край и лёг на спину, опрокинув этот камень себе на грудь.
"Что ты делаешь!?"- закричал Яфру, придавленный тяжёлым валуном.
"Пытаюсь причинить тебе вред",- спокойно ответил ему Герон.
Яфру стал отталкивать от себя камень, но журналист ещё сильнее прижал его к своей груди.

Они боролись уже почти две минуты. Бог яфридов был бессилен сделать что-либо, находясь под водой, и Герону это было известно.
"За тобой наблюдают сыщики",- прохрипел Яфру, желая заставить журналиста вынырнуть из воды.
"Будем считать, что я уплыл за скалы",- изо всех сил прижимая к себе камень, ответил Герон.
"Я сейчас отниму у тебя жабры, и ты не сможешь дышать под водой",- пригрозил бог яфридов.
"Не забывай, что я очень упрямый,- напомнил ему журналист.- Я буду держать на себе этот камень до последней молекулы кислорода. И если я не успею из-под него выбраться, то мой труп вместе с тобой навсегда останется лежать на дне нашего залива. Ну, давай же, забирай свои жабры!"
Мысль Герона прозвучала с такой решимостью, что у Яфру не осталось никаких сомнений в искренности этих слов.
"Ты — псих!- хрипел Яфру, придавленный валуном.- Ненормальный! Неужели ты хочешь меня убить?"
"Нет,- ответил Герон.- Я хочу, чтобы ты почувствовал, что испытывал я, когда ты гонялся в небе за бабочками".
"Ну, хорошо! Я сдаюсь,- не выдержал Яфру.- Я был неправ, и ты можешь причинить мне вред".
Журналист отжался от камня обеими руками и выскользнул из-под него, но не совсем удачно, оставив на своей груди глубокую царапину.
"А-а,- закричал Яфру.- Ты поранил меня!"
"Неужели?- деланно изумился Герон.- Ну, значит теперь мы квиты. Сейчас пойду и смажу твою репу мазью.  У моего отца есть прекрасное лекарственное средство".
"На моём теле останется шрам,- заявил зелёный бог,- даже если ты намажешь рану отцовской мазью".
"Десять минут назад ты воскресил моё тело из пепла,- удивился Герон.- А теперь сокрушаешься по поводу какой-то царапины".
"С твоим телом я могу делать всё что угодно,- сказал Яфру.- Своё тело я тоже могу лечить, но уже не так эффективно. Для этого мне не хватает некоторых компонентов, которых не найти на Дагоне. А если я нахожусь под водой, то совсем ничего не могу сделать. И ты, как я понял, давно это заметил".
"Шрамы воина — доказательства его былой славы,- усмехнулся Герон.- Ты тоже сегодня немало шрамов оставил на моей душе".
Он вынырнул из воды и медленно поплыл к берегу.

Дождь лил как из ведра, но журналист не торопился войти в дом. Он не спеша поднимался по каменистой дорожке, принимая на себя удары тяжёлых и крупных капель, бьющих по его спине и плечам. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он снова вернулся к жизни, но с каждой новой минутой ему всё меньше верилось в то, что это именно его тело, похожее на высохшую мумию, лежало в спальне на втором этаже. Страшная картина смерти стояла перед глазами, и он никак не мог заставить себя забыть её. Недоверчиво ощупывая кожу и мышцы рук, он сейчас пытался убедить себя в том, что это действительно его тело, а не дубликат, созданный "по образу и подобию".
"Ну, что ты себя щупаешь?- проворчал Яфру.- Можешь не сомневаться — это твоё тело, до последней молекулы. Если ты чего и лишился, так это своих застарелых болячек".
"Каких болячек?"- заинтересовался Герон.
"Сустав на большом пальце правой ноги был немного деформирован,- объяснил тот.- Наверное, в детстве ты пнул камень вместо футбольного мяча. Пара коренных зубов уже созрела для того, чтобы идти к стоматологу. Никотин в лёгких тебе тоже совсем не нужен. Аппендикс был замусорен. Совсем недавний ушиб правой коленки. Ну и так, по мелочам всякой всячины. Да, заходи же ты скорее в дом! Меня уже тошнит от этой воды!"

Герон поднялся в свою комнату, достал большое махровое полотенце и стал энергично растирать им всё тело. По мере того, как кожа высыхала, между ней и полотенцем стали с треском проскакивать маленькие искры.
"Это что-то новенькое",- заинтересовался Яфру.
"Вытяни перед собой руки и начинай медленно соединять ладони",- приказал он Герону.
Тот послушно протянул руки и стал уменьшать расстояние между ладонями. Когда от одной ладони до другой осталось не больше пяти сантиметров, между ними внезапно проскочила большая голубая искра. Журналист испуганно ойкнул и прижал руки к груди.
"Что это было?"- недоумевая, спросил он у Яфру.
"Маленькая молния,- ответил тот.- Твоя душа получила большой заряд этой энергии и теперь начала понемногу передавать её телу".
"Для меня это опасно?"
"Нет, я так не думаю,- не совсем уверенно произнёс бог яфридов.- Но всё же, я бы посоветовал тебе быть немного осторожнее с радио и электроаппаратурой, трансформаторами, магнитами и прочими вещами, которые притягивают такую энергию".
"Какие ещё сюрпризы меня ожидают после твоей "молниеносной" охоты?"- ехидно спросил его Герон.
"Ну, хватит уже об этом!- возмущённо воскликнул Яфру.- Мне кажется, что мы полностью выяснили наши отношения. Кстати, ты сам сказал, что мы теперь — квиты. Я тебя за язык не тянул. И не думай, что ты один сегодня пострадал".
"Ах, да! Как же я забыл о твоей царапине?"- театрально произнёс журналист.
"Ты отнял у меня часть моей чистой энергии,- недовольно поморщился Яфру.- А она, да будет тебе известно, не восполняется. Это равнозначно тому, как если бы ты откусил мне палец".
"Скорее всего, это был глаз,- предложил свою версию Герон.- Но он сам виноват — не стоило ему так беззастенчиво подглядывать в замочную скважину".
"Ты и это видел?- удивился Яфру.- Значит, ты и сам находился где-то поблизости".
"Близко, да не очень,- неопределённо ответил журналист.- А откусывать его я и не собирался. Я вообще не знал того, что произойдёт дальше. Так что за подобный поступок отвечать я не должен".
"Незнание закона не освобождает от ответственности,- хмыкнул бог яфридов.- У ваших юристов, кажется, есть такая формулировка".
"Бредовая формулировка,- заявил Герон.- У нас такие законы, что знание или незнание их, не имеет для подсудимого никакого значения. Какой нужно приговор — такой и вынесут".

Пока журналист мысленно разговаривал со своим "товарищем по несчастью", он успел переодеться и немного прибрать в комнате.
"Ужинать пойдём?"- немного устало спросил его Яфру.- Может быть, твой отец ещё не успел уничтожить все деликатесы?"
"Здорово он тебя напугал,- засмеялся Герон.- Можешь успокоиться. Даю гарантию, что он к ним даже не притронулся".
"Отец, ты где?"- громко позвал он Илмара.
"В погребе,- ответил тот, немного приглушённо.- У меня здесь маленький профилакторий".
"Ты себя плохо чувствуешь?"- встревожился Герон.
"Нет, нет,- успокоил его отец,- теперь уже хорошо".
"Приходи ужинать,- предложил ему Герон.- И принеси, пожалуйста, бутылочку блекки".
"Хорошо, я сейчас поднимусь",- ответил Илмар.
"Блекка — это прекрасно,- обрадовался Яфру.- Именно её нам всем сейчас и не хватает".
"Мне кажется, что тебе её всегда не хватает",- засмеялся журналист.
"Не буду с тобой спорить,- ответил ему бог яфридов.- И не потому, что ты прав, а потому, что просто не хочу портить себе аппетит".

Герон спустился на кухню и начал доставать из холодильника и шкафов новые продукты. Внезапно он поймал себя на том, что совсем не задумывается, какую сейчас еду нужно ставить на стол. Как будто бы давно и заранее решил, что именно сегодня вечером он должен съесть. Журналист стоял у раскрытого холодильника и держал в руке маленькую стеклянную баночку с печенью скумбы. Он медленно поставил банку обратно в холодильник и закрыл его дверь.
"Почему ты не взял эту еду?"- удивился Яфру.
"Потому, что ты пытаешься управлять моим телом без моего на то согласия,- заявил ему Герон.- Отвлёк моё внимание воспоминанием о приходе монаха, а сам под шумок продукты себе выбираешь".
Возникла маленькая, почти незаметная заминка, но её вполне хватило журналисту для того, чтобы понять, что он не ошибся и поймал зелёного бога за руку на месте преступления.
"Ты стал очень подозрительный,- попытался вывернуться Яфру.- Тебе во всём мерещится тайный умысел".
"Тогда скажи мне, зачем я взял вот эту нарезку?"- Герон указал на вакуумную упаковку с ветчиной.
"Не знаю,- упорствовал Яфру.- Может быть, она тебе очень нравится, или, наоборот, ты ещё никогда её не пробовал".
"Я ел эту ветчину много раз, и не могу сказать, что я от неё в восторге. Что ты на это скажешь?"
"Ты говоришь так лишь для того, чтобы доказать правоту своих слов",- не сдавался бог яфридов.
"Уж кому как не тебе знать, когда я лгу, а когда говорю правду,- загоняя Яфру в тупик, сказал Герон.- Но учти, если ты и впредь будешь без спроса использовать мое тело, то я оставляю за собой право воспользоваться твоим сознанием".
Яфру насторожился. Журналист ясно почувствовал его растерянность и озабоченность.
"Ты не сможешь этого сделать,- сказал Яфру.- Ты слишком слаб".
"Совсем недавно я поглотил часть твоей чистой энергии,- напомнил ему Герон,- и сумел преобразовать её в свою. Почему ты думаешь, что я не смогу освоить все твои запасы?"
"Ты мне угрожаешь?"- нахмурился бог яфридов.
"Нет. Пока нет. Но если ты не перестанешь дергать меня за нитки как марионетку, то я могу и оскорбиться".
"Из-за какого-то пустяка ты раздул целый скандал",- возмутился Яфру.
"Для тебя — это, может быть, и пустяк, а для меня — дело принципа,- твёрдо сказал журналист.- Нам нужно научиться договариваться, а не действовать исподтишка и по своему усмотрению".
"Ну, хорошо, хорошо,- не выдержал зелёный бог.- Если  для тебя это так важно, то обещаю в дальнейшем не поступать таким образом. Но и ты дай мне слово, что не будешь проводить эксперименты в той области, в которой ничего не смыслишь.  Пойми, что это — самый короткий и верный путь к нашему самоуничтожению".
"Самоубийство мне тоже не по душе,- согласился с ним Герон.- Я просто стараюсь сохраниться как личность, и мне неприятно чувствовать себя орудием в чужих, пусть даже и дружественных руках".
"Вот мы и выяснили ещё один аспект в наших весьма непростых отношениях,- вздохнул Яфру.- А теперь, может, ты всё же достанешь из холодильника эту маленькую стеклянную баночку?"
"С удовольствием,- засмеялся Герон.- Я тоже никогда ещё не пробовал печень скумбы".

В дом вошёл Илмар. На его левой руке, согнутой в локте, висел дождевой зонт, с которого стекали капли воды, и этой же рукой он держал за горлышко большую глиняную бутыль оплетенную лыком. Герон оглянулся на вошедшего в дом отца и, увидев бутыль, вдруг вспомнил, что точно такую же он видел у Шарлога во время своего путешествия к яфридам.
"Верно,- согласился с ним Яфру.- Именно такие бутыли для хранения блекки и делали яфриды, называя их пузырниками. Но у меня возникает вопрос. Откуда твоему отцу знать секрет изготовления этой посуды?"
— Давно не было такого дождя,- сказал Илмар, закрывая свободной рукой входную дверь.- Несладко сейчас тому, кто не успел спрятаться под надёжную крышу.
"Ты о сыщиках беспокоишься?"- спросил его Герон.
"И о них тоже,- ответил Илмар.- Всё же, как-никак, а божья тварь".
"Именно тварь,- согласился с ним Герон.- Более точного определения им вряд ли подыскать".
"Напрасно ты на них обижаешься,- подумал Илмар.- Эти люди стоят на страже закона и порядка. А если они сейчас следят за тобой — так ты не воруй".
"Следить за мной они начали ещё до того, как я своровал,- возразил Герон.- И, кстати, почему мы называем воровством мои усилия по возвращению Нарфею его священного камня? Мне кажется, что тот монах должен быть хоть немного, но благодарен за помощь в его поисках. Ты, конечно, скажешь, что я тогда не знал этого, но вполне можно предположить, что я действовал интуитивно. Меня вела рука бога, и я не мог и не должен был поступить иначе".
"Монах и без твоей помощи достал бы божественный шар даже из жерла действующего вулкана,- сказал Илмар.- Но я сейчас хочу поговорить не о Нарфее, а о том бриллианте, который ты прихватил из машины Фризы. Что ты собираешься с ним делать?"
"Не знаю,- вздохнул Герон.- Он мне не нужен и я с удовольствием вернул бы его Корвеллу. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания полиции? Может быть, у тебя есть какие-нибудь соображения?"
"Хорошо бы подбросить его Борку,- подумал Илмар,- но не здесь, а в столице, чтобы создать видимость, что бриллиант не покидал пределы города. Тогда, возможно, сыщик перестанет подозревать тебя в краже рубина".
"Прекрасная мысль,- воодушевился Герон.- Осталось только придумать, как воплотить её в жизнь".
"Надо ждать удобный случай,- сказал Илмар.- Но если ты не уверен, что сможешь надёжно спрятать этот камушек, то лучше оставь его у меня".
"Я подумаю",- ответил Герон.
— Ужин готов,- сказал он, поставив на стол последнее блюдо.- Прошу к столу.
Ослепительная вспышка молнии на одно мгновение осветила окна комнаты.
— Сейчас очень опасно находиться в лесу,- громко произнёс Илмар, повернувшись к тому окну, на стекле которого был установлен микрофон,- особенно, если стоишь у большого дерева.
И, словно бы подтверждая слова рыбака, грянул оглушительный раскат грома, заставивший зазвенеть стёкла окон.
— Я помню тот старый дуб, в который ударила молния,- продолжил эту тему Герон.- Он вспыхнул, как спичка.
И снова сразу несколько молний осветили оконные проёмы, а вслед за ними прогремела канонада взрывов, с треском разорвавшая вечернее безмолвие леса.

Илмар поставил на стол два канделябра, зажёг свечи и выключил электрическое освещение.
— Ужин при свечах на фоне разбушевавшейся природы — очень романтично,- произнёс Герон.- У меня сразу появилось ощущение, что мы мгновенно перенеслись на несколько веков назад. Для полноты картины нам следовало бы зажечь камин и нарядиться в старинные одежды, а в углу посадить двух бородатых музыкантов.
— Камин зажечь нельзя — слишком сильные порывы ветра, да и шаровая молния может к нам через трубу залететь,- ответил Илмар.- Старинной одежды мы не имеем, но зато у нас есть подходящая музыка.
Он опустил правую руку под столешницу и произвёл ею какие-то манипуляции. Внезапно комнату наполнили звуки струнных и духовых инструментов. Они звучали со всех сторон, создавая впечатление большого оркестра, окружившего своих слушателей. Спокойная и мелодичная музыка расслабляла и завораживала, придавая всеобщей атмосфере неповторимый колорит.
— Фантастика,- восхищённо воскликнул Герон.- В такой обстановке можно соблазнить  даже самую неприступную красавицу.
— И ты сейчас жалеешь о том, что не взял с собой подружку,- засмеялся Илмар.
— Любая из них сейчас просто плакала бы от счастья,- улыбнулся Герон.
"Да, ты совершил очень большую ошибку",- проворчал Яфру.
"Насколько я понял, все мои подружки не в твоём вкусе",- ответил ему журналист.
"На безрыбье и рак — рыба",- философски заметил бог яфридов.
"Особенно, если ты не "рыбачил" триста тысяч лет",- хохотнул Герон.
"Нехорошо смеяться над чужим горем,- укорил его Яфру.- Ты бы лучше сделал бутерброд с икоркой, положил бы в тарелку печень скумбы и налил рюмочку блекки. И тогда на некоторое время можно забыть и о женщинах".
"Превосходное вино, изумительная закуска и мысли о скорой встрече с прекрасной женщиной,- улыбнулся журналист.- Можно ли такое состояние назвать божественным?"
"Вполне,- согласился с ним Яфру.- Именно так и описывали жизнь богов некоторые древние народы. Правда, при этом они почему-то забывали о том, какую тяжелую, кропотливую и ответственную работу выполняли эти существа".

Илмар незаметно, но очень внимательно наблюдал за выражением лица Герона. Он прекрасно понимал, что его сын сейчас с кем-то беседует, но никак не мог уловить даже эхо этого разговора. Все его попытки проникнуть в сознание Герона, в последнее время заканчивались неудачей. Между ними стоял прочный и надёжный щит, пробиться сквозь который, Илмар был уже не в силах. Утренняя проверка Нарфея на некоторое время успокоила отца, но к вечеру его опять мучили сомнения. Он знал, как тяжело, а порою даже невозможно увеличить свой энергетический потенциал. Но энергия Герона росла не по дням, а по часам. Она увеличивала не только свою мощность, но и изменяла оттенок цвета, что и вызывало удивление и озабоченность Илмара. И сейчас отец решил провести своё расследование. Он начал тихо и медленно, так, чтобы не спугнуть сына, мысленно произносить молитву из Медной книги.
"Ах, чёрт!- воскликнул вдруг Яфру.- Мне нужно срочно спрятаться. Твой отец читает заклинание. Забудь обо мне и постарайся его чем-нибудь отвлечь".
После этих слов Яфру исчез.

Герон выпил рюмку блекки и прикрыл глаза, словно бы наслаждаясь ароматом и вкусом настойки. Но лишь стоило закрыться его векам, как в нём сразу проснулось внутреннее зрение. Перед журналистом возникла удивительная картина. Его отец сидел за столом в окружении ярко-голубого сияния, которое с каждой секундой становилось всё сильнее и отчётливее. Своего тела Герон не увидел, потому что оно было полностью скрыто ослепительным светом его энергии. Внезапно ореол отца изменил свою форму и начал вытягиваться, приближаясь к Герону. Это была ещё одна попытка Илмара проникнуть в сознание сына, но теперь уже с помощью заклинания.
"Отец, ты напрасно подвергаешь нас обоих такому риску,- подумал Герон и увидел, что энергия отца замедлила своё движение.- Ты не должен входить в моё сознание. По воле Нарфея его свойства изменились, и оно стало поглощать и преобразовывать любую энергию, даже энергию молнии".
Герон поставил пустую рюмку на стол и начал соединять свои ладони. Когда между ними с треском проскочила большая искра, энергия отца резко отскочила назад.
"Я понимаю твоё удивление, растерянность и озабоченность,- продолжил Герон.- Но, поверь мне, я и сам сейчас испытываю такие чувства. Беда в том, что я пока ещё не могу полностью контролировать весь процесс и поэтому считаю твои попытки весьма рискованными для нас обоих".
Илмар молчал, видимо обдумывая и взвешивая все "за и "против", прежде чем принять решение. Но даже в это время он не переставал читать заклинание.

"Я готов пожертвовать частью своей энергии, лишь бы только убедиться, что с тобою всё в порядке",- наконец, произнёс он.
"Хорошо,- вздохнул Герон.- Я вижу, что мне не удалось тебя убедить. Ты, как всегда, хочешь испытать всё сам. Я открою тебе своё сознание, но прошу тебя не посылать в него слишком много энергии".
Мысль Герона быстро спряталась в тайник и стала оттуда наблюдать за происходящим.
Вскоре сквозь оболочку прорвался слабый и тонкий лучик отцовской энергии. Он тщательно и осторожно осмотрелся и застыл в недоумении. В этот момент Герон резко сократил оболочку и отсёк часть отцовской энергии. Отрезанный луч превратился в маленький пульсирующий комочек, который стал беспомощно и беспорядочно метаться внутри пустого сознания, тая и растворяясь на глазах.
Когда всё закончилось, мысль Герон вернулась и заполнила собою всю оболочку.

Журналист открыл глаза и увидел перед собой бледное лицо отца.
— Тебе плохо?- испуганно вскочил со своего стула Герон.
— Нет, нет, ничего,- Илмар жестом руки посадил его на место.- Сейчас пройдёт.
Он достал из кармана жестяную коробочку, похожую на табакерку, и, открыв её, высыпал на ладонь щепоть измельчённого корня. Положив в рот снадобье, Илмар медленно и сосредоточено стал его пережёвывать.
"Я же тебя предупреждал,- вздохнул Герон.- Ну почему ты мне не веришь?"
"Я верю каждому зверю,- усмехнулся Илмар.- Но больше всего я верю себе".
"Это было больно?"
"Нет. Просто появилась слабость и головокружение, как при потере крови".
"Ты — гнусный пожиратель своих родных и близких,- возмутился вернувшийся Яфру.- Как тебе такое в голову-то пришло?"
"Я не знал, как мне иначе остановить отца",- стал оправдываться Герон.
"И поэтому взял, да и откусил часть его души,- продолжил за него бог яфридов.- У одного царя был очень простой способ подстригать своих подданных: он отрубал им волосы вместе с головой".
"И поэтому они все ходили лысыми",- закончил журналист.
"Откуда тебе это известно?"- заинтересовался Яфру.
"Угадал",- ответил тот.

Илмар всё ещё продолжал жевать измельчённый корешок. Его глаза были закрыты, а голова и верхняя част туловища едва заметно раскачивались, словно он сидел не на стуле, а в кресле-качалке. Герон хотел было окликнуть отца, но Яфру его остановил.
"Не мешай ему,- одёрнул он журналиста.- Твой отец сейчас очень занят".
Герон осторожно взял пузырник и, стараясь не звякнуть горлышком о бокал, наполнил его настойкой.
"Поразительно!- раздался в его голове удивлённо-восхищённый голос Яфру.- Впервые вижу, как человек восстанавливает часть утерянной энергии. Но мне кажется, что при этом Илмар что-то бормочет. Неужели он читает какое-то заклинание? А ты случайно не знаешь то растение, корень которого жуёт твой отец?"
"А тебе-то, зачем это знать?- подозрительно спросил его Герон.- Уж не хочешь ли ты восстановить свой откушенный глаз?"
"Ты порою бываешь просто несносен,- закряхтел бог яфридов.-  Я не перестаю удивляться своему терпению. Если бы мы познакомились при других обстоятельствах, то сейчас я раздавил бы тебя, как комара".
"Если бы я знал, какой ты коварный интриган, то ни за что не стал бы поднимать тебя со дна озера. За наше здоровье!"
Герон медленно и с наслаждением выпил весь бокал блекки.

"Скажи мне, Яфру,- он тихо поставил бокал на стол.- А разве энергия Иризо не восстанавливает тебя?"
"Она возрождает и восполняет мои силы,- продолжая наслаждаться вкусом и ароматом блекки, ответил тот.- Это — как пища для голодного и ослабевшего человека или как вода для путника, страдающего от жажды. А чистая энергия — это ядро и основа души. Достигая определённого размера и концентрации, она не меняется (я имею в виду в большую сторону) на протяжении всего своего существования. Для аналогии можно привести пример человеческого тела, которое растёт и развивается только первую треть своей жизни, а достигнув наивысшей точки роста, останавливается и почти в таком же виде и умирает. Чистая энергия души, как и тело человека, может лишиться какой-либо своей части. Такая потеря может произойти умышленно или в результате несчастного случая, но никогда после этого, ни душа, ни тело самостоятельно уже не восстановятся. До сегодняшнего вечера я не знал ни одного человека, который мог бы это сделать. Твой отец — великий волшебник, если умеет восстанавливать чистую энергию души".
"Когда ты возродил моё тело из пепла, я подумал, что ты и есть тот великий волшебник и маг",- признался журналист.
"Ну, что ты,- отмахнулся Яфру.- Я всего лишь восстановил твой мозг и некоторые необходимые для его работы функции организма. А затем немного изменил программу, по которой он работает. Так что всю основную работу сделал ты сам. Элементарная задачка для любого ангела, начиная уже с третьей степени его развития".
Герон недоверчиво молчал, не зная, как относится к словам бога-ящерицы.
"Это шутка?"- наконец, спросил он.
"Нет, чистая правда,- ответил Яфру.- Изменив программу, по которой работает твой мозг, можно превратить тебя в любое существо, живущее на Дагоне. Кстати, скорость твоего перевоплощения прямо пропорциональна количеству и мощности твоей энергии. Однако провести операцию перерождения без посторонней помощи ни ты, ни кто другой не в состоянии. Это — одно из условий вашего существования. И всё же я был бы не так удивлён, если бы твой отец вместо восстановления чистой энергии души, сейчас вырастил бы себе новую руку или ногу. Во всяком случае, для меня такая процедура была бы привычна и понятна".
"Ты недавно рассказывал о магических вещах,- напомнил ему журналист.- Вы их заряжали чистой энергией?"
"Верно,- подтвердил Яфру.- Мы умышленно отдавали часть такой энергии, чтобы создать себе надёжного помощника. Но не надо забывать о том, что мы в любое время могли вернуть свою энергию, если, конечно, она не попадала в шкатулку Фана".

