Форум общения и хорошего настроения

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум общения и хорошего настроения » Устаревшие темы » Отрывки из моих вещей и вещи для сети


Отрывки из моих вещей и вещи для сети

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Писал для Сети:

Ярослав Белоусов

Хранитель

Ветер принес запах моря, выброшенных на берег водорослей, воды и соли. Смел опавшие листья с тротуара. Начал играть с пластиковым пакетом, но забыл и бросил. Дыхнул в лицо ангелу, сбив пряди волос на лоб. И притих.
Ангел поправил волосы, улыбнулся. Ветру или своим мыслям. Засунул руки глубже в карманы плаща, пошел, глядя под ноги. Свет фонарей чуть заметно темнел, когда он проходил под ними, а темнота становилось подвижной, как дым.
Пустая улица, затемненные витрины. Мужчина и женщина прошли навстречу ангелу, не обратив внимания. Он услышал обрывки мыслей.
Мужчина радовался, перебирая в памяти яркие секунды. Женщина устала. Ноги болели, она замерзла, несмотря на куртку мужчины, наброшенную ей на плечи. Вечер казался испорченным, а в завтрашнем дне вырисовывалось что-то уродливое.
Ангел остановился и обернулся, провожая взглядом. Прижал указательный палец к правой брови, уперев взгляд женщине между лопаток.
Она вздрогнула, сбилась с шага. Остановилась под фонарем. Мужчина отступил на шаг, удивленно посмотрел. Женщина сжала кулаки.
- Скажи… - ее голос сорвался. - Ты злишься на меня?
Он улыбнулся, пожал плечами.
- Почему?
- Я выглядела ужасно? И говорила, как дура. да? Скажи! Ты… злишься?..
Мужчина неуверенно прикоснулся к ее волосам. Подался вперед и поцеловал.
Женщина напряглась, затем ответила. Обняла и прижалась. Его куртка упала на асфальт. Ветер усмехнулся, погнал мимо них листья.
Ангел отвернулся. Свернул в переулок, бесшумно прошел по дорожке к дому. Задержался возле двери, закрытой электронным замком. Левой ладонью провел над щелью для магнитного ключа. Замок щелкнул.
Ангел взбежал по лестнице на третий этаж, тем же движением открыл замок входной двери, остановился на пороге.
Котенок сиамской породы вышел на участок света, падающего в холл с лестничной клетки.
- Чего ты ждешь? – спросил котенок. – Скорей заходи.
Ангел чуть поклонился, зашел, вытаскивая из кармана сверток.. Дверь захлопнулось.
Оба ориентируясь в темноте, они прошли в столовую, не зажигая света.
- Тебя оставили без еды… - сказал Ангел. – Я взял немного в итальянском ресторане. Позволишь сервировать твою трапезу?
- Я просто рад тебе… - ответил котенок. – До утра я бы не умер с голоду. Но спасибо.
Ангел взял из шкафа тарелки, развернул сверток и разложил еду. Опустился на колено, подставил ладонь, чтоб котенок забрался и осторожно пересадил его на стол.
-Думаешь специи и соусы пойдут мне на пользу? – спросил котенок.
- Я не мог принести консервы для кошек. Да и ты не обрадовался бы.
Котенок отвлекся, пробуя еду. Прожевал кусочек мяса.
- Ты ведь мог выбрать человека, хранить его?
- Я выбрал тебя.
- Ты похож на мечту. Мне снятся сны про тебя, когда тебя нет. Совсем не нужен этим людям.
- Тебя подарили, а они е могли отказаться.
- Ты остановил его, когда он хотел ударить. И ее, когда хотела окунать в воду.
- Не могло быть иначе.
- Ты любишь меня больше, чем людей, которых хранил?
- Это так, - ангел улыбнулся.
- И будешь грустить, когда меня не станет?
- Да, буду.
- Как же ты? Кошачий век короток. Сколько ты будешь тосковать?
- Пока не закончится этот свет.
- Одумайся… - котенок надолго замолчал, - Неужели ты этого хочешь??
- Я так выбрал. Если не о чем тосковать, значит ничего не было.
- Но это так долго! Целая вечность!
- Для каждого вечность измеряется длинной его жизни. Достаточно знать, что любая жизнь заканчивается. Достаточно, чтоб ни о чем не жалеть.
- Как бы я хотел жить с тобой! Я ненавижу этот дом! Так хочется с тобой!
- Хочешь прогуляться?
Котенок вскочил. Посмотрел недоверчиво.
- Выйти на улицу? Ты и я?
- Я не могу забрать тебя, мне не дозволено. Но могу усадить на плечо. Мы будем бродить по ночному городу. Вместе, до самого рассвета.
Котенок запрыгнул на руку, по рукаву вскарабкался на плечо.
- Тогда – пойдем, - тихо сказал он. - Пожалуйста!
Они вышли, спустились по ступенькам. Котенок запустил когти в ткань плаща.
- Не больно? – спросил он.
- Нет, не больно.
- Я так счастлив!
Ангел толкнул дверь, их накрыла волна прохлады и запахов города.
- До самого рассвета, - сказал Ангел.