Губы Илмара перестали шевелиться и шептать слова молитвы. Он глубоко вздохнул, задержав на несколько мгновений воздух в лёгких и, расслабившись с выдохом, медленно открыл глаза. В его взгляде можно было прочитать усталость и отрешённость. Глаза смотрели на стол, но кажется совсем того не замечали. Прошло несколько секунд и бледное лицо Илмара стало розоветь, принимая свой здоровый прежний цвет, а в остекленевших зрачках появился осмысленный блеск.
"Ты действительно очень опасен,- подумал Илмар, глядя на сына.- Я бы никогда в это не поверил и поэтому должен был сам во всём разобраться. Но что меня удивило больше всего, так это то, что в твоём сознании я не обнаружил ничего, кроме абсолютной пустоты".
"Такая иллюзия — защитная реакция моего сознания от проникновения извне",- произнёс Герон, сам не понимая, о чем он сейчас говорит.
"В таком случае ты просто неуязвим и мне не стоит больше беспокоиться о твоей душе,- сказал Илмар, наполняя свой бокал блеккой.- Если ты стал таким по воле Нарфея, то мы обязаны принять это, как должное и не задавать себе излишних и ненужных вопросов".
Он приподнял свой бокал над столом, приглашая Герона последовать его примеру.

"Что ты там болтал вместо меня?"- обращаясь к Яфру, спросил журналист, закусывая блекку нарезкой из ветчины.
"Я это сделал, опасаясь того, что ты начнёшь говорить какую-нибудь ерунду,- ответил тот.- Извини, но у меня не было времени предупреждать тебя".
"Я не перестаю удивляться своему терпению,- передразнил его Герон.- Ты не боишься, что я тебе второй глаз откушу?"
"Нет, не боюсь,- самодовольно и победоносно хрюкнул Яфру.- Я только что наблюдал весь процесс поглощения тобою чужой энергии и сделал для себя кое-какие выводы. Думаю, что в скором времени ты будешь для меня не опаснее москита".
"Блефуешь",- усмехнулся журналист.
"Ничуть,- ответил ему бог яфридов.- Скоро я предоставлю тебе возможность в этом убедиться".

Герон заметил, что блекка сильно действует на Яфру. Мысли зелёного божества приобрели оттенок бахвальства и кичливости. Они стали звучать громче и потеряли прежнюю чёткость и ясность. Яфру быстро пьянел и начал бормотать какую-то песенку, постукивая в такт ей своим хопером. Журналист понял, что нужно срочно уходить, иначе отец непременно заметит присутствие опьяневшего бога. Но Илмар опередил его.
— Я, пожалуй, отправлюсь отдыхать,- сказал он, вставая со стула.- Не забудь потушить свечи перед тем, как пойдёшь спать. Музыку тебе оставить?
"Оставь, пусть играет",- властным тоном приказал Яфру.
— Если она не помешает тебе спать,- ответил Герон отцу.
— Ничто не сможет помешать моему желанию уснуть,- улыбнулся Илмар.- Спокойной ночи.
— Спокойной ночи,- сказал Герон.
"Приятных сновидений,- пожелал бог яфридов вдогонку Илмару.- А мы лупасить не хотим. Мы ещё должны выфрать чекашку блекки во славу великого Яфру и сбалдонить в его честь праздничную хору".
Рука Герона сама потянулась к пузырнику, но он промолчал и не стал противиться.
Неторопливо наливая в бокал блекку, журналист выжидал, пока отец не скроется в своей спальне. Он решил не перечить своему собутыльнику, а наоборот, подыграть ему, надеясь выведать у пьяного бога его тайные мысли.
"За здоровье великого и могучего Яфру",- поднял бокал Герон.
"За здоровье пьют только простые смертные,- нахмурился зелёный бог.- Яфру никогда не болеет. Он всегда здоров. Первую чекашку яфриды всегда поднимали за мудрость, храбрость и славу всемогущего Яфру, сияние которого, ярче ослепительного света Иризо!"
"Эка тебя разнесло",- втайне от него подумал журналист.
"Эх,- крякнул от удовольствия Яфру,- хороша блекка! Для праздничного стола лучшего напитка не найти. Но перед боем яфриды добавляли в него сок огненного гриба, и тогда отваге и ярости воинов не было предела. Подскажи такой рецепт своему отцу, а то что-то уж очень тихо по вечерам в вашем баре".
"Что это за гриб такой, "огненный?" Я такого названия никогда не встречал".
"Вы называете его "мухомор" и пинаете волшебный гриб ногами",- брезгливо поморщился Яфру, выражая этим всё своё презрение к человеческому роду.
"Но даже волшебный напиток не уберёг вас от поражения",- не удержался журналист, задетый пренебрежительным отношением Яфру к людям.
"Да если бы не этот недоносок Эдрил,- взорвался бог яфридов.- Подлец, мерзавец, пендырь пахлый! Чтобы его душу крюги на фуфон натянули! Это благодаря ему яфриды лишились своего единства и моей поддержки".
"Эдрил? Кто это?"
"Не хочу я сейчас говорить об этом уроде,- выкрикнул пьяный бог.- Мне даже имя его лишний раз вспоминать противно. Давай-ка лучше хору сбалдоним".

Яфру глубоко вздохнул и громко запел песню яфридов. Тело Герона стало раскачиваться в такт мелодии, а его руки начали дирижировать невидимому оркестру. Большинство слов в песне ему не были известны, но он прекрасно понимал, о чём поёт Яфру. Это был гимн яфридов, восхвалявший их лучшие качества, стремление к победе и преданность всемогущему и лучезарному богу.
"Наливай!- воскликнул Яфру, закончив петь.- Помянем память героев, погибших в борьбе за свободу и независимость своего народа!"
Журналист взял за горлышко глиняную бутыль и стал вновь наполнять бокал, с облегчением заметив, что настойка заканчивается.
"Эх, жаль, что пузырник слишком мал,- горестно произнёс бог яфридов. – А ты не знаешь, где твой отец хранит блекку? Я понял, что это место находится под поленницей в сарае".
"Я не знаю, как попасть в его тайник",- ответил Герон, попутно отмечая, как хорошо иногда не знать того, чего действительно не надо бы знать.
"Охранная система пятого уровня, не меньше,- с сожалением цокнул языком Яфру.- Человеческому телу туда не прорваться, но я бы мог найти способ, как достать оттуда пузырник".
"Не надо этого делать,- решительно воспротивился журналист.- Отец заметит пропажу и у него сразу возникнут ненужные для нас подозрения".
"Э-хе-хе,- тяжело вздохнул зелёный бог.- Ну, что это за жизнь, если постоянно приходится скрываться и прятаться, словно дикому зверю?"
"Зачем же ты согласился на такие кабальные условия? Ты бы мог восстановить свои силы и, не встречаясь с Нарфеем, покинуть Дагону. Или это было невозможно?"
"А какой мне смысл уходить с Дагоны неполноценным?- закричал Яфру и журналист отчётливо ощутил, как беспорядочно раскачиваются пьяные мысли его собеседника.- Я оставил здесь две магические вещи, заряженные моей энергией. И до тех пор, пока я их не найду, меня никто не будет воспринимать всерьёз. Я — изгой, лишённый права жить полноценной жизнью. А твой сегодняшний поступок лишь усугубил моё и без того тяжёлое положение",- хмуро и угрожающе закончил он.
Герон почувствовал волну возмущения, происходившую от пьяного друга, и ясно увидел, как наливаются кровью глаза Яфру.
"Мы с тобой уже обсуждали эту тему,- напомнил ему Герон.- Мне очень жаль, что всё так вышло, но мы оба виноваты и ты с этим, кстати, недавно согласился".

Бог яфридов тяжело и шумно дышал, пытаясь справиться со своими чувствами, и журналист решил ему помочь, опасаясь, что тот не сумеет себя сдержать и устроит сейчас пьяный дебош.
"Как же вернуть твою утерянную энергию?- подумал Герон, не обращаясь напрямую к Яфру, но давая тому понять, как он обеспокоен трагичным положением своего друга.- Ведь есть же у этой проблемы какое-то решение?"
Яфру продолжал молчать, но атмосфера напряжённости стала постепенно исчезать. Видимо эти вопросы отвлекли его внимание от персоны журналиста.
"Вернуть мои магические вещи — всё равно, что найти иголку в стоге сена,- устало и печально вздохнул зелёный бог.- Или, как говорили яфриды, "закрюкачить на моталку знакомого пузача". Я не знаю такого посланника, которому удалось бы отнять у шкатулки Фана свою энергию".
"А другие боги, те, у которых были отобраны их магические вещи, тоже навсегда остались на Дагоне?"
"Ну, конечно же,- воскликнул Яфру.- Мы все прикованы к Дагоне одной цепью и вынуждены влачить здесь жалкое существование".
"Помню, как-то однажды ты сказал, что тебя здесь нет,- недоумевая, подумал Герон.- Так же, как нет и Нарфея, после которого остались лишь его скульптуры. Мне непонятна такая ситуация".
"Меня на Дагоне нет,- подтвердил бог яфридов,- но я всё равно здесь присутствую. Это звучит парадоксально, но дело обстоит именно так. Выставив одну ногу за порог своего дома, ты уже можешь утверждать, что находишься на улице. Хотя нельзя отрицать и того, что ты всё ещё продолжаешь стоять внутри помещения. В моём случае такая ситуация выглядит намного сложнее. Я раздроблен на несколько частей и даже понятия не имею, какая из них, где находится".
"Мой отец на твоих глазах только что восстановил свою чистую энергию,- напомнил ему журналист.- Разве ты не можешь последовать его примеру? Я бы мог попросить у него немного такого корня, на всякий случай".
"Я не знаю, сколько мне нужно этого снадобья и как оно на меня подействует. Что для человека хорошо, то для яфрида может быть смертельно опасно. Я не знаю того заклинания, которое помогло твоему отцу восстановиться. И не знаю последствий его воздействия на меня. В этом уравнении слишком много неизвестных, хотя теперь мне ясно, что если твоему отцу удалось это сделать, то у моей проблемы всё же есть своё решение. Но экспериментировать с такими вещами — крайне рискованно и опасно".
"Давай выпьем за то, чтобы нам всегда и во всём сопутствовала удача,- предложил Герон, поднимая бокал с остатками настойки.- Объединяя усилия, мы увеличиваем наши шансы на успех. Если, конечно, ты не считаешь меня никчёмным и бесполезным созданием".
"Был бы жив мой лучший бандур, я приказал бы ему воспеть тебя в своей балладе,- Яфру совершенно неожиданно воспылал к Герону горячей любовью.- Ты освободил меня из тюрьмы и за одно только это уже достоин, быть увековечен в поколениях, как герой. Я очень рад, что мы встретились и с огромным удовольствием выпью за тебя нашу последнюю чекашку!"

Герон с наслаждением проглотил ароматный напиток и поставил пустой бокал на стол.
"Ой-гор-го-я-горо-го,- запел Яфру шутливую и весёлую песню.
Журналист сразу же начал приплясывать в такт ногами, покачивая головой в разные стороны, с удивлением отмечая, как этот мотив совпадает с той мелодией, которую играли сейчас невидимые музыканты.
За окном сверкали молнии, гремел гром, и резкие порывы сильного ветра раскачивали верхушки высоких деревьев. А в тёплом и уютном помещении, при свете мерцающих свечей, молодой парень, сидя на стуле и прикрыв глаза, исполнял ногами древний танец яфридов, отдавшись во власть озорной и разухабистой песне.

0

48

Евгений, здравствуйте!

как НГ встретили? с семьёй?
Вы семейный человек?  :question:

0

49

Да, семейный, и НГ встретил, как всегда, в кругу семьи.

0

50

ну, хорошо!

значит - можно спокойно дальше писать произведения!  :)

0

51

Праздники (в том числе и НГ) не особо влияют на процесс сочинительства.:) Намного труднее заниматься этим в рабочие будни.

0

52

ну понятно...

удачи в творчестве!  :)

0

53

Удачи и Вам!

0

54

Глава 37

В столице тоже шёл дождь. Он смывал с домов, тротуаров и листьев городских деревьев пыль, накопившуюся за время засухи и, собираясь в мутные ручьи, исчезал под решетками дренажных люков. Огромный мегаполис, уставший от изнуряющей жары, жадно впитывал спасительную влагу, которая дарила ему свежесть и прохладу.

В квартире Адама и Зары стояла полная тишина. Капли дождя барабанили по оконным стёклам и пластиковым отливам, выбивая монотонный и завораживающий ритм. Под этот успокаивающий звук Зара и уснула, сидя в кресле и уронив на колени раскрытый журнал.
У неё не было привычки спать сидя, и она всегда старалась принять перед сном горизонтальное положение. Но сейчас это случилось само собой и так неожиданно, что она даже не успела отложить в сторону новый журнал. Может быть, на неё повлияла музыка дождя, а может она действительно устала от блеска драгоценностей. Впрочем, не нужно забывать и того, что Зара сегодня впервые испытала на себе действие гипноза, которое её очень озадачило и взволновало. 
Она всегда была уверена в том, что может контролировать свои поступки в любой ситуации. И уже после того, когда при помощи молитвы влияние гипноза внезапно прекратилось, она тоже никак не могла поверить в то, что ею только что руководил кто-то другой. Желание положить диадему в шкатулку было так велико, и казалось таким естественным, что даже явное несоответствие размеров этих предметов не могло остановить Зару.
Позже, сидя в кресле, она попыталась проанализировать возникшую ситуацию и пришла к выводу, что её воля в тот момент была полностью парализована и неспособна повлиять на ход событий.
"Если это повторится,- думала Зара,- то без помощи молитвы мне не обойтись. Адам сумел почувствовать, что нами пытается кто-то управлять, а вот у меня не возникло никаких сомнений относительно моего желания. Я должна выучить молитву наизусть и повторять её как можно чаще. Завтра я останусь в квартире одна, и меня некому будет остановить".
Она стала вспоминать слова молитвы и совершенно неожиданно крепко уснула, склонив голову на левое плечо.

Ей приснился праздничный бал в императорском дворце. В тронном зале, освещённом четырьмя большими люстрами и множеством светильников, кружились в плавном танце пары, одетые в красивые, старинные одежды. Широкая ковровая дорожка, протянувшаяся через весь зал от входа до тронного постамента, разделила танцующих на две группы и Зара сейчас стояла в самом её начале.
Она сделала один шаг вперёд и внезапно легкая, и весёлая музыка оборвалась, а вместо неё оркестр заиграл торжественный туш. Танцоры замерли на несколько мгновений, а затем стали подходить к краям дорожки, образовав длинный коридор из бальных платьев. Зара медленно и робко пошла по ковру, смущённая таким вниманием к своей особе со стороны присутствующих. Но чем дальше она продвигалась, тем больше понимала, что люди смотрят не на неё, а на ту диадему, которая венчала её голову. Именно ей все кланялись и приседали в глубоком реверансе, признавая её превосходство и величественность.
Когда Зара окончательно в этом убедилась, то её шаг сразу стал твёрдым и уверенным, голова гордо приподнялась, а глаза перестали рассматривать склонившихся в покорном молчании людей. На её лице появилось невозмутимое, почти надменное выражение и взгляд обратился на то место, где должен был находиться трон. Но на возвышении вместо трона стоял красивый узорчатый стол, инкрустированный драгоценными камнями, а на нём, на красной бархатной подушке, расшитой золотой нитью, покоилась знакомая шкатулка.
Увидев её, Зара сразу поняла, с какой целью она приближается к постаменту и что ей сейчас предстоит сделать.  Где-то в глубине сознания возник протест и желание остановиться, воспротивиться и уйти обратно. Но ноги не слушались и не хотели подчиняться, продолжая уверенно идти вперёд.
Поднявшись на возвышение, Зара остановилась перед шкатулкой. Оркестр заиграл тревожную барабанную дробь, как в цирке перед исполнением акробатами сложного и опасного трюка. Наступал кульминационный момент. Руки Зары стали приподниматься в желании снять диадему с головы и уложить её в шкатулку. Но внезапно до её ушей донеслись слова молитвы и окружающие предметы и люди начали искривляться и терять свои формы. С каждым новым словом заклинания они всё больше расплывались, превращаясь в абстрактную картину, которая поплыла перед глазами, ускоряя своё движение вокруг Зары. Она почувствовала головокружение и очнулась.

Голос Адама продолжал громко и монотонно произносить слова молитвы.
Зара огляделась по сторонам. Она стояла в кабинете рядом со шкафом, в котором был спрятан сейф, и держала в руках диадему. Адам сидел за столом и, глядя на жену, всё ещё читал заклинание.
— Что это было?- испуганно спросила его Зара.
— Твоя вторая и, по всей видимости, не последняя попытка уложить диадему в шкатулку,- задумчиво ответил тот.   
Женщина посмотрела на диадему, сверкавшую множеством драгоценных камней и, вытянув перед собой руки, осторожно и опасливо подошла к столу. Она положила украшение на стол и быстро отошла от него на несколько шагов.
— Адам, сделай что-нибудь,- умоляющим голосом сказала Зара.- Я не в силах противиться этому желанию.
—Да, я вижу, что дело обстоит именно так,- согласился с ней Адам.- Вот только не пойму, кто же тобой управляет, шкатулка, диадема или кто-то другой?
— Не пугай меня, Адам,- она прижала руки к груди и попятилась.- Что значит "кто-то другой"? В квартире кроме нас никого нет.
— Нет, конечно, мы одни,- успокоил её Адам.- Я имел в виду не людей, а то явление, которое церковь называет нечистой силой.
— Демон? Дух? Призрак? Кто именно?
— Я не знаю, как его зовут,- засмеялся Адам,- но ты ему понравилась определённо больше, чем я.
— Зато мне всё это совсем не нравится. Ну, что за навязчивая и абсурдная идея — спрятать диадему в шкатулку, размеры которой не позволяю этого сделать?
— Если "оно" так хочет, значит, всё же есть какой-то смысл,- Адам устало растёр свои глаза кончиками пальцев.- Тот факт, что молитва Нарфея не позволяет "ему" добиться желаемого, убеждает меня в том, что нам ни в коем случае нельзя класть диадему в шкатулку. Кстати, я спрятал ключ от сейфа, и ты всё равно ничего не смогла бы сделать.
— Завтра под действием гипноза я могу позвонить в службу, и они откроют твой сейф за двадцать минут,- махнула рукой Зара.
— Верно,- покачал головой Адам.- Об этом я почему-то и не подумал…. Ну, что же, в таком случае я должен забрать шкатулку с собой. Другого выхода я не вижу.
— Но почему на тебя не действует гипноз?
— Мною тоже пытаются управлять, но я постоянно читаю молитву. Я не знаю, кто или что пытается навязать нам свою волю, но, в любом случае, увозя шкатулку с собой, я должен разорвать связь между ней и диадемой.
— Напиши мне слова молитвы,- попросила его Зара.- Иначе я не смогу остаться одна в нашей квартире.
— Конечно, я напишу, но может, ты всё-таки на один день поедешь к Ларе?
— И буду там думать, что в нашу квартиру уже кто-то забрался,- уверенно закончила эту мысль Зара.- Нет, уж лучше я останусь здесь и буду постоянно читать молитву. Ты уже заказал билет на завтра?
— Да, но аэродром в Гутарлау размыло дождём и мне пришлось забронировать место на "Белой молнии".
— Вот и прекрасно,- обрадовалась Зара.- Это вид транспорта гораздо надёжнее летающих гробов. В котором часу отправление?
— В семь утра. Так что, можешь не сомневаться, к вечеру завтрашнего дня я уже буду дома. А в понедельник к нам придет представитель фирмы по установке несгораемых сейфов.
— Сейф будет несгораемый или неразграбляемый?- с усмешкой спросила Зара.
— Для нас, конечно, желательно, чтобы он совмещал в себе оба качества, но детали мы будем обсуждать в понедельник,- ответил Адам, собирая в коробку монеты и медали, лежавшие на столе.- А сейчас я не отказался бы от чашки горячего кофе и пары бутербродов с яичницей.
— Кофе на ночь?- удивилась жена.- И как ты после него собираешься уснуть?
— Я знаю прекрасный способ, который позволяет уснуть в любой обстановке и при любых обстоятельствах. Сегодня ты сама в этом убедишься. Ставь на плиту кофейник, а я сейчас напишу для тебя охранную грамоту.

Проснувшись в шесть часов утра, Зара обнаружила, что её муж уже встал с постели и бреется в ванной комнате, а на кухне свисток пузатого чайника начинает имитировать вой пожарной сирены.
— Наши соседи когда-нибудь подадут на нас в суд,- крикнула она Адаму, выключая газовую плиту.- Мне кажется, что свист нашего чайника заставляет их лихорадочно собирать свои драгоценности и документы, готовясь к срочной эвакуации.
— Вот и пусть тренируются,- ответил Адам, входя на кухню и втирая в щёки крем после бритья.- Такой опыт им обязательно пригодится, когда вспыхнет настоящий пожар.
— Ты успеешь позавтракать?- спросила его Зара, посмотрев на настенные часы.   
— Завтракать я буду в ресторане поезда, а сейчас выпью стакан чая с лимоном. В шесть двадцать меня будет ждать такси на соседней улице.
—Ты уже успел собраться?- удивилась она, взглянув на кожаный портфель Адама, стоявший в прихожей.- Во сколько же ты встал?
— Я проснулся на полчаса раньше тебя, и этого времени мне вполне хватило, чтобы собраться в дорогу.
— А ты ничего не забыл?- подозрительно глядя на мужа, спросила Зара.
— Шкатулку я упаковал в первую очередь,- улыбнулся Адам.
— Документы, деньги, ключи, перчатки,- начала перечислять она.
Адам после каждого слова согласно кивал головой, размешивая чайной ложкой, сахар в стакане с чаем.
— И кроме этого я надел на палец новый перстень и положил в карман жилета часы, которые показывают непонятное время.
— Зачем тебе нужны неисправные часы?- удивилась жена.
— Сейчас, конечно, слишком рано, но на обратном пути, я думаю, что успею показать их часовщику.
Адам допил свой чай, оделся и, поцеловав на прощание жену, вышел из квартиры.

Ровно в шесть часов двадцать минут он стоял на соседней улице, ожидая такси, но, к его огорчению, заказанная машина в условленном месте не появлялась. Чертыхаясь и нервничая, он уже готов был остановить любую машину, когда из-за поворота показалась жёлтый автомобиль с нужным номером.
— Вы опоздали на пять минут,- раздражённо сообщил Адам водителю.- А мой поезд отправляется ровно в семь часов утра.
— Прошу прощения,- ответил тот,- но многие улицы в городе перекрыты. Чтобы успеть к вам, мне пришлось нарушать правила движения.
— Что случилось?- спросил археолог.- Почему перекрыто движение?
— В центральных кварталах проводят учебную тревогу и мероприятия по эвакуации жителей из предполагаемого района бедствия.
— Впервые слышу о таких мероприятиях,- удивился Адам.- И какое же бедствие должно обрушиться на наш город? Землетрясение, ураган или, может быть, обломок метеорита уже нацелился на столицу?
— Не знаю,- пожал плечами водитель.- Я думаю, что сегодня в новостях всё объяснят. 

Подъезжая к вокзалу, Адам заранее расплатился с таксистом и торопливо выскочил из машины, забыв обо всех предосторожностях с перчатками и отпечатками. Он почти бегом поспешил к зданию, в котором находились кассы и спустя пять минут уже искал на привокзальном табло номер нужного перрона.
— Тридцать седьмое купе,- сказал проводник, возвращая Адаму его билет.
— Тридцать седьмое?!- воскликнул археолог.
— Да, а что? Что-то не так?
— Нет, нет, ничего,- смутился Адам.- Всё в порядке.
Он стал подниматься по ступеням и в этот момент прозвучал сигнал отправления.
"Ирония судьбы,- думал археолог, шагая по коридору.- Позавчера я так стремился попасть в это купе, что сегодня его величество случай решил удовлетворить моё непомерное любопытство".
Открыв дверь тридцать седьмого купе, он понял, что до следующей остановки ему, вероятно, придётся ехать в полном одиночестве.
"Ресторан ещё закрыт, а я был, кажется, последним пассажиром, который сел на этот поезд".
Он поставил портфель в нишу для багажа и сел за столик у окна.

"Белая молния" стремительно набирала скорость. С момента отправления прошло не более пятнадцати минут, но столица с её пригородными районами осталась уже далеко позади. Сила инерции увеличивалась, и Адам прислонился спиной к перегородке, покрытой толстым слоем мягкого изолирующего материала. Он прикрыл глаза и попытался расслабиться, но внезапно поймал себя на том, что невольно принюхивается к воздуху в купе.
"Мне, наверное, всю дорогу будет мерещиться этот запах,- подумал он.
Вскоре поезд набрал необходимую скорость и ощущение тяжести, давившей на грудь Адама, сразу прекратилось.
— Горячие и холодные напитки,- послышался в коридоре молодой женский голос.- Конфеты, печенье, бутерброды.
— Скажите, когда откроется ресторан?- спросил Адам девушку в униформе, когда та поравнялась с открытой дверью его купе.
— Если вы пойдёте прямо сейчас, то, как раз успеете к его открытию,- улыбнулась она и продолжила своё движение по коридору, толкая перед собой блестящую тележку на колёсах. 
Адам посмотрел на свои наручные часы, показывавшие семь часов и тридцать минут и сразу же вспомнил о тех часах, которые лежали в кармане его жилета. Он потянул за цепочку и, вытащив их, стал с интересом разглядывать. Часы шли, но показывали неправильное время. На циферблате со святым стрелки указывали на пять часов и сорок пять минут, а циферблат с чёртом утверждал, что сейчас шесть часов и пятнадцать минут.
"Если в корпусе установлен один механизм,- стал рассуждать археолог,- и стрелки часов закреплены на общей оси, то через пятнадцать минут на обоих циферблатах будет показано одно и то же время, то есть шесть часов. Минутные стрелки совпадают каждые полчаса, а часовые только четыре раза в сутки. Но если за точку отсчёта взять, скажем, полночь, то одинаковое время суток оба циферблата показывают, лишь дважды — в полдень и в двенадцать часов ночи. Интересно, имеет ли это какое-либо значение, или неизвестный мастер просто хотел посмеяться…? Ну, а если дело обстоит несколько иначе, и в корпусе установлены два независимых механизма…? Тогда соотношение времени святого и чёрта просто непредсказуемо. Нужно понаблюдать за положением стрелок, может тогда что-то и прояснится".
Он положил часы обратно в карман жилета и, поднявшись из-за стола, решил сейчас же пойти в ресторан. Но тут у него возник вопрос, как поступить со шкатулкой. Идти в ресторан с портфелем было бы глупо, а оставлять в пустом купе такую ценную вещь — опасно. 
Адам осмотрел электронный кодовый замок на двери купе и достал из кармана свой билет. По краю пластиковой карточки-билета был нанесён штрих-код, который и служил ключом для купейного замка. Несколько раз, закрыв и отперев замок двери, археолог убедился, что механизм вполне надёжен и решил оставить шкатулку в купе.
"На первый взгляд эта вещь не представляет особой ценности, - подумал он,- и вряд ли заинтересует грабителя, если таковой здесь вдруг окажется".
Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, Адам отправился в ресторан.

Он сидел за столиком и уже допивал свой кофе, когда из кармана его жилета послышались какие-то звуки. Адам вытащил за цепочку часы и, открыв крышки, обнаружил, что стрелки на обоих циферблатах очень быстро вращаются под тихий, но удивительно чистый звон невидимых колокольчиков. Он никогда раньше не слышал подобной музыки и продолжал бы и дальше слушать эту мелодию, если бы люди, сидящие за соседними столиками, не стали оборачиваться в его сторону.
"Ну, вот,- вздохнул он, пряча часы обратно в карман.- Механизм совсем испортился и без помощи мастера мне с этими часами не разобраться".

Окончив завтрак и выкурив одну сигарету, Адам вернулся к своему купе. Он подёргал дверь за ручку и, убедившись, что она заперта, лишь тогда достал пластиковый ключ. Механизм мягко щелкнул, отпирая замок и археолог, отодвинув дверь в сторону, сделал первый шаг в купе, но сразу же в изумлении остановился.
В купе отчётливо ощущался запах таинственного табачного дыма. Быстро оглядевшись по сторонам, Адам понял, что в купе никого нет, и в отделении для багажа он тоже не обнаружил чьих-либо вещей. Его портфель, как и прежде, одиноко стоял на полке и в том же положении, в котором был оставлен. Желая убедиться, что шкатулка на месте, Адам взял портфель и тут же понял, что его кто-то открывал и неправильно защёлкнул замок. Он быстро распахнул портфель и облегчённо вздохнул, увидев, что пакет со шкатулкой всё также лежит внутри. Но приглядевшись внимательнее, археолог заметил, что бумага, в которую была упакована шкатулка, завёрнута несколько иначе. Адам достал пакет и развернул бумагу, освобождая шкатулку. Некоторое время он смотрел на неё совершенно сбитый с толку, а затем принялся проверять всё содержимое портфеля.
Все его личные вещи лежали на своих местах. И тонкая пачка денежных купюр, которая находилась в боковом отделении, тоже осталась нетронутой. Адам закрыл дверь купе, сел за столик и поставил перед собой шкатулку.

"Курильщик здесь был, и в этом нет сомнения,- взволнованно думал археолог о мужчине с трубкой.- Но зачем ему нужно было доставать шкатулку? Если он — вор, то почему не стал брать деньги?"
Он пристально смотрел на маленький ящик, который ещё позавчера изучил, как свои пять пальцев и, наконец, понял, что буквы заклинания находятся не в том положении, в котором были установлены им позапрошлой ночью.
"Шкатулка настроена на то, чтобы поглощать предметы,- ахнул Адам.- Неужели между ней и тем человеком с трубкой есть какая-то связь? Если это так, то курильщик не может не знать о свойствах этого ящичка. Тогда почему он не забрал её, а оставил в портфеле, пытаясь правильно завернуть упаковку?"

Магнитная дорога пролегла у подножия длинного холма, поросшего невысокими деревьями и кустарником. При такой сумасшедшей скорости, растительность за окном превратилась в расплывчатую, серо-зелёную стену, смотреть на которую не доставляло особого удовольствия, и Адам задернул занавеску окна. Он твёрдо решил не выходить больше из купе вплоть до приезда в Брандору, благо, что здесь находился отдельный туалет, а отсутствие попутчиков позволяло ему выкурить сигарету, не покидая купе.
Археолог достал из кармана пачку сигарет и закурил, выпустив вверх большую струю табачного дыма, который стал медленно подниматься к потолку, увлекаемый  вентиляцией.
"Курильщик исчез незадолго до моего прихода,- думал Адам, наблюдая за движением сизого облака.- Дыма уже не было, но запах ещё оставался.  Кто же он на самом деле, призрак или человек? А вдруг он и сейчас, невидимый и неслышимый находится здесь и наблюдает за мной? Нет, это уже мистика. Я никогда не встречал призраков и мне очень трудно поверить в их существование".
Потушив сигарету, он завернул шкатулку в бумагу и положил её обратно в портфель, который закрыл на ключ и поставил на полку. Ему уже казалось, что кто-то пристально наблюдает за его действиями и странное ощущение чужого присутствия никак не покидало Адама.
"Нужно прочитать молитву,- решил он.- В одной из них говорится об изгнании нечистой силы. Вот сейчас мы это и проверим".
Сняв пиджак, туфли и выдвинув мягкое изголовье, археолог лёг на спальное место. После чего прикрыл глаза и стал вполголоса произносить слова нужной молитвы.

Всякий раз, повторяя заученные слова из медной книги, Адам старался понять скрытый в них смысл и ещё глубже вникнуть в суть той или иной молитвы. Но звуки, которые он при этом издавал, не всегда соответствовали общему настрою и тогда археолог бессознательно и автоматически начинал изменять тембр своего голоса. В такие моменты никто из посторонних не смог бы разобрать, о чём говорит этот человек. Концентрируя всё своё внимание на главном, и почти впадая в транс, Адам уже не мог слышать произносимые им слова, так же, как и не замечал того, что сейчас происходило в купе.
В воздухе, почти под самым потолком возникло большое серое облако, пульсирующее при каждом слове молитвы. Оно густело и уплотнялось, принимая различные формы и постепенно оседая вниз. Перстень-печатка на безымянном пальце Адама тоже ожил и начал светиться, быстро увеличивая яркость своего излучения. Когда были произнесены заключительные слова заклинания, кроваво-красный луч, вырвавшийся из перстня, ударил в самый центр сизого облака. Оно резко сократилось и внезапно исчезло, оставив после себя запах серы и табачного дыма.

Прошло не меньше минуты, прежде чем Адам открыл глаза и начал осознанно воспринимать окружающую действительность. Сразу почувствовав посторонний запах, он понял, что молитва была прочитана не зря и в купе сейчас что-то произошло.
"Жаль, что я ничего не видел,- с сожалением подумал археолог.- Но в следующий раз я уже не стану закрывать глаза".
Он повернул ручку регулятора до упора, увеличивая мощность вентиляции и вскоре неприятный запах исчез.
Поверить в существование призраков Адам всё же не мог — одного только запаха серы было явно недостаточно. Размышляя о том, что же это было на самом деле, он задремал, а потом и вовсе уснул, успокоенный тем, что больше не ощущает чьего-либо присутствия.

Его разбудил звонок проводника, раздавшийся прямо над головой. Это был сигнал тем пассажирам, чья поездка скоро заканчивается.
Адам отодвинул занавеску и поглядел в окно. Вершины гор, появившиеся на горизонте, указывали на то, что Брандора и Гутарлау уже близко.
"Один час на такси до санатория и столько же обратно,- подумал он, посмотрев на наручные часы.- Итого, в моём распоряжении три часа, для того чтобы собрать вещи, подписать все необходимые документы и сдать ключи".
Ещё вчера вечером, позвонив в санаторий Гутарлау, он предупредил администрацию о своём решении досрочно окончить курс лечения. Билет на обратную дорогу был уже оплачен, но для того, чтобы им воспользоваться, Адаму необходимо было сдать старый билет в Брандоре.
"Если бы я заранее знал, какой чудесный подарок приготовил для меня Зацман,- усмехнувшись, подумал он,- то мне сейчас не пришлось бы возвращаться в Гутарлау".
Поезд начал быстро сбавлять скорость и Адам понял, что ему уже пора готовиться на выход.

Оформив билет на обратную дорогу в кассе железнодорожного вокзала, археолог вышел к стоянке такси. Накрапывал мелкий дождь, но судя по большим лужам на асфальте, этой ночью в Брандоре был сильный ливень. Адам и два его случайных попутчика наняли такси, и спустя час оно доставило их к главным воротам санатория.
"Нет, поезд всё же лучше, чем автомобиль,- думал Адам, с трудом выйдя из машины и растирая больную ногу.- Там можно ходить, лежать и сидеть, когда тебе вздумается. Я за этот час устал больше, чем за всю поездку от столицы до Брандоры".

Ещё в дороге он мысленно наметил план, в котором первым пунктом было определено посещение ресторана. Плотно отобедав и выкурив сигарету, Адам посетил главного врача. Затем в бухгалтерии заполнил и подписал все бумаги, после чего ему оставалось лишь собрать свои вещи и сдать кастелянше ключи от домика. Дождь моросил без перерыва и археологу, не взявшему с собою зонт, пришлось почти бегом бежать до своего бунгало, прикрывая голову портфелем.

Собрав в два больших чемодана все вещи, он сел на стул и стал думать, не забыл ли он чего-либо сделать.
"Нужно попрощаться с Илмаром,- вспомнил Адам.- А затем зайду к Феликсу".
Он снял с аппарата телефонную трубку и, набрав номер Мелвина, услышал в ответ голос Герона.
— Гера, здравствуй. Это вас Адам беспокоит.
— Здравствуйте, майстер Форст. Вы уже вернулись?
— Я уже уезжаю,- засмеялся Адам.- А если точнее, то я вернулся, чтобы уехать.
— А ваша супруга?
— Она осталась в столице.
— Я сейчас тоже отправляюсь в столицу,- сообщил Герон.- И буду очень рад, если вы согласитесь быть моим попутчиком.
— Нет, Гера. На машине я не поеду. Я только что целый час трясся на такси от Брандоры до Гутарлау, и это не лучшим образом сказалось на самочувствии моей ноги. Такие длительные поездки — не для меня.
— У вас билет на поезд или на самолёт?- спросил его Герон.
— У меня билет на "Белую молнию" и два часа до посадки.
— В таком случае я довезу вас хотя бы до Брандоры. И не вздумайте отказаться — обижусь на всю оставшуюся жизнь.
— Хорошо, я согласен,- засмеялся Адам.- А чем занят Илмар?
— Сидит рядом со мной и греется у камина. Передаю ему трубку и скоро буду у вас.
Герон подал отцу телефонную трубку и побежал наверх, собирать свои вещи.

Не прошло и пяти минут, а журналист уже вышел из своей комнаты с дорожной сумкой. Илмар, закончив разговор с Адамом, всё так же сидел у камина и задумчиво смотрел на огонь. Герон спустился вниз, встал рядом с отцом и положил ладонь левой руки ему на плечо.
— Мне нужно ехать, отец. Позвоню тебе из столицы. Не скучай.
— Не буду,- кивнул головой Илмар.- Я надеюсь, что в следующий раз ты приедешь не через три года?
— Я приеду намного раньше,- пообещал Герон, почувствовав, как сжалось его сердце от этого вопроса,- и, возможно даже, не один.
— Было бы просто замечательно,- улыбнулся Илмар.- Я давно этого жду. Поезжай, Гера. Я тебя провожу.
"Отец, я должен взять с собою бриллиант. Может быть, мне удастся подбросить его детективу".
"Пойдём в гараж. Он там спрятан".
"Гера, а блекка?- не на шутку встревожился Яфру.- Ты же обещал, что и её возьмёшь с собой?"
"Она в сарае, а мы как раз туда и идём",- успокоил его Герон.
— Я кое-что приготовил тебе в дорогу,- сказал Илмар, когда они вошли в гараж.- Открой свой багажник и поставь в него вот эту корзину.
Он указал на стоявшую рядом с поленницей плетёную корзину, прикрытую куском материи. Герон приподнял один край материала и увидел под ним две связки вяленой рыбы и три глиняных бутыли с блеккой.
"Ё-хо-хо,- радостно закричал Яфру.- Вот это подарок! Всё же, что ни говори, а твой отец — самый лучший из всех людей, которых я когда-либо встречал".

Пока Герон устанавливал корзину в багажник автомобиля, Илмар колдовал у электрического щита.
"Куда же ты его спрячешь?- кладя на ладонь Герона бриллиант с оплавленной оправой, спросил отец.- Если Борк найдёт его у тебя, то кроме кражи, он может выдвинуть обвинение в попытке убийства дочери алмазного короля".
"Пусть не волнуется,- шепнул Яфру.- Сохранность я гарантирую".
"Всё будет хорошо,- пообещал Герон отцу.- Тебе не нужно беспокоиться по этому поводу".
Он сжал свою ладонь в кулак и вдруг почувствовал, что бриллианта в руке уже нет. Герон снова раскрыл ладонь, в которой и в самом деле ничего не было.
"Да ты, оказывается, фокусник,- довольно засмеялся Илмар.- И я вижу, что мне действительно не о чем беспокоиться".
— Выезжай,- хлопнул он сына по плечу.- Счастливого пути.
— До встречи, отец,- ответил ему Герон, включая зажигание.
Илмар открыл ворота гаража и машина журналиста, плавно выкатившись из пристройки, развернулась и, издав прощальный гудок, направилась в Гутарлау.

"Послушай, зелёный змий. Ты куда бриллиант засунул?"- спросил Герон у Яфру, проезжая мимо машины Френчи.
"Туда, куда не каждый врач заглядывает",- хохотнул зелёный бог.
"Уж не проктолога ли ты имеешь в виду?"- насторожился журналист.
"В человеческом теле есть места и получше,- поморщился Яфру.- Я не стану говорить, где именно спрятан твой камушек, чтобы не вызвать у тебя нежелательных ассоциаций. Забудь о нём, а в нужный момент он снова появится в твоей ладони".

Герон остановил свою машину у главных ворот санатория и заглушил двигатель.
"А ты не забыл взять с собой зонт"- встревожился вдруг Яфру.
"Неужели ты не знаешь, что я взял, а что оставил?"- удивился журналист.
"Я не всегда слежу за твоими действиями,- признался бог яфридов.- У меня, порой, и без тебя забот хватает".
"Чем же ты так занят был?- задумался журналист.- Неужели восстанавливал своё самочувствие после вчерашнего топотальника?"
"Тебя это не касается",- огрызнулся Яфру и Герон понял, что не ошибся в своём предположении.
"Да взял я зонт, взял,- со смехом подумал он.- Ты что, боишься простудиться?"
"Нет. Просто с некоторых пор мне не нравится избыточная влажность".
"Понимаю,- сочувственно, но не без сарказма подумал Герон.- Не бойся. У меня за пазухой ты будешь чувствовать себя не хуже, чем в санатории".
Он наглухо застегнул замок-молнию непромокаемой куртки и, достав зонт, вышел из машины.

Не оглядываясь на автомобиль Френчи, который обнаглел уже настолько, что припарковался рядом, раскрыв зонт и перепрыгивая через лужи, журналист поспешил к Адаму.

"Стой!"- закричал вдруг Яфру, когда Герон свернул на знакомую аллею.
Журналист замер на месте, тревожно оглядываясь по сторонам.
"Что случилось?"- спросил он, почувствовав в голосе зелёного бога нотку неподдельного испуга.
"Подожди,- отмахнулся тот,- дай оглядеться".
Герон стоял перед большой лужей дождевой воды, и со стороны могло показаться, что он размышляет, как ему быть. То ли попытаться её перепрыгнуть, то ли не рисковать и обойти лужу по газону.
"Да что ты там выглядываешь?"- не выдержал, наконец, журналист.
"В том месте, куда ты направляешься, собралась очень любопытная компания. Я чувствую энергию сразу трёх посланников. Одного из них зовут Гунар-Ном. Он — владыка подземного мира и повелитель маленьких людей, живущих в глубоких подземельях. Имя второго произносится, как Никадон. Весьма тёмная лошадка. Никто из нас так и не понял, чем он занимался на Дагоне. Ну, а третий из них — уже известный тебе Фан. Вот такая, брат, кулебяка". 
"Ничего не понимаю,- растерянно подумал Герон.- А зачем они там собрались?"
"Источники энергии достаточно слабые, и поэтому логично будет предположить, что это — магические вещи посланников. Но не надо забывать и того, что такие вещи могут иметь прямую связь с их создателями,- пояснил ситуацию Яфру.- Принимая во внимание мою договорённость с Нарфеем, я обязан исчезнуть. Забудь обо мне на некоторое время и не вспоминай, что бы ни произошло. Я появлюсь сам, когда это станет возможным".
Яфру замолчал и Герон понял, что его друг решил снова воспользоваться новой способностью к мимикрии.

"Час от часу не легче,- думал журналист, подходя к домику Адама.- Не курорт, а божественная толкучка".
Он поднялся на крыльцо и хотел уже постучать в дверь, как вдруг услышал слева за кустами весёлый смех Адама и Фелиции.
"Археолог у Феликса,- понял Герон,- и это очень даже кстати. Сейчас я и с пожарником попрощаюсь".
Развернувшись, он направился в соседнее бунгало, из открытого окна которого и был слышен голос и смех Адама.

Журналиста встретили восторженными криками и усадили за круглый стол, поставив перед ним большую пиалу крепко заваренного чая.
— Скоро должна подойти сестра-хозяйка,- сказал Адам Герону.- Я передам ей ключи, и нам можно будет отправиться в путь. Но у меня два огромных и тяжёлых чемодана с вещами, а на машине к домику не подъедешь. И садовник наш, как назло, уехал куда-то, а без помощника нам не обойтись. Может быть, кастелянша подскажет, где нам искать носильщика?
— Не нужно никого искать,- сказал Герон.- Я и один справлюсь с вашими чемоданами.
— Гера, они очень тяжёлые,- запротестовал Адам.- И к тому же сейчас везде лужи. Тележка садовника вполне смогла бы решить эту проблему.
— Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь,- беспомощно и виновато развёл перебинтованными руками Феликс.
— Ну, что вы, ей богу,- воскликнул журналист.- Я — здоровый во всех отношениях молодой человек. И мне под силу унести что угодно и куда угодно, лишь бы только ручки у ваших чемоданов не оторвались. И давайте больше не будем возвращаться к этому вопросу.
Сквозь приоткрытое окно, чуткий слух Герона уловил торопливый стук женских каблуков на ступенях крыльца соседнего дома.
— Нам пора идти,- обращаясь к Адаму, сказал он.- Сестра-хозяйка уже осматривает ваше жилище.
— Я предупредил её, что буду у Феликса,- ответил археолог.
Его слова прозвучали одновременно с телефонным звонком.
— Да, конечно. Он уже идёт к вам,- произнесла Фелиция, сняв трубку телефонного аппарата.
— Герон прав,- сказала она Адаму, кладя трубку на место.- Вас ждёт кастелянша.
Журналист поднялся из-за стола и сделал вид, что не заметил пристального и настороженно-удивлённого взгляда археолога. Дорога до Брандоры была не такой уж и долгой, а Герону нужно было успеть за это время убедить Адама отдать медную книгу. Поэтому он решил уже сейчас подготовить почву для предстоящего разговора, используя наблюдательность археолога.

Чемоданы, которые приготовил Адам, действительно были очень тяжелы, но только не для Герона, обладавшего силой и выносливостью яфрида. Он с лёгкостью поднял и понёс их к машине, словно это были две пустые картонные коробки. Археолог, в сопровождении Феликса и его жены, шёл вслед за журналистом, удивляясь, с какой непринуждённостью тот несёт такую тяжёлую ношу. Если бы не голос Фелиции, не умолкавший ни на одну секунду, то Адам непременно начал бы мысленно читать молитву, как он теперь делал в тех случаях, когда был чем-то удивлён и озадачен. Но жена пожарника, словно специально, болтала без умолку, мешая ему сосредоточиться.

Закрыв за собой дверь автомобиля и, помахав супругам на прощание рукой, Адам не смог сдержать вздоха облегчения.
— Очень говорливая особа,- улыбнулся Герон, выезжая на проезжую часть дороги.- Сто слов в минуту и все — ни о чём.
— Это — компенсация за молчание Феликса,- поддержал его Адам.- Природа не любит пустоты и перекосов, стараясь всегда и во всём поддерживать равновесие.
— Я должен проститься ещё с одним человеком,- сказал журналист, направляя машину в сторону посёлка.- Но, не волнуйтесь. В Брандору мы приедем вовремя.

Он ехал к Дадону и это был не просто визит вежливости. Отец предупредил Герона, что сыщики обязательно попытаются установить на его автомобиль подслушивающую аппаратуру и сам договорился с Праймосом на предмет осмотра машины перед поездкой. Дадона такая просьба ничуть не удивила. Он знал о весьма непростых отношениях между рыбаком и владельцами курортного бизнеса и был рад помочь своему старому другу в этой, казалось бы, неравной борьбе.
— Уж не тебя ли поджидает человек, сидящий в серебристом драйде на противоположной стороне улицы?- спросил Дадон у Герона, проводя устройством, очень напоминавшем миниатюрный миноискатель, под днищем его автомобиля.
Они находились на территории усадьбы, и каменная стена надёжно охраняла их от взгляда Френчи. 
— Он надоел мне хуже назойливой мухи,- вздохнул Герон.- Его машина — единственное из того, что я вижу в зеркале заднего вида. Нет ли у вас какого-нибудь средства, чтобы заставить его держаться от меня на более почтительном расстоянии?
— Есть,- кивнул головой Дадон,- и оно тебе знакомо.
Герон сразу понял, на что намекает Праймос.
— Хорошая вещь,- улыбнулся он,- но у нас очень мало свободного времени. Мы должны успеть к поезду.
— Операция займёт всего три минуты,- заверил Дадон и пошёл в дом.

Вскоре он вернулся с предметом, похожим на обрезок трубы. Праймос укрепил его на конце глушителя и подал Герону брелок с пультом управления.
— Когда он подъедет к тебе слишком близко, то нажми красную кнопку, но не забудь сначала закрыть окна своей машины. Микрофон, который они тебе поставили, я забираю себе. Любопытный экземпляр. Поколдую над ним на досуге. Поезжай, но не слишком торопись — дорога сегодня скользкая.

Простившись с Дадоном, журналист вырулил на дорогу, ведущую в Брандору. За ним, не отставая, продолжал ехать Френчи.
— За тобой кто-то следит?- спросил у Герона Адам, обернувшись и посмотрев через заднее стекло на преследовавшую их машину.
Герон тоже посмотрел на Френчи и нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Автомобиль сыщика сразу резко снизил скорость, завилял, а потом и вовсе остановился на обочине.
— За нами следят,- поправил Адама журналист.- Я нахожусь под наблюдением всего лишь неделю, а вот за вами следят уже не первый месяц. И, как это ни странно, но мы "проходим" по одному и тому же делу. Во всяком случае, так думает полиция.
— Вот как?- археолог изобразил на своём лице удивлённое выражение.- И в чём же состоит наше преступление?
— У нас не так уж и много времени для того, чтобы играть в прятки. И поэтому я предлагаю вам честный и откровенный разговор. Сейчас я расскажу историю нашего "преступления", а вы поправите меня, если я в чём-то ошибусь.
— Ваш знакомый снял с машины микрофон. Кто и когда его туда установил?
— Агенты Борка. И случилось это в то время, когда мы распивали у Феликса чай. Но об этом чуть позже. Я бы хотел начать с самого начала.
Адам немного развернулся на своём сидении в сторону Герона, показывая этим, что он готов выслушать его рассказ.

— Во время вашей последней экспедиции вы нашли алтарь Нарфея, сняли с него статуэтку и отделили от неё священный шар, отчего и произошло землетрясение. Статуэтку вы обронили на выходе из лабиринта, а рубиновый шарик выкрали из кармана ваших брюк агенты Корвелла. Когда я фотографировал последствия землетрясения и урагана, то совершенно случайно нашёл статуэтку в одной из песчаных воронок и привёз её в свою городскую квартиру. На празднике "всех святых" Фриза вышла из салона красоты с ослепительным бриллиантовым колье. Большой рубин сказочной красоты венчал это украшение. Тот самый рубин, который у вас украли люди Бернара. После того, как Фриза села в свою машину, один из монахов Нарфея предпринял неудачную попытку завладеть священным шаром. В результате девушка получила страшный ожог груди, а рубин закатился под сидение водителя. Вечером следующего дня именно там я его и обнаружил. А когда я принёс его в свою квартиру, то статуэтка и рубиновый шарик соединились сами собой. Бандеролью я отправил Нарфея к отцу, где он и хранился всю прошедшую неделю. Я знаю, что вы хотите найти Нарфея и вернуть его на алтарь, но этого вам уже не нужно делать. Вчера к моему отцу приходил монах Нарфея и унёс с собой статуэтку. Я думаю, что сейчас она снова находится там, где и должна быть всегда.
Герон замолчал и посмотрел в зеркало заднего вида. Машина Френчи опять ехала за ними, но держала дистанцию в несколько сотен метров.