0

2

Ярослав Белоусов



БАЛЛАДА О ДОБРОТЕ




Слишком много вопросов. День, похожий на телевикторину. Только, проигравших не выводят из студии. Не сегодня.
Официантка принесла поднос, составила тарелки. Аромат печеного мяса. Плоть, кремированная на решетке, в окружении расчлененных овощей. Даже еда сегодня напоминает место убийства.
Вилка и нож, завернутые в салфетку. Я знаю, как воткнуть их в глаза официантке, но есть ими… для меня - что-то, сродни балансированию на канате.
Сосредоточился на распиливание мяса тупым ножом. Получилось неплохо - половина гарнира осталась на тарелке. Парочка за соседним столиком нехорошо посмотрела. Отсалютовал им бокалом виски.
Девочка, из тех, что выходят замуж девственницами. И ее папик. Парень с длинным волосами. Такими длинными, что можно намотать на кулак и оторвать к черту со всем скальпом.
Глоток виски успокоил. Теплое жжение, скатывающееся в желудок, настраивает на миролюбивый лад. Черт с ними. Можно макнуть папика мордой в салат или вышвырнуть на улицу через стекло. То же самое, что разломать столик или вывернуть с мясом дребезжащий кофейный аппарат. Глупость. Срывать злобу нужно на тех, кто ее вызвал.
Итак. Хорошая новость. Меня не бросали. Пропавшая подруга нашлась в машине – то, что не поместилось в багажник, дожидалось на сидении. Не то, что бы мне нравились крупные женщины, мне нравятся спортивные машины. Если бы знал, что так вывернется, обязательно нашел бы карлицу. Такую… Дюймовочку. Чтоб помещалась в багажник 911-го.
Жаркое наполнило желудок, виски разбавил тяжесть. Голова заработала снова. Может, она так покончила с собой или Джеки-Потрошитель реинкарнировался недалеко от моего гаража. Может быть. Но тараканы в голове шепчут: «Не все так просто». Водить Порше каждый день – это для пижонов. Не зазвони телефон, не нарисуйся в городе человек, которому появляться не надо – 911-й остался бы стоять до выходных. И спорю на карманные деньги, гараж сегодня должен был открыть не я. Не. Ребята, чья работа получить на вопросы нужные им ответы.
Похожий на гея гарсон принес счет. Я закурил, полез за бумажником.
- Вы не закажете особенное? – спросил он.
Смотрю на него. Воткнул взгляд прямо в зрачки. И рассмеялся. Все в глазах. Не надо слов, чтоб понять друг друга.
- И что в меню? – спросил я, пуская дым ему в лицо.
Гей щелкнул пальцами. Парочка встала из-за соседнего столика. Папик вытащил спортивную сумку, с чем-то тяжелым и железным. Водопроводные трубы, наверно. Мать его, удивительно. Это и называется «маскировка». Самый прожженный легавый не заподозрит, что похожий на студента малец втихую банчит железом.
- Прямо здесь? – спросил я.
Гей ткнул пальцем в витрину.
- А там не получится. Ждут тебя. Вот что.
Я посмотрел в направлении указующего перста, и почувствовал кислоту на языке. Это ощущение, когда грузовой лифт спускается по глотке и прямо к яйцам. Лифт остановился, перебросив вибрацию по ногам. Все. Приехали.
Черное БМВ, похожее на призрак смерти. Адская колесница, и убийца ее колесничий. Я проглотил слюну. Зеркала, чтоб посмотреться не оказалось, но и так знаю, самоуверенности у меня на морде поубавилось.
- Показывай, - сказал я папику.
Пусть у него там что-то не меньше Калашникова, аминь. Богохульная молитва, но я и в церковь схожу, если Господь пошлет мне противотанковый гранатомет.
Папик отрепетированным жестом иллюзиониста расстегнул сумку.
- Ты, нахрен, шутишь… - сказал я.
Парень, не моргнув, выложил на столик двуручный топор. Я сразу представил, как такой штуковиной какой-нибудь бородатый лесоруб валит кедры в далекой Сибири. Спасибо, Господи. Выручил.