— Гера, ты рассказываешь мне совершенно фантастические вещи,- сказал Адам.- Но ты так и не ответил на мой вопрос. Кто и с какой целью следит за тобой?
— Борк начал следить за мной после того, как увидел фотографии карнавала. Оказывается, что я находился совсем рядом, когда с Фризой случилось несчастье. Правда, я-то её как раз и не видел, но сыщик в это не верит. Ну, а когда я забрал рубин из машины Фризы, то он стал подозревать меня ещё больше.
— Он знает, что это сделали вы?
— Борк догадывается об этом, но у него нет веских доказательств. Иначе он давно бы уже надел на меня наручники. А вы знаете, что за вами тоже следят?
— Разве я совершил какое-нибудь преступление?
— С точки зрения церкви вы — один из самых опасных преступников. Вы храните у себя вещь, которая может стоить жизни вам и всем вашим родственникам. Я понимаю, что с вашей стороны было бы глупо доверяться почти незнакомому человеку, но опасность действительно очень велика и реально близка. А время, увы, работает против нас, и его осталось совсем немного.
— Гера, я тебя не понимаю. О чём ты говоришь?
— Я говорю о медной книге Нарфея. За ней давно и безрезультатно охотится один из высших сановников церкви. Вы и ваши родственники будут уничтожены сразу же, как только эту книгу у вас обнаружит церковная служба безопасности. Я не знаю, кто за вами следит. Если это агенты Корвелла или Борка, то не так уж всё и плохо, но если это люди церкви, то вам нужно немедленно отдать книгу монахам Нарфея. Только у них она будет в безопасности и только им не страшна наша церковь.
— Но я даже не знаю, кто они такие, эти самые монахи Нарфея,- засмеялся археолог, стараясь перевести разговор в шутку.- Я в своей жизни не встречал никаких других монахов, кроме наших священников.
— Я тоже до недавнего времени не знал об их существовании,- признался Герон.- Кстати, они могут быть невидимыми, когда того требуют обстоятельства. Неизвестно, когда нам ещё представится возможность разговаривать без свидетелей, и поэтому я сейчас передаю вам просьбу моего отца: отдайте ему медную книгу. Он сумеет передать её монахам Нарфея. Это единственный спасительный вариант для вас и для книги.
— Но я, ни от кого и ничего не прячу,- упрямился Адам.- Гера, или ты меня с кем-то путаешь, или просто решил разыграть меня, чтобы скоротать время до Брандоры. То, что за тобой кто-то следит, я вижу собственными глазами, но за собою я не замечаю слежки. Ко мне, действительно, приходил однажды Борк и расспрашивал меня о рубине, но это ещё не значит, что он за мною следит. И я, кстати говоря, после этого его больше не встречал. Мне кажется, что ты должен больше беспокоиться о собственной безопасности и постараться сделать так, чтобы полиция сняла с тебя все подозрения.
— Борк перестанет следить за мной лишь в том случае, если он найдёт пропавший рубин. А этого, теперь уже, не произойдёт никогда. Арестовать меня он тоже не может, потому что у него нет доказательства моей вины, а подозрения к делу не пришьёшь. Сейчас его задача заключается в том, чтобы следить за мной и ждать, когда я дам ему повод для ареста. А моя задача ещё проще — не делать ничего такого, что могло бы его заинтересовать. В вашем же случае все гораздо сложнее. Церковь не станет собирать на вас компромат. Вас даже судить не будут. Вы просто исчезните в застенках Шестого управления. Если вам нравится рисковать собой, то подумайте, хотя бы о своих родственниках. Уж они-то совсем ни в чём не виноваты. Мне вполне понятна ваша реакция, поэтому я и не требую от вас немедленного ответа. Я просто передаю вам слова моего отца, который точно знает, что за вами следят и что церковь усиленно ищет эту книгу. Вы ходите по краю пропасти, подвергая огромной опасности себя, своих родных и ту бесценную вещь, которая ни в коем случае не должна оказаться в руках нашей церкви. Вы уже совершили одну ошибку, сняв Нарфея с алтаря, и поэтому я хочу предостеречь вас от поступка, последствия которого могут оказаться, очень серьёзными и, возможно, даже непоправимыми.

Адам молчал. Да и что он мог ответить? Всё отрицать? Но он уже пытался это делать. Согласиться с журналистом и полностью довериться ему во всём? Но у археолога не было уверенности в том, что Герон не провокатор. Илмар просит передать ему книгу на хранение, но что скрывается за его просьбой?  Не хочет ли этот загадочный человек использовать медную книгу в своих корыстных целях? Адаму, в принципе, книга была уже не нужна. Он выучил её перевод наизусть, а языка Нарфея он всё равно не знал. Но археолог хорошо понимал, что в древних молитвах заключена огромная сила и поэтому боялся того, что книга попадёт не к тому человеку и будет использована во вред, а не на пользу.

Когда молчание слишком затянулось, Адам достал из кармана пачку сигарет.
— Можно?- спросил он у Герона.
— Конечно,- ответил тот, выдвигая пепельницу на передней панели.- Я тоже закурю. Врачи говорят, что пассивное курение намного опаснее обычного.
— Мне кажется, что это касается только тех людей, которые вообще не курят,- улыбнулся археолог.- Впрочем, докторам, наверное, виднее. У них практика, знания, опыт и к тому же они проводят научные исследования. Но я иногда ловлю их на том, что новое поколение учёных с уверенностью опровергают постулаты своих предшественников.
— Это говорит о том, что ни те и ни другие не знают досконально устройство такого сложного механизма, как человеческое тело,- усмехнулся Герон.- Их попытки вывести единую для всех формулу здоровья, смешны и нелепы. В Гутарлау живёт рыбак, который курит и пьёт уже сто лет. Он не страдает отдышкой и астмой. Ему не страшен рак. У него прекрасная память и очень живой ум. Глядя на его поведение, можно подумать, что он специально хочет задохлить своё тело. Но оно, почему-то, от этого становится только крепче. Врачи, конечно, скажут, что это исключение из правила, и что девяносто девять процентов людей уже умерли от такой жизни. Но что стало бы именно с этим человеком, если бы он поверил врачам и начал вести "правильный" образ жизни? Я думаю, что мы давно бы уже похоронили нашего рыбака. Я, конечно, согласен с тем, что на продолжительность жизни влияют многие факторы, но реакция на них у каждого человека строго индивидуальна. Поэтому, объявление всякой новой формулы здоровья для всего человечества, есть не что иное, как очередное заблуждение.
— Твой преследователь больше не пытается к нам приближаться,- сказал Адам, оглянувшись на машину Френчи.- Чем ты его отпугнул?
— Я плеснул ему на капот очень вонючий газ,- засмеялся Герон.- Можете быть уверены, что теперь этот агент, ни за какие деньги не рискнёт сократить расстояние между нами меньше чем на двести метров.
— А-а, средство для борьбы с насекомыми, грызунами и грабителями,- вспомнил Адам.- Фирма "Праймос и К". Мне однажды удалось присутствовать на "презентации" такого препарата. Это была кошмарная вонь. Меня тошнит при одном лишь упоминании о ней.

До Брандоры они доехали, уже больше не возвращаясь к разговору о медной книге.  И лишь после того, как чемоданы археолога были сданы в багажное отделение, и пришло время прощаться, Герон вновь напомнил Адаму о ней.
— Сообщите мне о вашем решении, как можно скорее,- попросил он, вручая археологу листок из блокнота с номером своего телефона.- Это очень важно для всех нас. И передайте, пожалуйста, своей супруге от меня большой привет. Счастливого пути.
— До свидания, Гера.- Адам аккуратно свернул листок бумаги и положил его во внутренний карман пиджака.- Спасибо тебе за помощь. Я надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся.
Они обменялись рукопожатием и расстались. Герон направился к своей машине, а Адам поднялся по ступеням тамбура и пошёл по коридору поезда, отыскивая своё купе. Вскоре прозвучал сигнал отправления и "Белая молния" бесшумно тронулась вперёд, с каждой секундой ускоряя своё движение.

Попутчиком археолога оказался пожилой мужчина с большими и круглыми очками на кончике носа. Он лежал на левом боку и читал толстую книгу.
— Здравствуйте,- сказал Адам, войдя в купе.- Я ваш новый попутчик и буду вынужден мелькать у вас перед глазами до самой столицы. Меня зовут Адам.
— Добрый день,- ответил мужчина, посмотрев на археолога поверх своих очков.- Меня зовут Модест, и вы мне нисколько не помешаете, потому что я намерен скоро уснуть, и проснусь не раньше окончания нашего путешествия.
— В таком случае, я составлю вам компанию,- сказал Адам, уложив портфель в шкаф и снимая пиджак.- Сегодняшняя погода вполне к этому располагает.
Модест не проронил ни слова и опять уткнулся носом в книгу.

В этот раз археолог не стал перед сном читать молитву. Он лежал, закрыв глаза и размышляя над словами журналиста, в которые трудно было не поверить. И всё же Адам сомневался. Было ясно, что книгу нужно прятать и как можно скорее, но отдать её другому человеку археолог не мог. Потому, что действительно очень боялся совершить ещё одну ошибку. Его пугала та цепь случайных и необъяснимых совпадений, которая произошла с Героном. И ещё он не мог понять, как простому рыбаку из глухой провинции, живущему отшельником в лесу, удалось узнать о намерениях высших сановников церкви.
"Я смогу поверить Илмару только после того, как собственными глазами вновь увижу Нарфея на алтаре в тайной часовне,- решил Адам.- Но это произойдёт не скоро, а книгу нужно прятать сейчас. Для одного секрета два человека — много, а три человека — это уже толпа".

Археолога разбудил громкий звонок — поезд подходил к столице.
— Я случайно не храпел?- спросил его Модест, растирая кончиками пальцев свои заспанные глаза.
— Не знаю,- ответил ему Адам.- Возможно даже, что мы храпели дуэтом.
— Тогда неудивительно, что мы не слышали друг друга — каждый был занят исполнением своей партии.

На вокзале Адам сразу прошёл в транспортную контору и нанял грузовое такси, на котором и доехал до своего дома. Грузчик и водитель помогли ему занести чемоданы в квартиру. Глядя на их усилия при переноске багажа, археолог невольно вспомнил Герона.
"И ведь не скажешь, что журналист богатырского телосложения,- думал Адам.- Вот этот грузчик и выше его и шире в плечах, но через каждые двадцать метров он ставит чемодан на тротуар и меняет руку. Нет, здесь что-то не так. Всё это лишний раз подтверждает, что Герон — не обычный человек, так же, как и его отец".
— Боже мой!- воскликнула Зара, увидев чемоданы.- Неужели у нас в санатории было так много вещей?
— Сколько раз ты оттуда ездила в столицу?- напомнил ей Адам.- И каждый раз привозила полную дорожную сумку с вещами. Я и сам об этом не подозревал, пока не начал упаковывать чемоданы.
Он расплатился с носильщиками и закрыл за ними дверь.
— Ну-ка, рассказывай. Тебя не посещали навязчивые желания?- археолог пристально посмотрел на жену.
— Нет. Я даже забывала читать твою шпаргалку.
— Чем же ты занималась? Чахла над своим сокровищем?
— Почему же "чахла"?- возмутилась Зара.- Наоборот, я получила огромное удовольствие и даже не заметила, как прошёл этот день

После ужина Адам удалился в свой кабинет. Первым делом он поставил шкатулку в сейф, запер его и спрятал ключ в переплёт самой толстой книги. Затем подошёл к письменному столу и достал из ящика один фальшивый рубин.
"Скоро Герон приедет в столицу. Мне эти стразы не нужны, а вот ему один из них мог бы пригодиться. Он парень смышлёный и догадается, как сбить с толку Борка. Но как передать журналисту этот страз? Я даже не знаю, где он живёт".
Немного поразмыслив, Адам достал из шкафа толстую адресную книгу, и вскоре обнаружил в ней адрес Герона.
"Прекрасно,- обрадовался он.- Теперь нужно найти посыльного".

Адам знал многих мальчишек во дворе своего дома, но наилучшей кандидатурой был тот паренёк, который жил в его подъезде, двумя этажами ниже. Единственный его недостаток состоял в том, что мальчишка ничего не делал даром, но зато и за результат можно было не беспокоиться. Его полное имя произносилось, как Донелан, хотя во дворе его все звали Дон.
Археолог упаковал страз в плотную бумагу таким образом, чтобы получился небольшой прямоугольник, и заклеил концы упаковки. Затем на отдельном листе написал адрес журналиста и пошёл к Дону, не очень надеясь на то, что застанет его дома. Если бы не такая плохая погода, то, наверное, так бы и случилось, но к большой радости Адама, его знакомый проныра в этот час сидел дома.
— Привет, Дон,- поздоровался с ним Адам, когда парнишка открыл дверь своей квартиры.- У меня к тебе деловое предложение.
— Вы хотите поговорить здесь, или зайдёте к нам?- спросил его Дон.
— Я думаю, что здесь нам будет удобнее. Давай отойдём к окну,- предложил ему Адам.
— Мне нужно срочно передать посылку вот по этому адресу,- археолог показал Дону свёрток и листок с именем и адресом журналиста.
— На улице дождь и ехать туда нужно через весь город,- начал набивать цену мальчишка.
— Я никогда не был жадным, Дон,- остановил его Адам.- Назови свою цену и тогда мы будем её обсуждать.
— Нет,- не согласился с ним Дон.- Сначала нужно выяснить все детали, а потом уже и цену назначать. Этот человек сейчас у себя дома?
— Нет, но он скоро должен подъехать. Кстати, не говори ему от кого посылка.
— Вот видите,- обрадовался Дон.- Мне придётся его ждать, а это уже дополнительная оплата. И ещё плюс надбавка за секретность.
— Я удивляюсь, почему ты до сих пор не миллионер,- захохотал Адам.
Спустя пятнадцать минут, Дон уже спешил на встречу с Героном, а археолог вернулся в свой кабинет и сел за письменный стол.

Он никак не мог придумать, что же ему делать с медной книгой. В его голове рождались различные варианты но, ни один из них не устраивал его полностью. Устав от раздумий, Адам решил попросить совет у самого Нарфея. Археолог принёс в кабинет медную книгу и стал её читать, глядя на выпуклые буквы текста. К концу молитвы перед его глазами внезапно возникло изображение шкатулки. Адам закрыл глаза ладонями, но видение всё равно не исчезло.
"Бред какой-то,- подумал он, замотав головой.- Шкатулка слишком мала для этого".
И всё же он достал шкатулку из сейфа и поставил её на стол рядом с книгой.
— Адам, ты кофе будешь пить?- услышал он голос Зары.
— Да. Налей мне большую чашку,- крикнул археолог, повернувшись к открытой двери.- Я сейчас приду.
Он снова повернулся к письменному столу и застыл в изумлении. Шкатулка выросла до размеров медной книги и, кроме того, она приобрела цвета и оттенки, которые идеально гармонировали с древней книгой.
Адам, словно во сне, закрыл книгу и осторожно опустил её на дно шкатулки. Крышка сама собой закрылась, на боковых стенках повернулись подвижные детали, и шкатулка развернулась на сто восемьдесят градусов.
— Адам, кофе стынет,- снова позвала его жена.
Он понял, что кто-то манипулирует им и Зарой, не позволяя ему смотреть на то, как шкатулка изменяет свой внешний вид. Покорно отвернувшись от стола, археолог подождал несколько секунд  и снова взглянул на шкатулку. Перед ним стояла прежняя, невзрачная и маленькая шкатулка. Адам даже не стал приподнимать её крышку, зная, что внутри он ничего не найдёт.

Машина Герона неслась по мокрому шоссе, оставив позади себя городок скотоводов и земледельцев. Френчи, оправившись после газовой атаки, позволил себе сократить дистанцию, но не настолько, чтобы быть облитым заново. Для него сейчас на всём белом свете не было существа более ненавистного, чем этот журналист. Тошнота периодически подступала к горлу, и сыщику приходилось глубоко и усиленно дышать, подавляя желание остановиться и освободить свой желудок. Никогда ещё Френчи не чувствовал себя так плохо. Он опустил боковое стекло и жадно глотал прохладный и влажный ветер, врывавшийся в салон автомобиля. Агент мечтал сейчас только о том, как бы ему поскорее отомстить этому паршивому газетчику. В голове сыщика рождались самые мерзкие и изощренные способы мщения. Он по садистски смаковал их, продумывая план мести до мельчайших подробностей.

Герон, не подозревавший о мучениях своего конвоира, наоборот был расслаблен и задумчив.
"Неужели мне не удалось убедить Адама? Поверил он мне или нет?"- гадал журналист, рассеянно глядя на дорогу.
"Он поверил в то, что ему угрожает опасность,- неожиданно прозвучал голос Яфру.- Но большого желания отдать тебе книгу, я в нём не обнаружил".
"Долго ты молчал,- подумал Герон.- Не устал прятаться?"
"Устал,- признался Яфру.- Это, действительно, очень тяжело, но у меня не было выбора. Ты знаешь, что находилось в портфеле Адама…? Шкатулка Фана!"
"???"
"Да, да. И это ещё не всё. На его пальце красовался перстень Гунар-Нома, а в кармане отмеряли время часы Никадона. И все предметы были активированы! Как тут было не спрятаться?"
"Активированы?- не понял Герон.- Что это означает?"
"Активировать магический предмет можно при помощи особых слов, какого-либо действия или даже душевного состояния. Каждый из посланников придумывал свой собственный код активации. Это всё равно, что разбудить или вернуть к жизни. Но для того, чтобы правильно пользоваться таким предметом, нужны дополнительные знания".
"Как же к Адаму попали все эти вещи?"
"Не знаю,- пожал плечами Яфру.- Адам — археолог и этим многое можно объяснить. Именно такие люди чаще всего находят магические предметы. Меня интересует совсем другой вопрос. Перстень можно носить, как украшение, часы — как предмет необходимости, но зачем таскать в портфеле шкатулку? Ведь он привёз её из столицы и снова туда же и увозит. Вот, что интересно".
"Может быть, он просто боялся оставить её в городе?"
"Но, в таком случае, археолог знает её ценность и для него это не просто старая шкатулка, а нечто большее".
"Ты говорил, что шкатулка может управлять людьми,- вспомнил Герон.- Тогда вполне возможно, что Адам не по своей воле носит её с собой".
"Такой вариант тоже нельзя исключать,- согласился с ним Яфру.- Но почему шкатулка не стала заставлять Адама класть в неё часы и перстень…? Нет, чую я, что здесь пахнет большой интригой. Нарфей всегда отличался либерализмом и мягкостью, зачастую прощая своих поверженных соперников и забывая о том, что старые враги никогда не станут новыми друзьями".
"Ты же сказал, что борьба между посланниками закончилась и Нарфей признан победителем",- удивился Герон.
"Мало завоевать первенство. Нужно ещё постоянно его удерживать, доказывая и подтверждая своё звание победителя. На этой планете возникла достаточно интересная ситуация. Нарфей, как бы досрочно признан победителем и лишь потому, что на Дагоне не осталось ни одного равного ему соперника. Но не надо забывать и о том, что большая часть населения пока что молится и поклоняется богу Армону. Полный и безоговорочный триумф Нарфея придёт лишь тогда, когда все люди без исключения будут жить и думать по его заветам и правилам. А до тех пор, все посланники имеют полное право продолжить борьбу за своё существование".
"Значит, и ты тоже можешь начать возрождение своего народа?"
"Могу,- подтвердил Яфру.- Но какой в этом смысл? Я отброшен слишком далеко во времени. И мне никогда не догнать Нарфея".
"А другие посланники? Как обстоят их дела?"
"Этого никто не знает. Может кто-то из них затаился и ждёт подходящего момента, чтобы вновь начать состязание, а может быть, и нет. Во всяком случае, излучение Дагоны на семьдесят процентов состоит из энергии Нарфея. При таком явном превосходстве, вряд ли кто рискнёт начать борьбу за первенство".
"Семьдесят процентов? Так много?"
"В этом нет ничего странного,- усмехнулся Яфру.- Кроме тех потомков Нарфея, которые живут в любом городе и в любой деревне, есть ещё и монахи Красных песков. Каждый из них излучает в космос свою энергию в тысячи, а то и в десятки тысяч раз большую, чем любой потомок Армона. Народ Нарфея размножается и растёт, а народ Армона вырождается и исчезает. И никто из людей не замечает этого процесса. Гениальный ход и решение всей проблемы. Ну, кто после этого решится бросить вызов Нарфею?"

Тяжёлые дождевые тучи заслонили собою всё небо до самого горизонта. Они опустились низко над землёй и летели навстречу автомобилю, словно стая чёрных птиц, время от времени сбрасывая на него очередную порцию крупных и холодных капель. Автомобильные щётки равномерно и неутомимо откидывали их с лобового стекла и Герону, сидевшему за рулём, казалось, что погода всеми силами пытается остановить его движение в столицу и вернуть туда, где остались его дом, отец и родной рыбацкий посёлок.

P.S.   
Этой главой я заканчиваю первую часть, которая называется "Забытый бог".

0

55

Дагона. Часть вторая.

"Медная книга".

Глава 1

Яркая фотовспышка на один миг осветила тело человека, распростёртого на полу. Пожилой мужчина, почти старик, лежал лицом вниз с неестественно вывернутой назад левой рукой. В его правой руке был зажат край скатерти с упавшего рядом с ним низкого столика из резного дерева. Остекленевшие глаза, широко и удивлённо раскрытые, казалось, глядели вдаль и видели то, чего кроме них никто не мог увидеть. Большая лужа крови, в которой лежало неподвижное тело, уже подсохла и впиталась в напольное покрытие. Старик был одет в короткий домашний халат и мягкие тапочки на босу ногу, одна из которых, почему-то слетевшая с правой ноги, валялась примерно в двух метрах от тела. Из спины мужчины торчала рукоять старинного кинжала, инкрустированная и покрытая витиеватым узором.

— Итак, вас зовут Сорен Боулз,- доставая из внутреннего кармана авторучку с большой записной книжкой, произнёс инспектор Грегори, обращаясь к молодому человеку с бледным и растерянным лицом, стоявшему перед ним.
— Да,- ответил тот, вздрогнув и отводя свой взгляд от тела убитого.
— Вы давно работаете в этом магазине?
— Шесть лет,- сказал Боулз, задумавшись на несколько мгновений.
— Кто ещё, кроме вас и покойного имел доступ в помещение?
— Насколько мне известно, то ключи от дверей есть только у хозяина и у меня. За шесть лет не было такого случая, чтобы входную дверь открыл кто-нибудь ещё.
— У покойного есть родственники?- снова спросил Грегори, попутно делая заметки в записной книжке.
— Я и есть самый близкий его родственник,- глубоко и печально вздохнув, ответил Сорен.
— Вот как?- инспектор пристально посмотрел на молодого человека.
— Да. Я прихожусь ему племянником. Детей у Альверта не было, а его жена умерла уже двадцать лет назад.
— А ваши родители живы?
Сорен прикрыл глаза, и его лицо исказила гримаса, словно он пытался справиться со своими чувствами.
— Нет,- произнёс он, наконец, посмотрев отсутствующим взглядом мимо инспектора.- Они погибли в авиакатастрофе, после чего дядя и забрал меня к себе.
— Вы, так же как и Зацман, живёте в помещении магазина?
— У меня собственная квартира в двух кварталах отсюда. Дядя был человеком очень деликатным и умным. Он не пытался вмешиваться в мою личную жизнь, понимая, что совместное проживание будет неудобным для нас обоих.
— У Альверта есть ещё какие-либо родственники?
— Больше никого нет.
— То есть, вы являетесь прямым и единственным наследником его имущества?
Лицо Сорена внезапно окаменело и его глаза почти с ненавистью взглянули на инспектора.
— Мне понятен ваш намёк,- сквозь зубы произнёс молодой человек.- Понимаю я и то, что вы обязаны подозревать всех. Но для меня дядя был единственным и самым близким человеком на свете и никакие деньги не заставили бы меня совершить такой поступок.
— Я не на что не намекаю,- спокойно и даже сочувственно посмотрел на Сорена Грегори.- Я просто констатирую факт. В процессе следствия вам ещё не раз придётся отвечать на подобные вопросы. В котором часу вы открыли дверь магазина?
— Каждый день я прихожу сюда к восьми часам утра, но чаще всего к этому времени, дядя уже просыпался и поднимал жалюзи на витрине. У нашего магазина нет определённого графика работы, и дядя мог в любое время открыть двери и начать торговлю. Но сегодня утром и жалюзи и входная дверь были закрыты на ключ.
— Стиви,- окликнул инспектор одного из криминалистов, колдовавших над телом Зацмана.- Когда было совершено убийство?
— Между полночью и часом ночи,- ответил тот, обернувшись к Грегори.
— У вас есть алиби на этот период времени?- обращаясь к Сорену, спросил инспектор.
— Нет,- устало массируя свой лоб ладонью, ответил тот.- Этой ночью я спал в своей квартире один.
— Вы понимаете, что такое обстоятельство только усугубляет ваше и без того тяжёлое положение? Я обязан взять у вас подписку о не выезде из города, и будьте готовы к тому, что в ближайшее время следователь вызовет вас для дачи показаний.
— Грэг, мы закончили,- закрывая большой металлический кейс, крикнул Стиви.
Инспектор не успел ответить, потому что в тишине комнаты резко и неожиданно прозвучал звонок телефонного аппарата.
— Отпечатки сняли?- быстро спросил Грегори у криминалиста, жестом руки останавливая желание Сорена снять телефонную трубку.
— Да,- ответил Стиви,- можно брать. На прослушку тоже поставили.
— Отлично,- сказал инспектор и поднял трубку.
— Алло,- бодрым и приветливым голосом произнёс Грегори.
Человек на другом конце провода явно растерялся и не торопился с ответом.
— Я не ошибся? Это антикварный магазин Зацмана?- наконец, произнёс мужской голос.
— Совершенно верно,- подтвердил инспектор.- Вы что-то хотели?
— Я хотел бы поговорить с хозяином магазина.
— Увы, в настоящий момент это невозможно, но я могу передать ему ваши слова,- сказал Грегори, лихорадочно вспоминая, где он мог слышать голос этого человека.
— Спасибо, но у меня вопрос личного характера,- ответил мужчина.
— Я обязательно передам Альверту, что вы хотели с ним поговорить,- произнёс Грегори, не теряя надежды установить личность звонившего.- Если вы, конечно, назовёте своё имя.
Но мужчина, ничего не ответив, уже прервал разговор.
Инспектор сразу же начал набирать нужный номер.
— Привет, Бодри. Это Грэг. Откуда был звонок в магазин Зацмана?
— Один момент,- ответил тот.- Поместье Бернара Корвелла.
— Ого,- присвистнул инспектор.- Спасибо, Бодри. Ценная информация.
Грегори положил трубку на место и несколько секунд задумчиво постукивал концом авторучки по прилавку, на котором стояли кассовый и телефонный аппараты.

— Скажите, Сорен,- снова обращаясь к племяннику Альверта, сказал инспектор.- Что вам известно о связи между Зацманом и Бернаром Корвеллом?
— У дяди было огромное количество знакомых и весьма обширные связи, но он никогда при мне не упоминал имени этого человека. Мне известно только то, что среди наших постоянных покупателей есть люди и из семьи Корвелла.
— Кто именно?
— Дэвид Корвелл с супругой.
— Они интересуются чем-то определённым?
— Жена Дэвида любит антикварную мебель, а её муж больше внимания обращает на старинное оружие.
Грегори сделал пометку в блокноте, и с интересом взглянув на Боулза, задал свой следующий вопрос.
— А что вы сами думаете о случившемся? Может быть, Альверту в последнее время кто-то угрожал? У него были враги?
— Мне кажется, что с дядей невозможно было поругаться,- почти не задумываясь, ответил Сорен.- Он всегда и со всеми старался поддерживать тёплые и дружеские отношения. На моей памяти нет такого случая, когда бы он с кем-то поссорился.
— Грэг, мы поехали,- окликнул инспектора криминалист.- За результатами придёшь после обеда.
— Хорошо, Стиви,- кивнул головой в ответ Грегори.- Я ещё немного задержусь. Да, кстати, на рукоятке остались хоть какие-то отпечатки?
— Отпечатки — просто супер. Вся ладонь, как на выставку. Словно кто-то специально хотел их оставить,- усмехнулся Стиви.- А вот это мы нашли, когда осматривали личные вещи убитого.
Стиви подал инспектору небольшой пластиковый пакет, в котором лежали два драгоценных камня — большой кроваво-красный рубин и бриллиант с остатками оправы.
— Где вы их нашли?- разглядывая камни, спросил Грегори.
— Бриллиант был спрятан за подкладкой жилета, который висел в платяном шкафу старика. А рубин лежал в левом кармане его халата.
— Вам знакомы эти драгоценности?- показывая пакет Сорену, спросил инспектор.
— Впервые их вижу,- внимательно осмотрев камни, ответил тот.
— Может из магазина пропали какие-то вещи?
— Я не проверял товары и ни к чему не прикасался до вашего приезда,- сказал Сорен.- Я даже не заходил во внутренние комнаты.
— В таком случае, давайте сейчас вместе с вами всё и проверим,- предложил ему Грегори.
Оперативная бригада, погрузив тело Зацмана, уехала, а инспектор с Сореном стали осматривать жилые и торговые помещения магазина.

Войдя в спальную комнату Зацмана,  они увидели разобранную постель с откинутым в сторону одеялом и зажжённую настольную лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке.
"Старик уже спал, когда его кто-то или что-то разбудило",- подумал Грегори, взглянув на измятую подушку.
— Вы не знаете,- обратился он к Сорену,- была ли у Альверта привычка спать при свете лампы?
— Дядя всегда говорил, что любит спать в полной темноте,- ответил Боулз.- Ему мешали даже уличные фонари.
Окна, действительно, были закрыты плотными шторами. Спальня Зацмана находилась на втором этаже прямо над торговым залом и, кроме ванной комнаты и туалета, на этом уровне больше не было других помещений.

— В магазине установлена сигнализация?- поинтересовался инспектор, обойдя все комнаты второго этажа.
— Да. Все окна и двери снабжены датчиками но, ни один из них этой ночью не среагировал на проникновение внутрь,- ответил Сорен.- Когда я сегодня утром снимал магазин с охраны, то ничего подозрительного не заметил.
— А кто вчера вечером включил сигнализацию?
— Обычно, по вечерам, дядя сам ставил дом на охрану. Иногда утром, если входная дверь и жалюзи были закрыты, то магазин с охраны снимал я.
"Так. Зацман вечером включил сигнализацию и лёг спать,- стал размышлять Грегори.- Допустим, что ночью к нему кто-то пришёл и Альверт, отключив сирену, впустил гостя в магазин. Тогда уходя, убийца должен был сам включить сигнализацию, но для этого нужно иметь ключи и знать код постановки на охрану".
— Скажите, Сорен. Система сигнализации у вас локальная или централизованная?
— Магазин поставлен на учёт в районном отделении полиции.
Инспектор достал из кармана мобильный телефон и позвонил в участок.
— Антикварный магазин Зацмана был поставлен на охрану в 22 часа 05 минут вчера вечером,- сообщил ему дежурный.- А в 8 часов 05 минут сегодня утром сигнализацию отключили.
"Если убийца проник в магазин до включения сигнализации то, как он вышел наружу после убийства…? У племянника есть ключи, и он знает секретный код. Тайно оставшись вечером в магазине, он мог убить Зацмана, а утром отключить сигнализацию и позвонить в полицию".
— А в котором часу вы вчера ушли из магазина?- спросил Грегори, снова доставая записную книжку.
— Где-то около семи часов,- ответил Сорен, уже порядком уставший от бесконечных вопросов инспектора.
— Точное время не помните?
— Нет. Я ухожу из магазина не всегда в одно и то же время. Иногда дядя отпускал меня и раньше семи часов, а иногда просил задержаться.
— А как было вчера?
— Вчера шёл дождь и покупатели в магазин заходили очень редко, поэтому Альверт сам предложил мне пойти домой. Если бы наши настенные часы пробили семь часов, то я обязательно бы это запомнил — у них очень громкий бой.
— Магазин ещё был открыт и Зацман продолжал торговать?
— Когда я уходил, то было именно так.
Грегори сделал пометку в записной книжке и стал спускаться на первый этаж.

"Ну, а если убийца зашёл в магазин после ухода Сорена? Тогда он должен был спрятаться, ночью убить Зацмана, а затем дождаться прихода Боулза, чтобы выйти через запасной выход. Через окно он выйти не мог — все окна заперты изнутри".
— Когда вы отключаете сигнализацию, то в помещении раздаётся какой-нибудь сигнал?- спросил инспектор Сорена, когда они вошли в кабинет хозяина.
— Да. В торговом зале и в этой комнате установлены пульты управления, которые подают звуковые сигналы. Один длинный гудок при постановке на охрану, два длинных при отключении и пять коротких и частых при попытке проникновения. Сирена включается, если какой-либо контур разорван, а горящая лампочка на пульте указывает на то место, где это произошло.
— И такое случалось?
— Прошлой зимой ночью кто-то пытался открыть жалюзи витрины. Наряд полиции прибыл на место спустя пять минут, но взломщик уже успел убежать.
Грегори окинул взглядом всю комнату и, увидев в углу большой сейф, направился к нему.
— У вас есть ключи от сейфа?- спросил он Боулза.
— Нет. Они были только у Альверта.
— Но мы не обнаружили у Зацмана таких ключей.
— Он всегда носил с собою связку ключей, но был ли на ней ключ от сейфа, я не знаю.
"Или убийца забрал нужные ключи с собой, или у старика есть тайник, в который он их и прячет,- подумал инспектор, вновь доставая мобильный телефон.- Придётся вызывать Фидли".

Если бы инспектор Грегори знал, что Альверт Зацман уже давно является секретным агентом полиции, то он, конечно же, не стал бы так тщательно осматривать помещение и задавать так много вопросов его племяннику. Но начальник оперативного отдела Вайс Габрой, не хотел, да и не имел права разглашать такую информацию. В преступный мир полиция внедрила целую сеть секретных агентов, подобных Зацману, но о существовании такой сети знали лишь те сотрудники управления, кодовое обозначение которых начиналось с нуля. Вайс прекрасно знал, что в магазине установлены скрытые видеокамеры и микрофоны и не сомневался в том, что преступление будет сразу же раскрыто. Но внешне всё должно было выглядеть так, как будто бы убитый был обыкновенным человеком, не имеющим к полиции никакого отношения. Посылая инспектора Грегори в антикварный магазин, Габрой преследовал определённую цель — создать впечатление, что это обычное убийство обычного гражданина, и не допустить утечки секретной информации. Поэтому, когда ему позвонил Грегори и предложил вызвать Фидли, Вайс понял, что инспектор начал,  слишком, глубоко копать.

— Сегодня Фидли вызывать не будем,- отвечая Грегори, сказал Габрой.- Ты уже допросил продавца?
— Этим сейчас и занимаюсь.
— Когда закончишь, то опечатай магазин и возвращайся в отдел.
— Хорошо,- ответил Грегори, скорчив недоуменную мину.
"Похоже, что он хочет передать это дело кому-то другому,- подумал он, пряча телефон в карман.- Ну, что же. Баба с возу — кобыле легче".
Инспектор и продавец вернулись в торговый зал.

— Трогать ничего не надо. Просто проверьте, всё ли на месте,- остановил Грегори Сорена, который хотел поднять, упавший на пол резной столик.
Боулз медленно продвигался по залу, внимательно осматривая находившиеся здесь многочисленные предметы, пока не остановился у висевшего на стене стенда с холодным оружием. Одно из креплений было сорвано, отчего стенд покосился, и некоторые кинжалы и сабли упали и валялись под ним на полу.
— Здесь не хватает двуручного меча-катаны и того кинжала, который увезли ваши коллеги,- сообщил он инспектору.
— Зацман был убит кинжалом со стенда?- удивлённо воскликнул Грегори.
— Да. Этот кинжал был выставлен на продажу две недели назад,- подтвердил Сорен.
— А двуручный меч? Когда он у вас появился?
— Я не могу вам сказать, когда меч появился у дяди, потому что он не всегда и не все вещи сразу выставляет на продажу. Но на стенде клинок пролежал всего четыре дня. Я сам его туда положил.
— У вас есть его фотография?
— Нет. Мы не фотографируем наши товары.
— Тогда попробуйте его описать,- попросил Грегори.
— Размер меча — нестандартный, почти в два раза больше обычного. Витая рукоять тёмно-зелёного цвета, покрытая резьбой под мелкую чешую. Материал, из которого она изготовлена, я определить не смог. Что-то среднее между камнем и костью. На торце рукояти утолщение в виде печати со сложным рисунком. Лезвие широкое и слегка изогнутое. По обеим его сторонам нанесена гравировка и чернение от рукояти до косого острия, изображающая иероглифы и различные знаки. Следов коррозии на металле я не обнаружил.
— И какова была его цена?
— Цена договорная, как и у многих вещей в нашем магазине. Я продавал лишь те предметы, на которые дядя установил твёрдую цену, а остальные товары он реализовывал сам.

Инспектор закончил писать и ещё раз взглянул на покосившийся стенд.
"Почему оторвалось крепление?- задумался Грегори.- Может в темноте кто-то наткнулся на стенд? Но тогда это был не Сорен и не Зацман — они давно привыкли к интерьеру зала и должны ориентироваться здесь, как рыбы в воде. А вот столик уронил уже сам хозяин, когда падал — в его руке был зажат край скатерти. От стенда до столика всего два шага. Ну, а если убийца нанёс удар кинжалом у стенда, толкнув при этом старика? Зацман сильно ударился о полку, сорвав крепление, сделал по инерции два шага и стал падать на столик. Если на теле Альверта остались следы от ушиба, то, возможно так всё и было. Но почему тапка с правой ноги осталась лежать у стенда? Тапочки без задников, типа шлёпанцы и легко слетают с ноги лишь при непроизвольном движении назад. Не мог же старик с кинжалом в спине двигаться то назад, то вперёд? Нужно ждать результаты экспертизы. Вот тогда, может быть, что-то и прояснится".

— Вы сказали, что Дэвид Корвелл интересуется старинным оружием. Он мог увидеть у Зацмана пропавший меч?- обернувшись к Сорену, спросил инспектор.
— В последний раз я видел Дэвида в нашем магазине около двух недель назад. Он заходил в кабинет Альверта. О чём они разговаривали и что ему показывал дядя, я не знаю. Но меч, как я вам уже сказал, на стенд установлен был совсем недавно.
— Может быть, ваш дядя потому и выставил меч в зал, что Корвелл отказался его купить?
— Вполне возможно, но мне об этом ничего неизвестно,- усталым и почти безразличным тоном, ответил Сорен.
— Кто ещё из ваших постоянных клиентов интересуется старинным оружием?
Боулз задумался, перебирая в уме известных ему покупателей.
— Среди всех я, пожалуй, выделил бы банкира Элдуса Кернна и археолога Адама Форста. Правда, интересы последнего не ограничены только оружием. Его, как профессионала, может заинтересовать любая старинная вещь.
— Когда в последний раз эти два человека посещали ваш магазин?
— Три дня назад. Но приходили они в разное время.
— То есть, они оба видели этот меч?
— Что касается банкира, то он при мне держал меч в руках. Археолог к стенду не подходил, но сказать, что он не видел этот клинок, я не могу. Сразу после прихода Форста, он и дядя прошли в кабинет, а ушёл археолог, насколько я понимаю, через запасной выход.

В кармане инспектора зазвонил мобильный телефон. Взглянув на экран дисплея, он на секунду задумался, а затем,  усмехнувшись и покачав головой, поднёс телефон к уху.
— Привет, Грэг. Что там случилось?
— Привет, Корвен. А я тут ломаю голову, кто же это звонил Зацману по городскому телефону. Его старинный аппарат сильно искажает голос.
— Я тебя тоже с трудом узнал,- признался Борк.- Пришлось звонить в управление. Ну, так что же произошло?
— Этой ночью, между часом и полуночью, был убит Зацман. Убийца использовал кинжал, который был выставлен на продажу в этом же магазине. Удар нанесён со спины в область сердца. Следов взлома не обнаружено. Сейф и кассу не трогали. Из товаров пропала только одна вещь — двуручный меч-катана.
— Кто сообщил в полицию?
— Сорен — продавец и племянник Зацмана.
— Ты его уже допросил?
— Да, можно сказать, что так,- обводя взглядом всё помещение, ответил Грегори.
— Дело будешь вести ты?
— Не знаю. Шеф пока не определился.
— Понятно. Встретимся в управлении. Я сейчас туда еду.
— Я тоже скоро буду там. До встречи.
Инспектор положил телефон в карман и посмотрел на Сорена. Серое и измученное лицо продавца выражало состояние крайней усталости и опустошения.

— Вам нужно отдохнуть и успокоиться,- сказал Грегори.- Сейчас я опечатаю все двери, и вы отдадите мне ключи от магазина. Но перед этим я обязан проверить содержимое ваших карманов. Извините, но таков порядок.
Сорен, молча, стал выкладывать на прилавок личные вещи и документы.
— У вас все ключи на одном брелке?- спросил инспектор, рассматривая вещи Боулза.
Продавец в ответ лишь кивнул головой.
— Отделите, пожалуйста, те, которые относятся к магазину. Ваш домашний адрес и телефон я записал. Постарайтесь никуда не пропадать, чтобы нам не пришлось вас разыскивать.
Закончив все процедуры, инспектор и Сорен покинули магазин и разошлись в разные стороны.

Когда Борк вошёл в кабинет Вайса, тот курил, стоя у раскрытого окна. 
— А-а, Корвен,- обернулся начальник следственного отдела.- Что скажешь нового?
— Пока ничего,- ответил детектив, садясь на узкий кожаный диван.
— Я надеюсь, ты не забыл, что наш старик взял под личный контроль дело "Бэ-Бэ"?
— Я только что был у Корвелла,- сказал Борк, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза.- Судя по разговору, он прекрасно понимает, что его дело может сильно затянуться. А что с убийством Зацмана? Видеосъемку смотрели?
— Пока ещё нет. Скоро приедет Грэг. Возьмёшь у него ключи от магазина и показания продавца. Я вызвал Фидли. Он вскроет сейф, а ты займёшься видеосъемкой.
— Ты хочешь, чтобы я и это дело взял на себя?- воскликнул Борк, выпрямившись и с возмущением посмотрев на Вайса.- Да у меня с журналистом столько хлопот, что вздохнуть некогда!
— Я попросил Стиви, чтобы он принёс мне вещи Альверта и предварительные результаты экспертизы,- не обращая внимания на негодующий тон детектива, сказал Габрой.- По-моему, случай с Фризой и убийство Зацмана придётся объединить в одно дело. Взгляни вот на это.
Вайс достал из ящика письменного стола пластиковый пакет и положил его на столешницу.
Детектив рывком соскочил с дивана и подошёл к столу.

— Вот дьявол!- изумлённо произнёс Борк.- Не может быть!
— Может, может,- возразил ему Вайс.- Рубин тебе, конечно, знаком, а бриллиант из колье Фризы. Полностью совпадает с описанием, да и оправа на нём частично оплавлена.
— Но как он оказался у Зацмана?
— Вот это тебе и предстоит узнать,- усмехнулся Габрой.- Но не думай, что на этом сюрпризы закончились.
Он снова склонился над ящиком стола и достал из него ещё один пакет, в котором лежал окровавленный кинжал.
— Мы пробили отпечатки по базе,- положив кинжал на стол, сказал Вайс.- Как ты думаешь, кому они принадлежат?
Борк напряжённо и выжидающе посмотрел на начальника следственного отдела.
— Журналисту Герону Мелвину,- медленно и с расстановкой произнёс Вайс.

Несколько секунд детектив отрешённо смотрел на орудие убийства, пытаясь как-то связать новые факты с тем, что ему уже было известно.
— Это невозможно,- наконец, произнёс Борк.- Журналист вошёл к себе в квартиру в 22 часа и 15 минут, а в 8 часов утра вышел из дома и поехал в редакцию. Его машина всю ночь простояла во дворе.
— А что он сам делал этой ночью? Ты же вроде бы установил у него в квартире аппаратуру?
— Вот в этом вопросе, действительно, творится какая-то чертовщина,- вздохнул детектив и сел в кресло рядом со столом начальника.- Едва он вчера вечером вошёл в свою квартиру, как видеокамеры перестали передавать изображение, а в микрофоны, кроме треска и шума, ничего не могли зафиксировать. Картинка и звук появились лишь в 00 часов и 10 минут. К этому времени журналист уже лежал в кровати и спал. А утром он вышел из квартиры и поехал на работу. Убийство, как нам известно, произошло между полночью и часом ночи. Не мог же он убить Зацмана и мгновенно оказаться в своей постели. У него железное алиби.
— Что зафиксировали камеры за то время, пока работали?
— То, что парень лежит и спит в кровати.
— Может это была кукла?
— Он ворочался во сне, иногда всхрапывал и откинул в сторону одеяло. Проснулся в 7 часов утра, принял душ, позавтракал и поехал в редакцию.

Вайс Габрой положил вещественные доказательства обратно в ящик и сел за свой рабочий стол.
— Ну, а что за история с Френчи и заявлением? Ты уже разобрался, в чём дело?- спросил он, закрывая ящик стола на ключ.
— Заявление о пропаже статуэтки, Герон Мелвин подал спустя десять минут после того, как вошёл в свою квартиру. Если верить его словам, то когда он уезжал в Гутарлау, статуэтка стояла на комоде. Мы начали устанавливать аппаратуру примерно через час после его отъезда, но статуэтки в квартире уже не было. Или он лжёт, или вещь действительно украли в течение этого часа. Историю с машиной Френчи объяснить пока никто не может. Он вёл журналиста от Гутарлау до столицы. На проспекте Свободы они остановились у светофора, а когда вновь начали движение, то у автомобиля Френчи взорвались оба задних колеса.
— Как это взорвались?- Вайс удивлённо посмотрел на Борка.- Проколол, что ли?
— Нет. Именно взорвались,- произнёс детектив с горькой усмешкой.- Колёса лопнули, как новогодние надувные шары. Когда эвакуатор доставил машину Френчи в нашу мастерскую, то все механики в один голос стали утверждать, что так шины могли лопнуть лишь от избыточного давления. Но откуда оно там появилось, никто объяснить не может. Я вызвал представителя фирмы, которая изготовила эти шины. Посмотрим, какое он даст заключение.
— Сколько времени вчера вечером газетчик оставался без контроля?
— Тридцать пять минут,- ответил Борк, доставая из кармана пачку сигарет.- После звонка Френчи, мы отрабатывали два предполагаемых маршрута журналиста — один до его дома, а другой до места работы. На тот случай, если у него там была назначена встреча. Но через полчаса после аварии Френчи, патрульная машина обнаружила автомобиль Герона всего в двух кварталах от проспекта Свободы. Он выезжал на Цирковую улицу.

Начальник следственного отдела поднялся из-за стола и подошёл к большой карте города, висевшей на стене.
— От точки аварии, до точки обнаружения журналиста можно проложить логичный и определённый маршрут,- словно разговаривая сам с собой, произнёс Вайс.- И этот маршрут проходит мимо магазина Зацмана… Совпадение? Как ты считаешь?     
Он отвернулся от карты и посмотрел на Борка.
— Вполне вероятно,- ответил тот, выпустив в воздух колечко табачного дыма.- Но заходил ли Герон к Альверту, мы узнаем лишь после того, как проверим магазин.
Дверь в кабинет открылась, и в комнату вошёл Грегори.
— А вот и я. Всем ещё раз привет,- пожимая руку Борка, произнёс он.
— Ну, давай, выкладывай, что ты там накопал,- сказал Вайс, вновь усаживаясь за свой стол.
— По утверждению продавца из магазина пропала всего одна вещь — меч-катана. Пока что единственный подозреваемый — продавец, он же племянник Зацмана, который является прямым и единственным наследником его имущества. Алиби на момент убийства у него нет. Криминалисты ещё не закончили?- спросил Грегори у Габроя, садясь на диван.
— Предварительные результаты уже есть,- ответил Вайс.- Но говорить о чём-то определённом, пока рано. Дело передаём Корвену — его журналист оставил свои отпечатки на кинжале.
— Шустрый у тебя парень,- удивлённо покачав головой, сказал Грегори, обращаясь к детективу.- Насколько мне известно, он только прошлым вечером вернулся в столицу. Вчера в его квартире я составлял акт о пропаже статуэтки.
— Супер шустрый,- скривился Борк.- Прошло чуть более полусуток, а он уже заморочил голову всей полиции.
— Ладно, пойду писать отчёт,- сказал Грегори, поднимаясь с дивана и отдавая Борку ключи от антикварного магазина.
— Ты не писал разговор на диктофон?- спросил его детектив.
— На диктофоне ответы Сорена, а в отчёте плюс мои соображения,- улыбнулся Грэг.
— Отлично,- кивнул ему головой Борк.- Дождусь результатов экспертизы и поеду в лавку Зацмана.

Не успела закрыться дверь за инспектором Грегори, как на столе Вайса зазвонил телефон.
— Да,- коротко и отрывисто произнёс начальник отдела, левой рукой сняв трубку с аппарата, а правой пододвигая к себе папку с документами.
— Нет, Фидли,- отвечая на какой-то вопрос, ответил Вайс.- Приедешь к двум часам в антикварный магазин Зацмана. Знаешь, где это? Вот и прекрасно. Инструменты не забудь.
Борк посмотрел на ключи, которые ему передал Грегори.
— Альверт прятал ключи от сейфа? Но во всех помещениях магазина ведётся постоянная съёмка.
— Значит, или у него есть тайник, который не попадает в поле зрения видеокамер, или ключи забрал убийца. Сейф в любом случае нужно вскрывать, а если Фидли найдёт тайник, то, может быть, кроме ключей, мы ещё что-нибудь там обнаружим. Вот здесь список и фотографии всех его "знакомых", посетивших антикварный магазин за последнюю неделю,- подавая Борку тонкую бумажную папку, сказал Вайс.

— Ты думаешь, что Альверта убил кто-то из них?- прочитав список, спросил детектив.
— Лицо убийцы мы узнаем, когда просмотрим отснятый материал, если, конечно, он был не в маске. У журналиста, как ты сам говоришь, железное алиби. Сорен? Маловероятно. Мы слишком хорошо знаем этого парня. В деньгах он не нуждался. В азартные игры не играл. Альверта, действительно, любил, как родного отца. А магазин и всё имущество Зацмана, всё равно когда-нибудь досталось бы ему.  Обедать пойдёшь?
— Да,- ответил Борк, укладывая фотографии и список в свою папку.- Заодно и позавтракаю.
— Неужели Бэ-Бэ не угостил тебя даже чаем?- ухмыльнулся Вайс.
— Таких, как нас с тобой, миллиардеры на чай не приглашают,- застегнув молнию на папке и поднявшись со стула, сказал детектив.- Пойдём, а то опоздаем, и кто-нибудь другой съест всю нашу овсянку.

Они спустились на второй этаж, где находилось кафе-столовая для сотрудников полицейского управления. В просторном зале было шумно и оживлённо. Разговоры, смех, бряцание столовых приборов о посуду — всё говорило о том, что обеденный перерыв в самом разгаре.
Заметив сидящего за столиком Стиви, Борк махнул ему рукой, давая понять, что он хотел бы сесть с ним рядом. Криминалист понимающе кивнул головой и пододвинул свободный стул вплотную к столу.

— Да ты, оказывается, обжора,- посмотрев на обилие тарелок, стоявших перед Стиви, улыбнулся подошедший детектив.
— Сегодня утром я рассчитывал позавтракать в управлении, но убийство антиквара сломало все мои планы,-  объяснил тот.
— У меня аналогичная ситуация,- садясь за столик, сказал Борк.- И я с удовольствием последую твоему примеру.
— Кстати, Вайс передаёт мне дело Зацмана,- продолжил разговор детектив, поставив перед собой тарелку с салатом.- Вы проверили те камни, которые нашли у антиквара?
— Да,- пережёвывая очередную котлету, ответил Стиви.- Рубин фальшивый, а бриллиант настоящий. Отпечатков никаких нет.
— Совсем?- удивился Борк.
— Совсем,- подтвердил криминалист.- Кто-то очень тщательно их протёр.
— А как бриллиант оказался за подкладкой жилета?
— Карманы все целые, без дырок. Значит, старик сам вшил камень туда. Доставая бриллиант, я сделал надрез на подкладке выше заводского шва. Проверь ещё раз жилет, может быть, ты и найдёшь то место, где была зашита дырка.
— А фальшивый рубин просто лежал в кармане его халата?
— Да,- ни на секунду не отрываясь от приёма пищи, ответил криминалист.- И это говорит о том, что либо старик знал истинную ценность камня, либо страз подложили в карман халата уже после убийства. Но, если убийца оставил такие чёткие отпечатки на кинжале, то почему он так тщательно протёр рубин?

— Что-то не похоже на то, что ты проголодался,- засмеялся Стиви, посмотрев на задумавшегося детектива.
Борк криво усмехнулся, вздохнул и принялся за еду.
"Когда рубин клали в шкатулку, то Альверт не знал, что камень фальшивый. Неужели  рубин украл Зацман? Ну, допустим, что это так, и старику каким-то образом удалось нас обмануть. Но почему тогда он хранил камень в кармане халата? Успел узнать его настоящую цену? Тогда он должен был просто выкинуть его в реку или в канализацию. Альверт прекрасно знал, что во всех помещениях магазина ведётся съёмка и никогда бы не стал, так глупо рисковать. Нет, сдаётся мне, что камень ему всё же подбросили. Ну, а бриллиант из колье Фризы? Как он оказался у старика? И почему с камня не сняли остатки оправы?"
— Заходи ко мне, когда закончишь,- Стиви вытер салфеткой губы и встал из-за стола.- Скоро будет готово заключение патологоанатома.
— Хорошо,- кивнул ему головой Борк.
"Интересно, а какую роль во всей этой истории играет пропавший меч?- снова задумался детектив.- А, может быть, Альверт просто продал его после ухода Сорена…? Ничего, скоро я всё узнаю".
Скрытые камеры в антикварном магазине работали непрерывно, а все данные записывались на жёсткий диск компьютера, который был установлен в соседней с магазином квартире. Один раз в трое суток, если, конечно, не происходило ничего необычного, сюда приходил сотрудник управления и проверял все записи. То, что могло заинтересовать полицию, копировалось на отдельный диск, а ненужная информация стиралась. Благодаря магазину Альверта, полиция имела возможность наблюдать за деятельностью многих преступных группировок города. И, кроме того, лавка Зацмана являлась явочной квартирой для целой сети секретных агентов Управления.
"Сейчас Вайс будет вынужден подобрать новую кандидатуру для замены Зацмана. Вполне возможно и даже логично будет предположить, что им окажется Сорен,- думал Борк, уже заканчивая обедать.- Парень, конечно, молодой, но достаточно перспективный. К тому же, такая замена не вызовет ни у кого ненужных подозрений".
Детектив посмотрел на свои наручные часы. Ему не терпелось скорее проверить записи антикварного магазина, но он всё-таки решил, что будет лучше, если у него на руках окажутся все результаты экспертизы.

В отделе криминалистики его встретил Стиви.
— Здесь всё, кроме "последнего взгляда". Ждать будешь?- указав на бумаги, лежавшие на столе, спросил тот детектива.
"Последний взгляд" — так называлась технология экспертизы, недавно разработанная специалистами полицейского управления. Её суть заключалась в том, что в момент смерти глаза могли сохранять на некоторое время полученную информацию. Особенно чёткая картинка получалась, если умерший человек испытал перед смертью сильное эмоциональное потрясение.
— А долго ждать?- поинтересовался Борк.
— Пять минут,- заверил его Стиви.
— Хорошо. Пойду, покурю,- согласился детектив.

Курилка в обеденный перерыв работала с полной нагрузкой, и вентиляция еле справлялась с тем количеством дыма, которое выпускали курильщики. Заметив Вайса, Борк сразу направился к нему.
— Результаты готовы?- с надеждой спросил детектива Габрой.
— Сейчас дождусь последних и сразу еду на место,- поспешил успокоить его Борк, понимая, что начальнику отдела необходимо как можно скорее разобраться с убийством Зацмана.- Фидли наверняка опоздает. Он ведь пока ещё не может ездить на машине.
— Как же он перемещается?- улыбнувшись, поинтересовался Вайс.
— На автобусе и исключительно стоя.
Начальник отдела тихо засмеялся, видимо вспоминая случай с Фидли и Лари в Гутарлау.
— Кстати, наш старик заинтересовался и Дадоном Праймосом и рыбаком Мелвином,- закончив смеяться и немного понизив громкость своего голоса, сообщил Вайс Борку.- Он распорядился не снимать с них наблюдения, но заниматься теперь этим будет местная полиция.
— Да они там почти все родственники друг другу,- отмахнулся детектив.- Я не думаю, что такая слежка даст какие-то результаты.
Борк снова посмотрел на часы и затушил окурок в пепельнице.
— Мне пора идти,- сказал он Вайсу.- Скоро вернусь.

Стиви уже ждал детектива, и по выражению его лица Борк понял, что тот весьма озадачен результатом последней экспертизы.
— Ну?- нетерпеливо спросил детектив криминалиста.
— Смотри. Только в обморок не упади,- предупредил Стиви, подавая ему большой лист цветной фотографии.
При взгляде на изображение, глаза у Борка расширились, а на лице появилось выражение недоумения и испуга. С фотографии на него в упор смотрел огромный зелёный ящер с оскаленной пастью и двумя парами рук. Своей головой ящер почти упёрся в потолок, а в двух верхних руках держал двуручный меч. Но страшнее всего были его глаза. Они светились неестественно ярким изумрудным светом, и их блеск гипнотизировал и внушал ужас.
Детектив, медленно и всё ещё не отрывая своего взгляда от фотографии, опустился на стоявший рядом стул. Он вдруг вспомнил, где ему встречался подобный ящер.
"Татуировка Герона,- лихорадочно думал Борк.- Неужели такое чудовище действительно существует? Но, как и почему оно оказалось в магазине Зацмана? И не пропавший ли меч у него в руках?"

— Корвен. Очнись,- услышал детектив голос Стиви.
Борк встрепенулся и посмотрел на криминалиста.
— Ты можешь это как-нибудь объяснить?- растерянно глядя на Стиви, спросил он.
— Видишь ли,- вздохнув, ответил тот.- Мы ещё недостаточно хорошо знаем того, что происходит в мозгу человека в момент его смерти. Такого зверя в природе не существует, и поэтому я могу лишь предположить, что глаза Зацмана зафиксировали воображаемую картинку. Кстати, интересная деталь: прежде, чем старика ударили кинжалом, с ним случился инфаркт. Так что убили, можно сказать, уже мёртвого. И момент смерти нам теперь известен с точностью до одной минуты. Посмотри в правый верхний угол.
Борк развернул фотографию так, чтобы ему не мешал отблеск света и с трудом разглядел силуэт больших настенных часов.
— Видимость неважная,- согласно произнёс Стиви, наблюдая, как детектив пытается определить время на циферблате.- Но, благодаря фосфору, нанесённому на стрелки часов, нам всё-таки удалось узнать точное время.  Часы показывают 00 часов и двадцать пять минут, что вполне соответствует общим результатам экспертизы.
"Журналист в это время спал в своей кровати, что и зафиксировала камера наблюдения,- думал Борк.- Но почему на кинжале остались отпечатки его руки?"
— Ты определил, в какой руке и как убийца держал кинжал?- спросил он Стиви.
— В правой руке и лезвием вниз.
— То есть, добивали старика уже после того, как он упал на пол. Так что ли?
— На первый взгляд создаётся именно такое впечатление,- Стиви поморщился и взъерошил свою и без того лохматую шевелюру.- Но дело в том, что у кинжала довольно длинное лезвие. Если бы антиквара ударили в спину, когда он уже лежал на полу, то, во-первых, острие ножа непременно испортило бы напольное покрытие и сам пол, а во-вторых, лезвие не смогло бы войти в спину по самую рукоять. Нет. Старик получил удар кинжалом, когда ещё стоял на ногах.
— В таком случае, чтобы нанести удар именно таким образом, нужно быть карликом,- усмехнулся Борк.
— Да. Или стоять на коленях,- согласился с ним Стиви.- Журналиста карликом не назовёшь. Да и зачем бы ему нужно было ползать на коленях с кинжалом в руке, да ещё и за спиной у Зацмана?
— Слушай, Стиви,- шумно вздохнул, сказал детектив.- А с помощью резиновой перчатки можно оставить на предмете отпечаток чужой руки?
— Исключено,- уверенно произнёс тот.- Кожа человека и резина — совсем не одно и то же. Этот приём годится лишь для квартирных грабителей. Прибор сканирует узор, не различая его происхождения… Стоп! Кажется, ты подал мне неплохую идею.
Борк вопросительно посмотрел на криминалиста.
— Но к этому делу она имеет лишь косвенное отношение,- улыбнулся Стиви.- Зато квартирные кражи можно довольно быстро пресечь. Ну, а что касается убийства антиквара, то заявляю тебе с полной ответственностью — журналист был последним человеком, который держал в руке этот кинжал.

Детектив слушал криминалиста, понимая, что современная наука не в состоянии объяснить все те события, с которыми ему пришлось столкнуться за последнюю неделю. Происходящее выходило за рамки реальности, и сыщик чувствовал себя в таких условиях, мягко говоря, не комфортно.
"Только Гордон с его АКС может исправить ситуацию. Нужны документальные и неопровержимые факты. Тогда можно будет думать о том, как передать дело журналиста Шестому Управлению".

— А, вот ты где,- услышал Борк голос приближавшегося к нему инспектора Грегори.
— Я закончил свой отчёт,- сказал Грэг, подавая детективу несколько листов исписанной бумаги.- А это что такое?
Он с удивлением посмотрел на фотографию ящера, которую Борк все ещё продолжал держать в руках.   
— Последний взгляд Зацмана,- ответил детектив, прищурившись и с интересом наблюдая за реакцией инспектора.
— Ты хочешь сказать, что старик действительно это видел,- уже обращаясь к Стиви, спросил Грегори.
— Может быть, видел, а может просто придумал,- пожал плечами криминалист.- Точнее сказать вряд ли кто сможет.
— Страшная зверюга,- поёжился инспектор.- Слушай, Корвен, а ведь в его лапах тот самый пропавший меч. Именно таким его и описал Сорен. Если эта фотография и есть последний взгляд старика, то значит кроме Зацмана и этого чудовища в торговом зале был кто-то ещё, кто и ударил в этот момент Альверта в спину кинжалом.
— Всё. Мне пора,- укладывая в свою папку бумаги, сказал Борк.- Грэг, ты ставил магазин на охрану?
— Да,- ответил инспектор.- Код включения и отключения сигнализации я указал в отчёте.
— Тогда всем пока,- сказал детектив, поднявшись со стула и направляясь к выходу.

К антикварному магазину Зацмана Борк подъехал с опозданием на десять минут, но Фидли на месте ещё не было. Детектив припарковал машину таким образом, чтобы ему было видно вход в магазин, и стал ждать.
Вскоре на тротуаре среди прохожих появилась фигура Фидли.
— Я объехал полгорода, пока сюда добрался,- объясняя своё опоздание, сказал Фидли.- До сих пор перекрыты многие улицы — всё ещё разбирают завалы торгового центра.
— Когда начнёшь ездить на машине?- слегка улыбнувшись, поинтересовался Борк.
— Скоро,- заверил его Фидли.- Если, конечно, на моём пути не встретится ещё один такой же рыбак.
Детектив отключил сигнализацию магазина и открыл входную дверь.
— Попробуй сначала отыскать тайник, в котором Зацман прячет ключи от сейфа,- сказал Борк, когда они вошли внутрь помещения.- Если не найдёшь, то вскрывай сейф. Я приду минут через двадцать.
Сыщик вышел из магазина и направился к соседнему подъезду, в котором и находилась квартира с установленной в ней аппаратурой.

Интерьер тайной полицейской квартиры был скуден и неприхотлив. Компьютерный стол со стулом, одноместный диван и небольшой сейф для хранения документации. Дополнительное оборудование разместили во встроенном в нишу шкафу. Плотные и красивые шторы абсолютно не гармонировали с мебелью,  выделяясь единственным ярким пятном в этом сером помещении и лишь потому, что их можно было увидеть со стороны улицы.
Настроив программу компьютера на ускоренный показ, Борк закурил сигарету и стал внимательно просматривать записи всех камер. Его интересовали события, которые произошли, начиная со вчерашнего вечера, поэтому он быстро прокрутил отснятый ранее материал и снизил скорость показа лишь после ухода Сорена.

Внезапно, в 21 час и 45 минут все микрофоны и видеокамеры перестали передавать нормальный звук и  изображение из-за сильных помех. В динамиках слышны были лишь шумы и потрескивания, а на мониторе кроме ряби и полос ничего нельзя было увидеть.
"То же самое, что и в квартире журналиста",- ахнул детектив, останавливая просмотр.
Секунд десять Борк задумчиво смотрел на экран монитора, а затем, затушив окурок в пепельнице, прокрутил съёмку на несколько минут назад. Проверяя запись камеры внешнего наблюдения, он вдруг увидел машину, проехавшую по улице мимо дверей магазина.
"Да это же Герон,- узнал журналиста Борк, остановив нужный кадр.- Но он проехал мимо. А время съёмки 21 час и 40 минут".
Детектив продолжил просмотр, быстро прокрутив помехи. Нормальная работа аппаратуры возобновилась в 22 часа 03 минуты, и было видно, как Зацман закрывает изнутри входную дверь магазина и опускает металлические жалюзи на витрине. Затем Альверт включил сигнализацию и поднялся на второй этаж. Спустя пятнадцать минут хозяин магазина уже лёг в постель и выключил свет настольной лампы.
До полуночи все камеры и микрофоны работали нормально и не зафиксировали что-либо необычное в помещениях магазина. Но в 00 часов и 10 минут вся аппаратура отключилась вновь, а когда возобновила свою работу, то на полу торгового зала уже лежало тело мёртвого Зацмана.
"Дело рук журналиста,- думал Борк, заканчивая просмотр отснятого материала.- Но как это доказать? Установив камеру в его спальне, я сам предоставил ему алиби. Ну, не мог же он раздвоиться и быть одновременно и в постели и в магазине…?  А случай с его фотографиями в Гутарлау? Совершенно аналогичная ситуация. Но и тот эпизод доказать будет очень тяжело. Нужно его перехитрить, иначе он вывернется  так же, как и с пропажей статуэтки. Следственный эксперимент — вот что может помочь. Нужно заманить Мелвина в антикварный магазин и проверить, будут камеры и микрофоны реагировать на его присутствие или нет. Габрой, конечно, начнёт искать логичное и внятное объяснение убийству Альверта, но лица убийцы мы никогда не увидим. Рассказать Вайсу обо всех фокусах журналиста я тоже пока не могу. Хорошо ещё, что убит именно Зацман и нарушена нормальная работа всей агентурной сети. Старик Кампф сейчас бросит все силы на раскрытие убийства антиквара. Чем больше людей столкнуться с выходками Герона, тем легче мне будет избавиться от этого парня".

Борк скопировал все данные на носитель информации, перевёл работу  компьютера на дежурный режим и вернулся в антикварный магазин.
— Ну, вот. Говорил, что вернешься через двадцать минут, а прошёл почти час,- встречая детектива, сказал Фидли.
— Да. Пришлось малость задержаться,- согласился с ним Борк.- А ты что, уже всё закончил?
— Да тут и делать-то было нечего,- махнул рукой Фидли.- Ключ от сейфа — это скорее бутафория. Он нужен только для того, чтобы зафиксировать рукоятку с циферблатом. Кстати, и лежал-то он на самом видном месте.
Фидли подошёл к кассовому аппарату, нажал на клавишу и, просунув ладонь левой руки под днище выдвинувшегося лотка, достал ключ.
— Магнит,- объяснил он Борку, заметив его вопросительный взгляд.- И класть легко и забрать можно незаметно. Одно ловкое движение и дело сделано. Камера снимает со спины и это движение она зафиксировать не может.
— А что с сейфом?- поинтересовался детектив.
— Тоже никаких проблем. Ящик достаточно примитивный. К тому же он почти пустой. Лежат там какие-то бумажки, квитанции, расписки и прочая макулатура. Иди, посмотри сам. Я тебе ещё нужен?
— Может быть, тебя на машине подбросить?- предложил ему Борк.
— Нет, спасибо,- замотал головой Фидли.- Лучше уж я пешком и постою. Пока.
— К шефу можешь не заходить,- кивнув ему головой на прощание, предупредил детектив,- Я скоро сам там буду.
Он закрыл за Фидли входную дверь и прошёл в кабинет Зацмана.

Борк просмотрел все документы из сейфа, забрал те, которые могли бы заинтересовать начальника следственного отдела, и вернулся в торговый зал.
Детектив подошёл к покосившемуся стенду и присел на корточки, разглядывая упавшие сабли и кинжалы.
"Почему Зацман был убит, а точнее добит именно тем кинжалом? Только потому, что он первый попался под руку? И какой смысл журналисту убивать старика? Чтобы подбросить ему бриллиант с рубином? Но у Герона должен быть настоящий рубин, а в кармане халата нашли фальшивый. Бриллиант, действительно, тот, который пропал из машины Фризы, но нет доказательств того, что именно журналист забрал его из салона автомобиля. А каким образом камень из колье попал за подкладку жилета? Кто его туда спрятал…? Нужно отнести жилет специалистам. Пусть тщательно проверят все швы и нитки. Экспертиза утверждает, что Герон был последним человеком, который держал в руке тот кинжал. На всех остальных клинках обнаружены только отпечатки Сорена. Но видеозапись в квартире журналиста доказывает, что на момент убийства он спокойно спал  в своей постели. Чему верить? Где истина, а где обман? Неужели этот парень действительно способен раздвоиться? Мистика. И это уже не по моей части".
Борк выпрямился и посмотрел на стенд.
"Крепление достаточно слабое,- отметил он.- Но чтобы его так оторвать, всё равно пришлось бы приложить какое-то усилие".
Детектив открыл свою папку, положил её на прилавок и стал изучать отчёт Грэга и результаты экспертизы.

Закончив, он снова подошёл к стенду. В заключении Стиви, говорилось о том, что стенд был совершенно чист, и лишь в нижней его части криминалисты обнаружили конусную полоску узора, шириною в семь сантиметров у основания. Рисунок узора напоминал кожу змеи.
"Чем же это могли ударить по стенду?- задумался Борк.- Если бы Зацман ударился о полку, то на его теле должны были остаться следы от ушиба. Да и на стенде криминалисты нашли бы отпечаток коленки. А вместо этого какой-то змеиный след".
Детектив выпрямился, и устало вздохнул.
"Всё. Еду к Вайсу,- решил он.-  Пусть теперь весь отдел ломает голову над этими загадками. Габрой, конечно, уверен в том, что я скоро принесу ему на блюдечке фотографию убийцы. Нет, брат. Как говорит один мой хороший знакомый, "тут вам не здесь".
Борк ещё раз окинул взглядом помещение торгового зала, собрал все свои бумаги и вышел на улицу.

0

56

Часть вторая Глава 2

Низкий и тёмный коридор, вырубленный в скале, освещался лишь редкими, коптящими факелами, укреплёнными по бокам прохода. Их мерцающий огонь создавал на стенах и потолке причудливые, зловещие тени, плясавшие таинственный и мрачный танец. По коридору, уверенным и неторопливым шагом двигалась фигура человека, одетого в чёрный, длинный балахон. Его лицо полностью скрывал остроконечный колпак с прорезями для глаз и рта, а на груди и спине балахона жёлтыми и белыми нитями был вышит знак, напоминающий и букву "Т" и стилизованный крест. Этот знак и широкий, золотой пояс с серебряной пряжкой, были единственными яркими деталями на одежде незнакомца.
Фигура двигалась практически бесшумно, вероятно из-за мягкой обуви, которую носил этот человек. Но длинные полы  балахона опускались до самой земли и не позволяли разглядеть обувь. Руки, соединённые на животе, так же были скрыты просторными рукавами. В неровном свете факелов виднелись лишь холодные, пронзительные глаза, да узкая полоска плотно сжатых губ.

Дойдя до конца коридора, человек остановился на несколько секунд, словно к чему-то прислушиваясь, а затем вошёл в просторное помещение с высоким потолком.
Здесь тоже горело несколько факелов, освещая каменные скамьи, установленные кольцом в центре зала.  На них, неподвижно и безмолвно, сидели мрачные фигуры в тёмных одеждах и колпаках. Их взоры были обращены на большое овальное зеркало, стоявшее перед ними на восьмигранном алтаре. Этот предмет, скорее напоминал двухстороннее зеркало, чем был им, потому что пространство внутри оправы не отражало в себе ни сидящих людей, ни свет факелов. Оно было заполнено странным светящимся туманом, который находился в постоянном движении, создавая при этом причудливые узоры и таинственные образы. Множество разноцветных камней, укреплённых по обеим сторонам оправы, блестели и искрились от мерцающего света факелов. Но некоторые из них светились особенным, живым блеском. Люди, недвижимо сидевшие на скамьях, казались каменными изваяниями, а единственным живым существом в этом полутёмном зале был предмет, находившийся в центре круга.

Заметив человека с золотым поясом, все фигуры ожили, словно очнулись от глубокого сна и встали. Соединив  ладони рук перед грудью и склонив головы, они безмолвно приветствовали вошедшего.
Он подошёл к свободной скамье и жестом пригласил всех вновь занять свои места.
— Братья,- произнёс мужчина низким голосом, который гулким эхом отозвался под купольным потолком.- Сегодня мы собрались, чтобы обсудить несколько важных событий, произошедших за последние дни. Как вы видите, на зеркале Горан начали светиться сразу несколько новых камней. И это означает, что в черте нашего города появились активированные магические предметы, один из которых вам хорошо знаком. Это — шкатулка Фана.
Фигуры присутствовавших рыцарей взволнованно зашевелились и послышались удивлённые и приглушённые возгласы.
— Да. Наш орден снова в опасности,- подождав, пока все успокоятся, продолжил человек с золотым поясом.- Я призываю вас быть бдительными и крайне осторожными. Кроме шкатулки, зеркало зафиксировало ещё три активации. После чего, кто-то попытался воспользоваться магической вещью, но предмет сразу исчез. И это даёт нам право предположить, что вещь была двойником из шкатулки.
— Брат Рибэ,- обратился он к одному из членов ордена.- Я просил тебя проверить последствия этой попытки.
Рыцарь поднялся со скамьи и приложил ладонь правой руки к груди, одновременно на секунду склонив голову, выражая своё уважение ко всем присутствующим.
— Все мы знаем, что после активации и применения двойника, магический предмет исчезает, а тело заклинателя впадает в летаргический сон,- сказал  брат Рибэ.- Но за прошедшие сутки, ни одно из медицинских учреждений не зарегистрировало такого случая. Это говорит о том, что или тело находится в неизвестном для людей месте, или то, что заклинатель не являлся человеком.
— Да,- глава ордена кивком головы подтвердил слова рыцаря.- Нам известны случаи, когда магической вещью пытались воспользоваться существа из другого мира.
Члены братства снова зашушукались и заёрзали на своих местах.
— Я задействовал все свои резервы,- продолжил Рибэ,- чтобы найти человека с признаками летаргического сна. Но время идет, и у нас осталось всего два дня. Поэтому я прошу всех братьев оказать мне посильную помощь в поисках такого человека.
Брат Рибэ снова поклонился и сел на своё место.
— А что с остальными предметами?- спросил один из рыцарей, обращаясь к главе ордена.
— Они активированы и находятся в черте города, но пока  ещё никто их не применял. Именно об этом говорят нам светящиеся камни на оправе Горан. Как только заклинатель воспользуется магической вещью, зеркало сразу покажет нам и предмет и бога, создавшего эту вещь. Кроме того, мы будем знать направление, в котором нам нужно искать заклинателя. Точное расстояние определить невозможно, потому что сила свечения зеркала зависит от мощности источника божественной энергии. Горан покажет нам любой предмет, кроме шкатулки Фана, которой не требуется заклинатель. Нам будет известно лишь то, что этот предмет находится в радиусе действия зеркала.
— Как нам защититься от Фана?- задал вопрос главе ордена ещё один рыцарь.
— Мы должны поддерживать постоянную связь друг с другом,- ответил тот.- Молчание одного из нас может означать, что он попал под влияние шкатулки.  Единственной защитой от энергии Фана, насколько это мне известно, является заклинание Нарфея, которое  орден пока не знает. Шкатулка недолгое время находилась в нашем хранилище. Она похитила много магических вещей и внезапно исчезла, не позволив членам братства разгадать её секрет.
— Как она выглядит?
— Эта вещь способна принимать любые формы,- вздохнул глава ордена.- Ни в коем случае не кладите свои предметы в ящики, коробки, футляры и прочее. Носите магические вещи ближе к телу. Они иногда чувствуют приближение Фана и меняют свою температуру. И ещё нам нужно установить круглосуточное дежурство у зеркала Горан. Не исключено, что шкатулка охотится именно за активированными и пока неизвестными нам предметами. Если бы прошлой ночью кто-нибудь из нас был рядом с зеркалом, то мы бы сейчас знали, как выглядел двойник, кому он принадлежал и в каком направлении нужно искать тело заклинателя. Я прошу братьев высказывать свои предложения по поводу графика дежурства.
Рыцари ордена, соблюдая установленную иерархию и субординацию, стали поочерёдно вставать со своих мест, предлагая различные варианты. Их негромкие голоса, отражаясь от каменных стен и купольного потолка, возвращались назад вибрирующим и мрачным эхом.
Установив и утвердив график, братья начали один за другим покидать тайную залу. И вскоре у зеркала Горан остался сидеть лишь один из рыцарей, дежурство которого уже наступило.

0

57

Часть вторая Глава 3

Вечерняя столица встретила Герона сверкающими огнями рекламы и множеством машин. Ему, уставшему и от долгой дороги, от дождя, и от мелькающих перед глазами автомобильных щёток, не терпелось скорее добраться до своей квартиры. Плотный поток машин, двигавшихся по одному из главных проспектов города, не всегда позволял журналисту совершать нужный маневр. Чтобы перестроиться в другой ряд, Герону иногда приходилось вести себя, мягко выражаясь, некорректно. Но и Френчи тоже не отставал от него, вызывая своим поведением яростные гудки возмущённых автомобилистов.
"Прилип, как банный лист к известному месту",- с коротким смешком прокряхтел Яфру.
"Боже, как он мне надоел,- устало вздохнул журналист.- Плеснуть бы ему ещё раз газ на капот, да нельзя — полгорода в пробке встанет…. Яфру, ты можешь с ним что-нибудь сделать?"
"Легко,- радостно и с воодушевлением воскликнул бог яфридов, видимо уставший от долгого безделья.- Сейчас мы его припаркуем. Надеюсь, что до завтрашнего утра ты его больше не увидишь".

Герон остановил машину на перекрёстке перед запрещающим сигналом светофора. А когда он вновь начал движение, то услышал позади себя два оглушительных взрыва. Журналист посмотрел в зеркало и увидел присевшую на задние колёса машину Френчи и его испуганное лицо.
"Что ты сделал?"- спросил он у Яфру.
"Мне показалось, что давление в колёсах его машины было недостаточным. Вот я и подкачал их немного. Да, видно, перестарался",- невинным голосом произнёс зелёный бог.
"Мощный у тебя компрессор,- засмеялся Герон,- но плохо отрегулированный".
Он свернул на боковую улицу, сокращая путь до своей квартиры.

"Остановись",- вдруг закричал Яфру, когда они проехали по улице не больше трёхсот метров.
Герон не успел даже ничего подумать, а его руки уже крутили руль, прижимая  автомобиль к тротуару.
"Что такое?"- спросил он, выключая передачу и устанавливая машину на стояночный тормоз.
"Давай зайдём в магазин",- как ни в чем, ни бывало, предложил ему Яфру.
"Какой магазин?- воскликнул ничего не понимающий журналист.- Время уже позднее. Завтра мы с тобой пойдём по магазинам, а сейчас они все закрыты".
"Этот ещё открыт,- заявил бог яфридов.- Но чем дольше мы с тобой разговариваем, тем больше возрастает вероятность того, что  закроется и он. Пойдём. Ты хоть немного ноги разомнёшь перед сном".
Герон вышел из машины и огляделся.
"Антикварный магазин Зацмана,- подумал он.- Этот, что ли?"
"Да. Видишь, у него ещё жалюзи не опущены",- подтвердил Яфру.
"Ну, пошли",- согласился журналист, застёгивая куртку и поднимая воротник.

Он пробежался под моросящим дождём двадцать метров и, открыв дверь, вошёл в помещение магазина.
Коротко звякнул дверной колокольчик и пожилой мужчина, стоявший за прилавком, поднял голову и посмотрел на вошедшего посетителя.
— Добрый вечер,- произнёс Герон, опуская воротник куртки.
— Здравствуйте,- приветливо улыбнулся мужчина.- Если судить по погоде, то этот вечер трудно назвать добрым. Впрочем, для тех, кто едет в машине, такой дождь не помеха.
— Почему вы решили, что я приехал на машине?- прищурился журналист.
— У вас в руках нет зонта, да и одежду вашу нельзя назвать промокшей,- объяснил Альверт.
"Наблюдательный старичок",- хмыкнул Яфру.
— Верно,- согласился с Зацманом Герон.- Я действительно приехал на машине. И если бы не ваши поднятые жалюзи, то я проехал бы мимо.
— А я вас помню,- сказал Альверт.- Вы иногда посещаете наш магазин. И, если не ошибаюсь, то это именно вы купили у меня старый колоколец. Чем и избавили меня от лишнего шума в магазине,- широко улыбнувшись, добавил он.
"Так вы, оказывается знакомы,- отметил Яфру.- Должен тебя огорчить. По-моему, ты видишь своего приятеля в последний раз".
"Почему?"- удивился Герон.
"Ты хотел узнать запах смерти? Сейчас у тебя есть прекрасная возможность определить его и запомнить".
Журналист незаметно, но очень тщательно принюхался к Зацману, до предела обостряя обоняние яфрида. Среди различных ароматов, он уловил холодный и безжизненный запах, происходивший от старика.
"Да, да,- подтвердил Яфру.- Это и есть приближение смерти".
"Отчего он должен умереть?"- спросил Герон.
"Его сердце уже выработало весь свой ресурс и отпущенное ему время исчисляется уже не годами и даже не днями, а всего лишь часами",- ответил бог яфридов.
— Хочу вас поблагодарить за тот колокольчик,- сказал Герон, обращаясь к Зацману.- Я до сих пор слушаю его звон с большим удовольствием. Что нового в вашем магазине?
— У нас почти каждый день появляются новые товары,- заверил его Альверт.- Проходите, смотрите. Может быть, вам что-то и понравится.
"Давай подойдём вот к этому стенду",- попросил Герона Яфру, обращая его взгляд в нужную сторону.

Журналист направился к полкам, на которых находилось старинное холодное оружие. Сабли, шпаги, мечи, ножи и кинжалы были аккуратно разложены на стенде, удивляя своим разнообразием и качеством изготовления.
"Возьми в руки большой меч",- услышал Герон голос Яфру и понял, что бог яфридов явно чем-то взволнован.
Меч-катана расположился на самом верху и выступал за пределы размеров стенда. Журналист снял его с полки и вдруг почувствовал, как от него по рукам к груди пробежала слабая дрожь и вибрация. Знаки, изображённые непрерывным узором на лезвии клинка, стали еле заметно и поочерёдно светиться, образуя бегущую змейку.
"Клади на место,- внезапно приказал Яфру.- Да, быстрее же!"
"Что ты так волнуешься?- спросил его Герон.- Он тебе знаком?"
"Я потом тебе всё объясню,- пообещал Яфру.- А сейчас, пожалуйста, дай мне сосредоточиться".
Журналист положил меч обратно на полку и принялся разглядывать другое оружие.

Его внимание привлёк красивый кинжал с узорчатой рукоятью. Герон снял кинжал со стенда, и ручка клинка удобно легла в его правую ладонь. Крепко сжав ладонь, журналист ощутил вдруг сильное желание воспользоваться этим кинжалом. 
"Всё же умели старые мастера делать оружие,- удивлённо покачал он головой.- Оно сразу превращает человека в машину для убийства".
Налюбовавшись кинжалом, Герон отошёл от стенда.
"А твой старичок — непростой мужичок",- неожиданно произнёс Яфру.
"Отчего же так?"- заинтересовался Герон.
"В его магазине полно скрытых микрофонов и камер наблюдения, которые работают постоянно и фиксируют любой звук и каждое движение во всех помещениях".
"Защита от грабителей,- пожал плечами Герон.- Что в этом такого?"
"Нет. Я так не думаю,- не согласился с ним Яфру.- Дело в том, что аппаратура такого уровня есть только у полицейского управления. Твой Дадон не в счёт, потому как он — личность уникальная и к антикварному магазину никакого отношения не имеет".
"Ты хочешь сказать, что хозяин магазина — полицейский агент?"
"Несомненно,- уверенно произнёс зелёный бог.- В связи с чем, я и хочу предложить тебе идею, как одурачить Борка".
"И что же ты придумал?"- прищурился, заинтригованный Герон.
"Старику осталось жить всего несколько часов. Если ему подбросить бриллиант, то уже завтра полиция будет проводить обыск в магазине и, конечно же, найдёт этот камушек".
"Угу,- задумчиво и неопределённо хмыкнул журналист.- Ну, а вдруг помощник старика не станет звонить в полицию, а просто вызовет скорую помощь. Врач констатирует факт смерти от инфаркта и на этом всё и закончится".
"Именно так и должно было бы произойти, если бы наш старичок не был тайным и, по всей видимости, давним агентом полиции,- подтвердил Яфру.- Но врач скорой помощи обязан немедленно сообщать в участок обо всех случаях со смертельным исходом, равно как и о ранениях огнестрельным и холодным оружием. Смерть такого агента, как твой знакомый, не может не взволновать полицейское руководство. Уж они-то прекрасно знают, что сейчас применяются особые препараты, вызывающие инфаркт даже у совершенно здорового человека. Это — во-первых. А во-вторых, полиции не с руки бросать такую явочную квартиру, как антикварный магазин. Но, перед тем как посадить сюда нового агента, управление должно быть уверено в том, что покойный не вёл двойную игру. Вот поэтому обыск в магазине и, причём самый тщательный, просто неизбежен".
"Ты меня убедил,- согласился с ним Герон.- Что нужно сделать, чтобы подбросить старику бриллиант?"
"А ничего и не нужно делать,- засмеялся Яфру.- Я уже спрятал твой камень за подкладку стариковского жилета. Поехали домой".
"Ну и пройдоха же ты,- захохотал Герон.- Сначала сам всё сделал, а потом долго меня убеждал в правильности принятия такого решения. Поехали, король интриги и обмана".
Яфру довольно захрюкал, видимо польщённый таким весьма сомнительным комплиментом.

Журналист попрощался с Зацманом, зная, что уже больше никогда не увидит антиквара и вышел на улицу.  Его охватило странное чувство грусти и растерянности. Он впервые расставался с человеком, на которого уже глядел, как на покойника.
"Вот поэтому-то человеку и не дано знать будущее,- назидательно произнёс бог яфридов.- Знание — это не только великая сила, но и огромная эмоциональная тяжесть и напряжение. Всеми действиями людей управляет надежда, а она основана именно на незнании".

Проехав несколько кварталов боковыми улицами и переулками, журналист вырулил на широкую магистраль.
"Тебя опять взяли "под крыло",- сообщил ему Яфру.- Ну, что? Колёса качать им будем?"
"Нет,- замотал головой Герон.- На сегодня достаточно. Мы уже скоро приедем домой".

Припарковав машину на стоянке возле своего дома, журналист достал из багажника отцовскую корзину и направился в сторону подъезда, в котором и находилась его квартира. Он остановился у дверей подъезда, обернулся и огляделся. Сопровождавшая его машина во двор дома не въезжала и исчезла ещё раньше.
"Так, так,- одобрительно произнёс Яфру.- Ну-ка думай, что бы это могло означать".
"Только то, что они передали меня друг другу. И другая их машина уже давно стоит во дворе",- вздохнул Герон.
"Браво. Зачёт принят,- усмехнулся Яфру.- Ты начинаешь подавать надежды".
"Рядом с тобой, кто угодно начнёт их подавать",- отмахнулся журналист и вошёл в подъезд.
"Пешком пойдём или на лифте прокатимся?"- спросил он у Яфру, остановившись на лестничной площадке первого этажа.
"Лучше пешком,- ответил тот.- Так мне удобнее будет познакомиться с твоими соседями".

Герона такой вариант тоже устраивал. Дело в том, что он все еще не мог привыкнуть к способностям яфрида и не знал предела своих возможностей. Поэтому при каждом удобном случае журналист старался увеличить нагрузку на мышцы тела по максимуму. Подняться быстрым шагом на пятнадцатый этаж с тяжёлой корзиной в одной руке — задача довольно трудная для обычного человека. Но Герон подошёл к двери своей квартиры, даже не запыхавшись.
Поставив корзину на пол, он вынул из кармана ключи и уже протянул руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но его остановил голос мальчишки, сидевшего на ступеньках верхнего пролёта.
— Вас зовут Герон Мелвин?- мальчишка встал и подошёл к журналисту.
— Да. А что?- Герон внимательно посмотрел на парнишку, одновременно обнюхивая его, что уже стало для журналиста входить в привычку.
— Меня попросили передать вам это,- подавая небольшой свёрток, сказал посыльный.
Герон взял в руки упаковку и стал её разглядывать.
— А кто передаёт?- спросил он, увидев, что мальчишка собирается спуститься вниз.
— Не знаю,- ответил тот уже на ходу.- Может быть, внутри есть какая-то записка.

Журналист не торопился разворачивать посылку. Он поднёс её ближе к носу, стараясь уловить все запахи, которыми обладал этот предмет.
"Адам,- понял Герон.- Но к чему такая секретность?"
Он развернул пакет и, разворошив бумагу, вынул изнутри большой рубиновый шарик.
"Оба-на,- захохотал Яфру.- Не успел ты освободиться от одного рубина, как тебе тут же подкинули новый, да ещё и фальшивый".
Герон с недоумением смотрел на холодный и безжизненный страз, пытаясь понять и объяснить его появление.
"Как и почему он оказался у Адама? Кто его изготовил? И с какой целью археолог решил передать мне камень, скрывая своё имя?- гадал он, глядя на фальшивый рубин.
"Давай зайдём в квартиру, выпьем по чекашке блекки, а тогда уже и будем разгадывать этот ребус",- предложил ему бог яфридов.
"В квартиру, говоришь?- всё ещё вращая в пальцах рубин и с сомнением посмотрев на дверь, медленно произнёс Герон.- А ты уверен, что в моё отсутствие, Борк не установил здесь свою аппаратуру? Насколько я понял, ему очень нравится это занятие".
"Конечно, установил,- усмехнулся Яфру.- Но ты не беспокойся. Мне теперь не нужно прятаться, а в моём присутствии такие приборы нормально работать не будут. Можешь говорить и делать всё, что тебе вздумается".
Журналист положил в карман куртки рубин с упаковочной бумагой и нажал кнопку звонка.
"Эх, ма…",- надсадно крякнул Яфру, и тело Герона, мгновенно развернувшись на девяносто градусов, помчалось вверх по лестнице, преодолевая за один прыжок не менее четырёх ступеней.

"Какая муха тебя укусила?- закричал журналист, когда, наконец, остановился на лестничной площадке тремя этажами выше своей квартиры.- Ты что, взбесился?"
"Вот именно, взбесился,- тяжело дыша, прохрипел Яфру.- Это слово, как нельзя лучше определяет моё состояние. Теперь я понимаю, о каком колокольчике шла речь в антикварном магазине".
"Может, ты всё же объяснишь мне, что произошло?"
"Колоколец, который висит над входной дверью твоей квартиры, совсем непростой. Когда-то он звонил на церковной колокольне Нарфея. Его звон — не что иное, как сильное заклинание, многократно усиливающее энергию Нарфея и изгоняющее любую постороннюю энергию. Когда монахи отливали такие колокола, то во время работы они непрерывно читали нужную молитву. Металл запоминал звуковую частоту, и готовый колокол при ударе воспроизводил заклинание. Гера, не звони больше в этот колоколец, иначе я просто сойду с ума".
"Хорошо,- согласился Герон, спускаясь вниз.- Но что будет, если кто-то другой нажмёт на кнопку звонка, когда я буду находиться в квартире?"
"Тогда мне придётся выброситься вместе с тобой из окна пятнадцатого этажа,- вздохнул Яфру.- Другого пути просто нет.  Звук колокола полностью парализует моё сознание, оставляя мне лишь возможность управлять тем телом, в котором я нахожусь".
"Заманчивая перспектива,- усмехнулся Герон.- Придется совсем отключать звонок".
"И будет лучше, если ты при этом обернёшь его язычок чем-нибудь мягким, например, ватой или поролоном. Кстати, именно звук твоего колокольчика и активировал священный шар и статуэтку, перед тем, как они соединились в одно целое".
"Понятно. А мне так нравится этот звук",- с сожалением вздохнул Герон.
"Иначе и быть не может, потому что ты — потомок Нарфея. Зато все остальные в твоём доме совсем не в восторге от колокольчика. Я не обнаружил здесь ни одного домового".
"Так вот с какими соседями ты хотел познакомиться,- засмеялся журналист.- А я-то думал, что тебя интересуют люди".
"Живущие здесь люди не в состоянии заинтересовать даже тебя,- махнул левой верхней рукой зелёный бог.- В них нет ничего такого, что могло бы меня удивить".

Герон подошёл к двери своей квартиры.
"Ты отключил камеры и микрофоны?"- спросил он у Яфру, отпирая ключом дверной замок.
"Заходи, не бойся,- успокоил его тот.- Но ничего не трогай до тех пор, пока я не проверю всю квартиру. Кто знает, может быть, у тебя в запасе есть ещё какие-то сюрпризы".
Журналист переступил через порог и собрался уже закрыть дверь на защёлку, но Яфру остановил его.
"Нет, нет,- испуганно и торопливо произнёс он.- Сначала отключи колокольчик, а потом уже и закрывайся".
Герон послушно отключил звонок и стал обматывать его язычок носовым платком.
"Осторожнее,- предупредил его Яфру,- не ударь по нему".
"Не колоколец, а противопехотная мина",- усмехнулся Герон.
"Мина, говоришь, - скривился Яфру.- Для меня звук твоего колокольчика страшнее взрыва атомной бомбы".

Закончив "разминирование", журналист вошёл в гостиную и поставил на журнальный столик отцовскую корзину.
"Мне пройтись по комнатам или ты и так всё увидишь?"-  спросил он у Яфру.
"Не такие уж у тебя и большие хоромы, чтобы долго их разглядывать,- хмыкнул бог яфридов.- Кроме приборов Борка, я здесь ничего не обнаружил".
"А ты можешь определить, когда детектив был в моей квартире?"
"Нет ничего проще,- ответил тот.- Каждый предмет обладает памятью и несёт в себе информацию о прошлых событиях. Ты ушёл из квартиры в понедельник утром, а через час после твоего отъезда здесь уже работала бригада Борка".
"Значит, сыщик уверен, что статуэтку я взял с собой",- понял Герон.
"Он обратил на неё внимание?"
"Да. И довольно пристальное внимание. Мне пришлось рассказать ему, где и когда я её нашёл".
"Звони в полицию",- вдруг заявил Яфру.
"Зачем?",- удивился Герон.
"Гера,- вздохнув и переходя на поучительный тон, произнёс зелёный бог.- Лучший способ защиты — нападение. Если ты не хочешь объяснять детективу, куда исчезла статуэтка, то сейчас же должен подать заявление о том, что твою квартиру обокрали. Пропала очень ценная вещь — старинная статуэтка. Вот тогда сам Борк пусть её и разыскивает".
"Гениально",- радостно засмеялся Герон.
"Элементарно,- поправил его Яфру.- Звони, и пока они сюда едут, мы успеем выпить по одной чекашке блекки".
"Ты хотел сказать одну на двоих?"- улыбнулся журналист.
"Нет,- хитро прищурился бог яфридов.- Именно по одной. Одну за меня и одну за тебя".
"Ох, чует моё сердце,- вздохнул Герон,- быть мне алкоголиком".

Прибывший по вызову инспектор, внимательно осмотрел двери и окна квартиры.
— Что ещё у вас пропало?- спросил он Герона.
— Только статуэтка,- ответил тот.- Впрочем, как вы сами видите, здесь и брать-то больше нечего.
Инспектор согласно кивнул головой.
— А почему язычок колокольчика обмотан носовым платком?- Грегори пристально посмотрел на журналиста.
— Дело в том, что сегодня я весь день провёл за рулём и намерен хорошо выспаться,- стараясь придать своему голосу усталый тон, пояснил Герон.- Иногда, по ночам, местные мальчишки развлекаются тем, что звонят в квартиры жильцов. Поэтому я и завязал платок на колокольчике.
— У кого-нибудь, кроме вас, есть ключи от квартиры?
— Да. Каждую субботу сюда приходит женщина. Она делает полную уборку во всех комнатах. Но я не могу поверить в то, что именно она взяла статуэтку. Это исключительно честная и порядочная женщина.
— Если вещь пропала, значит, есть и тот, кто её унёс,- усмехнулся Грегори.- Кто эта женщина и где она живёт?
— Она работает в клиринговой фирме "Маерз". Я думаю, что там вам дадут полную информацию о ней.
Грегори сделал пометку в своём блокноте и достал из папки бланк заявления.
— Заполните, пожалуйста, все графы и распишитесь,- попросил он Герона.

"Ну, вот,- довольным голосом произнёс Яфру, когда журналист закрыл за инспектором входную дверь.- С бриллиантом и статуэткой мы разобрались. Остался фальшивый рубин. Пойдём, поразмышляем. Кстати, в твоём холодильнике пусто, словно тебя действительно обокрали. Даже закусить нечем".
"Если мы так часто и интенсивно будем "размышлять",- улыбнулся Герон,- то у нас быстро закончится напиток, который нужно чем-то закусывать".
"Значит, снова поедем в Гутарлау,- заявил Яфру.- Там я себя чувствую гораздо лучше, чем в этих бетонно-стеклянных ульях".

Удобно устроившись в мягком кресле с фужером, наполненным настойкой почти до краёв, журналист пригубил напиток и, прикрыв глаза, расслабился.
"Начнём?"- спросил он у Яфру.
"Да"- ответил тот, наслаждаясь вкусом блекки.
"Итак, первый вопрос,- подумал Герон.- Кто и зачем изготовил фальшивый рубин…? Я думаю, что только ювелиры Корвелла по его приказанию могли это сделать".
"Обоснуй"- предложил ему бог яфридов, всё ещё смакуя первый глоток любимого напитка.
"Адам лишился священного шара, едва только вышел из лабиринта. Он не смог бы заказать копию, не имея на руках оригинала. Агент Корвелла, если бы он решился на такую операцию, никогда бы не отдал Бернару настоящий рубин, и у дочери алмазного короля не было бы такого колье. Ни один наш ювелир не станет изготавливать копию такой уникальной вещи, зная, что она принадлежит Бэ-Бэ.
"Логично,- согласился Яфру.- А для чего Корвеллу нужен был такой страз?"
"Может быть, он хотел иметь у себя два одинаковых колье? Одно настоящее, а другое фальшивое".
"Не вижу в этом смысла,- возразил бог яфридов.- Именно уникальность  изделия придаёт ему особую ценность. Такие богатые люди, как Бэ-Бэ, никогда не станут держать в своём доме подделку. Они все предпочитают иметь только оригинал и, желательно, единственный в мире. Поэтому изготовлен был лишь двойник рубина, причём для какой-то определённой цели".
"Но если страз оказался у Адама, значит, для археолога он и был предназначен?"
"Правильно,- воскликнул Яфру.- Мы на верном пути и за это стоит выпить".

Герон сделал большой глоток из фужера и задал следующий вопрос.
"Но какую цель преследовал Бэ-Бэ, передавая страз Адаму?"
"Если археолог анонимно подкинул тебе фальшивый камень, то это означает, что получил он его не напрямую от Корвелла, а через третьих лиц. Причём, при таких обстоятельствах, которые позволяют ему распоряжаться этой вещью по своему усмотрению. И ещё одна деталь: археолог сумел определить, что рубин фальшивый. Иначе, он никогда бы тебе его не отдал".
"Верно,- согласился Герон.- Имея у себя настоящий камень, Адам стал бы искать статуэтку, чтобы поставить её на алтарь".
"Скорее всего, что Корвелл рассуждал так же, как и ты. Но он надеялся, что археолог не сможет отличить страз от настоящего рубина",- предположил Яфру.
"Ты думаешь, что Бэ-Бэ знал о существовании статуэтки?"- с сомнением спросил Герон.
"Если ты нашёл статуэтку в Песках после землетрясения, то кроме Адама и тебя в руках её никто не держал,- возразил Яфру.- Дело в том, что любой ювелир, рассмотрев рубин, сразу скажет, что камень является частью какой-то композиции. Да ты, наверное, и сам об этом догадался, когда разглядывал священный шар".
"Да, именно так оно и было,- подтвердил журналист.- Значит, Корвелл руками Адама хочет найти недостающую часть композиции?"
"Отлично!- широко улыбнулся Яфру.- Мы разгадали почти весь ребус. И за это опять не грех пригубить".

Герон наполовину осушил фужер и закусил долькой старого сыра, который он обнаружил в холодильнике.
"Ну, разве это закуска?- посетовал бог яфридов.- Завтра же идём в магазин запасаться провизией".
"Если ты будешь питаться так же, как в Гутарлау, то я, в скором времени, стану похож на Роско",- проворчал Герон.
"Не волнуйся,- успокоил его Яфру.- Я могу придать твоему телу любую форму. А вообще-то вы, люди, совершенно напрасно уделяете такое большое внимание внешнему виду вашего тела. В погоне за красивыми формами (с вашей точки зрения) вы зачастую наносите непоправимый ущерб тому веществу, которое скрывается под черепной коробкой. Мозг — самая важная деталь любого организма и её нужно защищать и оберегать, а вы своими действиями ослабляете её и разрушаете…. Ну, да ладно. Кажется, я немного отвлёкся. Вернёмся к нашим баранам. Какой у нас вопрос на повестке дня?"
"Зачем Адам подбросил мне фальшивый рубин?"- напомнил ему Герон.
"Ну, а сам-то ты, что думаешь по этому поводу?"- спросил уже захмелевший Яфру.
"То, что археологу не нужен поддельный камень, мы уже определили. Но, передавая мне страз подобным образом, Адам мог поставить меня в весьма неловкое положение. Борк, с помощью скрытой камеры, увидел бы в моих руках пропавший рубин, и у него появилось бы основание для моего ареста".
"Да. Действия археолога доказывают, что он — дилетант в таких вопросах. По дороге в Брандору ты сказал ему, что детектив не снимет с тебя подозрения, пока не найдёт рубин. Вот Адам и решил помочь тебе. Правда, не очень ловко у него это получилось. Но, для того он —  археолог, а не разведчик. На его месте другой человек, более искушённый в таких делах, сам подкинул бы фальшивку Борку. Впрочем, ты тоже отчасти виноват в том, что возникла такая ситуация. Зачем ты демонстрировал Адаму свои сверхъестественные способности? Конечно же, ты его удивил и он решил, что тебе с твоими "дарованиями" будет сподручнее обмануть детектива".
"А если он попросту хотел меня подставить?"- прищурился Герон.
"Нет,- не согласился с ним Яфру.- Он неглупый человек и для него очень важно, чтобы Борк снял с тебя все подозрения. Ты слишком много знаешь. Не забывай, что у археолога хранится медная книга. Для Адама, сдать тебя полиции — всё равно, что подписать себе смертный приговор. Просто он не знает, насколько плотно ты сидишь у Борка под колпаком. Конечно, Адам сыграл грубо, непрофессионально, но руководствовался он, всё же, лучшими побуждениями".
"Угу,- криво усмехнулся Герон.- И теперь я должен ломать голову, как обмануть сыщика".
"В том-то и беда, что заморочить детектива фальшивым рубином не удастся,- прокряхтел зелёный бог.- Борк ведёт дело Корвелла, а это означает, что действуют они сообща. Им нужен настоящий камень, тот, который пропал из машины Фризы. А его они уже никогда не увидят. Если мы подкинем фальшивку обратно Борку, то он всё равно не снимет с тебя подозрения. Детектив просто попытается разгадать тот путь, по которому камень вернулся к нему и Бернару. Жаль, что мы не знаем, как этот страз оказался у Адама. Такая информация могла бы многое объяснить". 
"Ты же говоришь, что любой предмет имеет память,- удивился Герон.- Разве ты не можешь прочитать память этой вещи?"
"Вот здесь-то, брат, имеется большая закавыка,- задумчиво и, как показалось Герону, даже растерянно произнёс Яфру.- У этого предмета нет памяти".
"Совсем!?"- опешил журналист.
"Он возник в квартире археолога из небытия. И это — весь его жизненный путь. Твой ребус по сравнению с его загадкой — просто детский лепет".

Герон сидел в кресле и, глядя на тёмную жидкость настойки, медленно вращал в ладони почти пустой фужер.
"Эх,- махнул всеми своими руками бог яфридов.- Давай-ка выпьем за то, чтобы мы когда-нибудь разгадали и эту головоломку. Плесни в чекашку ещё немного блекки, и пойдём лупасить".
"А как ты читаешь память предметов?"- спросил Герон, наливая в фужер напиток.
Яфру самодовольно и снисходительно усмехнулся и, дождавшись пары больших глотков, довольно крякнул.
"Для этого существует несколько способов,- ответил он, прикрыв глаза и разомлев от выпивки.- Первый — это энергетический. Любая материя является, как источником энергии, так и её потребителем. Отдавая свою энергию, предмет оставляет свой след на том, к чему он прикоснулся. А поглощая чужую энергию, он хранит память о других предметах или существах. Чем сильнее источник энергии, тем дольше будет храниться память о нём. Кстати, твой комод надолго запомнил статуэтку Нарфея.
Кроме того, всё, что имеется в природе, оставляет память о себе в виде запаха. Но такая память недолговечна и быстро выветривается. Здесь всё зависит от соотношения стойкости запаха и силы обоняния.
Есть ещё и оптический вариант. Такую память хранят предметы, способные преломлять и поглощать свет. Звуковые волны тоже оставляют свой след, но такая память, пожалуй, самая короткая.
Таким образом, сопоставляя и анализируя данные, полученные различными способами, мы и имеем искомый результат".
"Сложный процесс",- вздохнул Герон.
"Ха-ха-ха,- засмеялся бог яфридов своим булькающим смехом.- Сложный, но только для того, кто не умеет или от рождения не способен этого сделать".
"Я смогу когда-нибудь научиться читать память предметов?"
"Ты — потомок Нарфея, а, следовательно, имеешь всё, что нужно для манипулирования любой энергией. Я подарил тебе своё обоняние, слух и зрение. Тебе и сейчас уже многое дано. Сумел же ты определить отправителя посылки. Тренируйся, развивай в себе все врождённые и приобретённые способности, и тогда ты непременно чему-нибудь научишься. Равным богу тебе, конечно, не стать — у твоего мозга ограниченные возможности. Зато приблизиться к нему, задействовав весь свой потенциал — задача для тебя вполне выполнимая. Но, хватит болтать. Твоему серому веществу требуется отдых. Ложись-ка спать".
"Спокойной ночи",- подумал Герон и выпил остатки блекки из фужера.
"Приятных сновидений",- снова крякнув, пожелал ему Яфру.

Приняв перед сном душ, журналист установил будильник на семь часов утра и лёг в кровать. Его не оставляло ощущение, что бог яфридов что-то задумал. Герона насторожило необычное поведение Яфру. Фактически отказавшись от своего любимого напитка, хитрый бог упорно укладывал журналиста спать.
Герон уже научился делить своё сознание и надёжно прятать тайные мысли. К тому же случай с поглощением чистой энергии не позволял богу яфридов контролировать сознание журналиста, оставаясь незамеченным.  После трудного дня и выпитой настойки, Герон быстро уснул, и внешне его сознание выглядело спокойным и безмятежным. Но где-то в глубине жила и пульсировала тайная мысль, пытаясь разгадать намерения лукавого бога яфридов.

0

58

Глава 4

В глубокой задумчивости Его Святейшество стоял у раскрытого окна своего кабинета и смотрел на кроны парковых деревьев, освещённые закатными лучами уходящего Иризо. События последних дней ясно говорили Волтару о том, что назревают какие-то перемены, но что они сулят и к чему нужно готовиться, глава церкви и ордена пока не знал.
Загадочное исчезновение листа из Медной книги, предсказание пророчицы, предотвратившее катастрофу, активация неизвестных магических предметов и появление шкатулки Фана — вот, что сейчас волновало и не давало покоя Его Святейшеству. Он сопоставлял время и характер событий, пытаясь обнаружить логическую связь между ними, и никак не мог её найти.
"Неужели монахи Нарфея вышли из тени?- думал Волтар, вспоминая пропавший листок с заклинаниями.- История с дочкой Корвелла тоже на это указывает".

Узнав о несчастье, которое произошло с Фризой, Его Святейшество приказал церковной службе безопасности провести своё тайное расследование. И когда ему принесли фотографию пропавшего рубина, он сразу узнал священный шар Нарфея, изображение которого Волтар не раз находил в архивах Хранилища.
"Кроме тех артефактов, которые хранит орден, обозначились новые, ещё не известные нам. Но вряд ли монахи Нарфея имеют к ним какое-то отношение. Они управляют природой с помощью заклинаний. Их бог никогда не создавал магические вещи, которые нужно использовать для нападения. Неужели появился кто-то третий…? Впервые на зеркале Горан загорелся изумрудный камень. Мы даже не знаем, какое божество обладало такой энергией. Может быть, и шкатулка  вернулась в столицу не случайно…? Но она никому не подчиняется, в том числе и монахам Нарфея".

Точное предсказание Сандры, тоже весьма заинтересовало Его Святейшество. Утром, перед катастрофой, магистр Корнелиус позвонил Волтару и объяснил ему цель тех мероприятий, которыми он занимался всю ночь.
— Ты уверен, что она не ошиблась?- спросил глава церкви, выслушав доклад магистра.
— Для поисков нам нужен хороший провидец,- ответил Корнелиус.- Если пророчица выдержит этот экзамен, то можно будет начать с ней разговор о сотрудничестве. Если же нет, то тогда мы тоже ничего не теряем. Учебные тревоги и тренировки лишь улучшают мобильность и организованность населения во время настоящего бедствия. Судебные издержки, конечно, неизбежны, но проверка настоящего пророка того стоит.
— Согласен,- усмехнулся Волтар.- Ну, а если она ошиблась во времени, а не в действии? Такое возможно?
— Вполне. Я уже отдал все необходимые распоряжения и городские службы готовы провести проверку и анализ почвы под торговым центром. Они начнут свою работу после обеда, если, конечно, в этом будет необходимость.
— В котором часу должен произойти обвал?
— В одиннадцать часов и пять минут. Я буду наблюдать со смотровой площадки телецентра. Его Святейшество не желает присоединиться ко мне?
— Хорошо,- согласился Волтар.- Там и встретимся.

В одиннадцать часов дня они стояли на верхней площадке телецентра и смотрели в подзорные трубы. Здание торгового центра и прилегающая к нему территория были видны и невооружённым глазом, но сановники хотели рассмотреть катастрофу более детально. С высоты птичьего полёта столица поражала своими размерами и многочисленными зданиями различной архитектуры и конфигурации.  В этот час по всем магистралям и улицам сновали машины, а площади и парки заполнили отдыхающие в субботний день люди. Везде кипела жизнь, и лишь в изолированном районе магазина всё замерло и опустело.

— Корнелиус, одиннадцать часов и пять минут,- насмешливо улыбаясь, произнёс Волтар, посмотрев на свои часы.
Магистр внимательно и напряжённо всматривался в здание торгового центра, не торопясь с ответом Его Святейшеству.
"Неужели она действительно ошиблась?"- лихорадочно думал он.
И вдруг, совершенно бесшумно, огромное здание стало резко проваливаться вниз. Из больших оконных проёмов в разные стороны брызнули осколки витринного стекла. Скрываясь в провале, прямоугольное здание разломилось пополам и превратилось в груду бетонных обломков с торчащими из неё металлическими конструкциями. Не прошло и десяти секунд, как на месте магазина образовался котлован, из которого вверх стало подниматься большое облако пыли.
Магистр, не говоря ни слова, посмотрел на главу церкви. Молчаливый взгляд  Корнелиуса и был ответом на насмешливую реплику Волтара. Но каменное выражение лица Его Святейшества не отражало каких-либо эмоций. Совершенно равнодушно и бесстрастно он смотрел на место катастрофы. И только цепкий и холодный его взгляд, говорил о том, что сейчас этот человек о чём-то напряжённо думает.

— Если бы мы не отключили газ и электричество, и не убрали бы с площади и автостоянки машины,  то сейчас на месте котлована полыхал бы огромный пожар,- сказал Корнелиус, вновь посмотрев на район бедствия.
— Как её зовут?- спросил Волтар, переводя взгляд на магистра.
— Сандра.
— Когда и за что её изолировали?
— Это произошло почти семь лет назад. Врачи признали у неё расстройство психики, сопровождаемое навязчивыми идеями и галлюцинациями. Арест был произведён по многочисленным доносам её соседей, утверждавших, что она ведьма и колдунья.
— Отношение к церкви, конечно, агрессивное.
— Как и у всех узников Шестого Управления,- усмехнувшись, подтвердил Корнелиус.
— Ты уже предлагал ей сотрудничать с нами?
"Среди персонала третьего отделения есть агенты Волтара",- сразу понял магистр.
— Да. Однажды мы с ней беседовали на эту тему.
— И она отказалась,- снова "угадал" Его Святейшество.
— Она отказалась лишь потому, что не хотела давать своё согласие вслепую. Провидица потребовала, чтобы я рассказал ей всё, прежде чем она ответит на моё предложение. Я не стал рисковать, и мы расстались не договорившись.
— Что она может потребовать взамен? Свободу?
— Сандра — достаточно умный и проницательный человек,- магистр снова взглянул на большое облако пыли, начавшее оседать и рассеваться.- И она прекрасно понимает, что свобода в таких условиях — понятие относительное.
— А если на неё "надавить"? У неё остались родственники?
— Родственники остались,- подтвердил Корнелиус.- Но методом угроз и шантажа мы не добьёмся желаемого результата. Эта женщина не сломалась за семь лет жизни в одиночной камере. Если мы начнём ей угрожать, то вместо помощника, создадим себе яростного и умного врага. Нет, мы  должны действовать иначе.
— Что ты предлагаешь?- заинтересовался Волтар.
— Прежде, чем возобновить переговоры, мы должны не просто пообещать Сандре свободу, а дать возможность почувствовать её. Воссоединить с семьёй, но не там, где она жила раньше, а в таком месте, где её историю никто не знает. Поскольку здоровье пророчицы уже подорвано, то нужно поселить её в каком-нибудь курортном районе. Она вновь ощутит близость родственников и начнёт забывать одиночную камеру в Цитадели. После этого нам будет намного легче договориться с ней.
— Может быть, ты и прав,- задумчиво глядя на руины торгового центра, произнёс Волтар.

В планы магистра никак не вписывалась встреча Его Святейшества с Сандрой. Зная принципиальность провидицы и амбиции главы церкви, исход такой встречи нетрудно было предугадать. Корнелиус фактически уже получил согласие Сандры на сотрудничество. Но в лице провидицы он хотел иметь не помощника по принуждению, а надёжного и преданного соратника. Только в таких условиях магистр мог рассчитывать на успешное противостояние Волтару.

— Но не отправляй её слишком далеко от столицы,- предупредил Корнелиуса Его Святейшество.- И, по возможности, сократи переговорный процесс. Кстати, на озере Панка есть хороший курорт. Это недалеко от столицы и на его территории у нас есть собственный комплекс.
Магистр прекрасно знал тот комплекс, о котором говорил Волтар. Знал он и то, что в нём велась тотальная слежка за всеми его обитателями. Такой вариант Корнелиуса не устраивал.
— Сандре нужно ощущение полной свободы в собственном доме, а не временное проживание в гостинице,- возразил он.- Нам ни на секунду нельзя забывать о том, что она — провидица, и способна очень быстро обнаружить обман, слежку и двойную игру. Панка — хорошее место и удобное для нас в плане близости от столицы. Но поселить Сандру необходимо в отдельном доме, который будет принадлежать только ей.
Его Святейшество очень не любил играть по таким правилам, но другого способа найти медную книгу, он пока не видел.
— Ну, а что если все наши заигрывания с Сандрой окажутся бесполезными, и мы попросту потеряем время?- глядя на магистра немигающим взглядом, спросил Волтар.- Может, у тебя на примете есть другой, более сговорчивый пророк?
— Я уже подбираю кандидатуру и на этот случай,- успокоил его Корнелиус.- Но вероятность неудачи может резко возрасти.
— Хорошо,- наконец, согласился Его Святейшество.- Поступай так, как ты считаешь нужным, но повторяю: не затягивай процесс. Мы и так уже слишком много времени потратили на поиски.
Корнелиус вежливо и покорно склонил голову в знак согласия и повиновения, как того и требовал церемониал.

На смотровой площадке, кроме главы церкви и магистра, не было ни одного человека.  Служба безопасности блокировала все входы и выходы, не позволяя даже сотрудникам телецентра покидать свои помещения. Никому из охраны и в голову не могло прийти, что два самых влиятельных человека планеты не так уж и одиноки сейчас на изолированной территории. Всё время, в течение которого Его Святейшество и Корнелиус здесь находились, над их головами порхала невидимым облачком душа Сандры.

"Магистр не хочет, чтобы я встретилась с Волтаром,- поняла провидица, слушая разговор двух высших сановников.- Боится, что я могу не сдержаться и сказать в глаза этому подлецу всё, что о нём думаю. Нужно быть более гибкой и дипломатичной. Зря я в прошлый раз так категорично и недвусмысленно  отозвалась о Волтаре. Мне иногда не хватает выдержки и терпения, но я должна научиться и этому искусству. По мне так, что Волтар, что Корнелиус — оба "хороши". Моя главная задача — понять, какую цель каждый из них преследует, что ими движет и к чему в конечном итоге это может привести".

Когда разговор зашёл о курорте в Гутарлау, Сандра даже тихонько засмеялась.
"Ах, Корнелиус — хитрая бестия. Ловко он уводит меня из-под опеки Волтара. Ну, а сам-то следить за мной будет или нет? Посмотрим, насколько он решился мне довериться. Собственный дом на берегу озера Панка и воссоединение с семьёй — это, конечно, прекрасно. Вот только расслабляться мне там будет некогда.  Один неверный шаг и "счастливая " жизнь лопнет, как мыльный пузырь. Но небольшую паузу для меня, Корнелиус все-таки  выторговал. Пусть оба думают, что бывшая узница цитадели привыкает к новой жизни, а я тем временем послежу за ними. Авось, что-нибудь и прояснится".

— Журналисты уже пронюхали, что всеми мероприятиями по эвакуации руководил ты,- глядя на всё ещё безжизненную территорию торгового центра, произнёс Его Святейшество.-  Как ты собираешься объяснить народу свои действия?
— Прошлым вечером старцу Иероху было видение,- с невозмутимым видом ответил Корнелиус.- Я не имел права ослушаться воли господа нашего.
"Не старцу, а старушке",- с усмешкой поправила его Сандра.
Его Святейшество удовлетворённо кивнул головой в знак согласия.
Старец Иерох уже десять лет жил отшельником в своей тесной келье, ни с кем не общаясь и проводя дни и ночи в постах и молитвах.
— Негоже журналистам тревожить столь почтенного старца,-  произнёс Волтар, доставая из кармана рясы серебряный колокольчик.- Наша служба позаботится, чтобы его не беспокоили.

Он позвонил в колокольчик. Двери помещения тотчас распахнулись, и на площадку вышло несколько человек из личной охраны Волтара.
— До свидания, Корнелиус,- подавая руку, сказал Его Святейшество.- Жду от тебя хороших новостей.
Магистр поклонился и поцеловал руку главе церкви. Волтар удалился в сопровождении многочисленной охраны, а Корнелиус снова подошёл к краю площадки.
"Первый шаг сделан,- думал он, скользя взглядом по панораме столицы.- И Волтар не стал требовать встречи с Сандрой. Конечно, после того, как она так нелестно отозвалась о нём в камере, Его Святейшество и не мог принять другого решения. Но его встреча с провидицей всё-таки когда-то должна произойти. И не случайно Волтар меня торопит. Видно дело не в одной только медной книге. Мне бы сейчас очень пригодилась помощь Сандры. Ведь смогла же она как-то узнать то, что Волтар способен перемещать предметы с помощью заклинаний.  Но торопить её никак нельзя…. Время. Как порой оно бывает дорого. И как часто мы тратим его впустую, не задумываясь о том, что оно уже не вернётся".
Магистр тяжело вздохнул, развернулся и тоже направился к выходу.

Душа Сандры последовала за Его Святейшеством, решив после короткого колебания, начать более пристальное наблюдение именно с его персоны. Она проводила главу церкви до кабинета и приблизилась к стоявшему у окна Волтару, насколько смогла, в надежде услышать какие-нибудь слова. Но тот молчал и лишь задумчиво смотрел вдаль.
"Такой же, как и Корнелиус,- усмехнулась провидица.- Всё молчком. Ни слова не произнесёт".

На письменном столе зазвонил телефон и Волтар, отойдя от окна, снял трубку.
— Да, брат Рибэ,- произнёс он спокойным и бесстрастным голосом.
Сандре очень хотелось приблизиться к телефонной трубке, чтобы услышать те слова, которые произносил человек на другом конце провода. Но она по собственному опыту знала, что некоторые люди очень чувствительны к чужой ауре и на близком расстоянии способны обнаружить её присутствие. Поэтому провидица решила не рисковать и слушала лишь фразы, произнесённые Его Святейшеством. 

— Опять исчезла?- внезапно оживившись, взволновано спросил Волтар.- И два новых предмета тоже?
Во взгляде Его Святейшества, Сандра ясно увидела беспокойство и напряжённость.
— Облети всю столицу на вертолёте,- приказал Волтар звонившему человеку.- Может быть, она за чертой города и сейчас просто недосягаема для твоего медальона. Звони мне немедленно, как только её обнаружишь.
Он положил трубку телефона на рычаг и опустился в кресло.

"Кто такой Рибэ?- гадала Сандра, наблюдая за Волтаром.- И почему глава церкви называет его братом? Даже сам Корнелиус не может рассчитывать на такое обращение.  Рибэ полетит на вертолёте с каким-то медальоном. Что это может означать? Поднять в воздух над столицей вертолёт, насколько мне известно, может лишь полиция, да ещё, может быть, служба безопасности Шестого управления. А все остальные обязаны подать заявку задолго до полёта.  Волтар сказал "исчезла". Женщина или какая-то вещь? И о каких двух новых предметах шла речь…? Ох, не церковными делами занят глава нашей церкви. Что-то здесь нечисто".

Его Святейшество, до сих пор сидевший в кресле, вдруг резко поднялся и позвонил в колокольчик. Двери тотчас распахнулись, и в кабинет вошёл личный секретарь Волтара.
— Вызови ко мне начальника службы безопасности,- приказал ему Волтар и снова подошёл к раскрытому окну.
"Так, так,- оживилась Сандра.- Интересно, что он там придумал?"

Не прошло и трёх минут, как в дверь осторожно постучали, и в комнату вошёл совершенно лысый мужчина с худощавым лицом и тонкой полоской усов над плотно сжатыми губами. Он почтительно и выжидающе остановился, не дойдя нескольких метров до Его Святейшества.
— В ближайшее время магистр Корнелиус и его служба должны приобрести дом в районе курорта Гутарлау на имя Сандры Вальзайр,- произнёс Волтар, продолжая смотреть в окно.
— За домом и всеми его обитателями нужно установить круглосуточное наблюдение,- Его Святейшество повернулся лицом к лысому мужчине и глаза их встретились.- Но будь предельно осторожен. Люди магистра не должны узнать об этом.
"Хорошая перспектива,- иронично покачав воображаемой головой, подумала Сандра,- жить на курорте среди сыщиков и тайных агентов. А, впрочем, на что я ещё могла рассчитывать?"
— И вот ещё что, Раймонс,- продолжил Волтар.- Если это будет возможно, то посели в дом своего человека. В службе Корнелиуса есть наши люди?
Начальник службы безопасности утвердительно кивнул головой.
— Ступай и помни, что это дело особой важности,- приказал ему Волтар.
Раймонс поклонился Его Святейшеству и бесшумно вышел из кабинета.

"Вот и начались соревнования,- улыбнулась Сандра.- Кто кого из них перехитрит? А может быть, мне самой заняться подбором персонала? Если дом будет большой, то без садовника, помощника по хозяйству и горничной, просто не обойтись. Шелла и Нарвин вряд ли  надолго задержатся в Гутарлау. Две, три недели — максимум, а затем опять вернутся в столицу. У них здесь работа, друзья, своя квартира и вообще вся личная жизнь. Но пока они будут у меня жить, посторонних людей в дом лучше не пускать. А за это время я постараюсь подобрать персонал, который будет устраивать только меня, а не Волтара или Корнелиуса.  Я думаю, что мне уже пора выдвигать свои условия".

Его Святейшество подошёл к одному из книжных шкафов и снял с полки толстую и очень старую книгу. Затем снова сел в кресло и, раскрыв древний фолиант, стал медленно и очень внимательно читать текст.
"Такая же письменность, что и на медном листке,- отметила Сандра, переместившись за спину Волтара и заглянув в книгу.- Кто и когда писал и говорил на этом языке? И почему глава церкви так им интересуется? На том листе, который я у него вырвала, было написано заклинание…. Так, может, есть целый сборник подобных заклинаний? Книга с медными листами. Уж не эту ли вещь так настойчиво ищет Его Святейшество? Впрочем, скоро Корнелиус и сам обо всём мне расскажет".
Ещё минут на десять пророчица задержалась над головой  Волтара, а затем, решив, что ничего интересного уже не произойдёт, вернулась в пансионат.

0

59

Евгений!

с прошедшим 23 февраля!

ну и с наступлением Весны!  :)

0

60

Спасибо, примите и мои поздравления. Зиму, кажется, пережили.:)

0


Вы здесь » ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ » Творчество форумчан » Дагона (фантастический детектив)