- Испанская сталь, - сказал папик. – По бездорожью не погоним. Железо стоящее.
- Вот, что, - я вытащил Глок из кобуры, грохнул его на стол. – Отвали.
- Не мечи искру, - папик вынул из сумки монтировку. – Это попроще. Легкая. Но делов наделает.
Папик бросил монтировку на стол, вытащил опасную бритву.
- Компактное, - сказал он. – Нужно порешать дела на встрече – бери это. Носится в кармане и не оттягивает.
Я выдохнул. На вдохе вскочил, опрокинув стул. Сунул ствол папику в морду.
- Брось мойку, козел! – заорал я. – Шутить не буду! Положу тебя!
Нет, не положу. Гей, он просто фокусник. Есть штука такая – стробоскоп. Мигает, и движения, как дерганные становятся. Вот, что-то похожее я почувствовал. Вспышка! – он мне руку завел за спину. Вспышка! – ноги у меня вдруг выше головы оказались. Вспышка! – это я лежу уже. Секунда прошла, или на минуту вырубился – не понять. Только в голове гудит. И хмыренок стоит с моим стволом. Разглядывает.
- Глок это, - сказал я, пытаясь подняться.
Гей дернул меня за воротник, поставил за ноги. Потом сунул мне Глок за ремень брюк, как оружие супер-пупер детективы из американских фильмов носят. На секунду подумал – нажмет курок и… Ну, скажем, одной проблемой у меня меньше станет.. Что этикет предлагает говорить в таких случаях? Без понятия. Я сказал то, что в книжках многоточиями обозначают:
- … … … … тебя …, - примерно так получилось.
- Быковать не надо только, - ответил гей. – Шопена всем слабают. Ты вставочке своей быкуй. Нам не надо.
- Вы психи. Оба.
- Нет, - кошечка впервые подала голос, улыбнулась, что у меня все кишки перевернулись. – Я - сумашедшая. Crazy – понимаешь? А они – нормальные. Такие скучные…
- Девчонку мою вы порезали? – спросил я.
- Да, нет же! – гей пожал плечами. – Тебя подставили. А мы друзья твои. До сих пор не понял?
- Вот, - папик вынул кухонный нож с рукоятью, обмотанной изолентой. – Это стандарт. Всегда носи с собой, и не заболеешь. Как [цензура], понял? Но… Если хочешь почувствовать себя мужиком… - он посмотрел мне в глаза, и вынул из сумки небольшую бензопилу. – Это, да. И хоть трава не расти. Последний аргумент, знаешь?
Он положил пилу на столик, отступил на шаг.
- Ну, что выбрал?
Иногда сложно не засмеяться, правда? Усталость накатила. Гребанное телешоу, а я – звезда. Вытаскиваю пистолет, иду к выходу. Реальную измену – кожей чувствуешь. Шаг, другой. Говорю себе: «Да, просто стоит рыдван, стекла черные. Разве за мной? Нет. Я еще жить должен. Не могу я умереть, пока женщину не найду, чтоб детей родила мне. Тогда – не страшно». Только, бегут по телу мурашки. Подлые такие, холодные.
Гей напрыгнул сзади, начал сдирать с меня штаны. Я еще десяток многоточий сказал. Попробовал рукоятью его достать, он снова руку мне вывернул. Крыша моя поехала. Или, давно рехнулся, и нет ничего этого.
Вот, барахтаюсь я. Брюки сдернули, вместе с туфлями. Пиджак сорвали… Креек! – это рубашку на спине разорвали. Стою в чем мать родила – так это называется. Педораст трусы на пальце раскручивает, папик из пиджака бумажник мой вынимает, киса смеется тихо в кулачок.
Папик перелистал денежки в моем бумажнике.
- Да, на что хочешь хватит, - сказал он.
Махнул рукой, как-то безразлично, над столиком с барахлом из его сумки.
- Бери любое.
- Пистолет мне отдайте, - сказал я.
Все трое переглянулись. Вроде как удивленно. Киса выцепила мою мобилу, начала играться, кнопочки давит.
- А чего СМС-ок так мало? – спросила она. – Не пишут тебе девочки? Хочешь, я напишу?
Позвонила с моего телефона на свой, номер сохранила, начала набирать СМС-ку.
- Почему? – спросил я. – Вы чьи люди?
Они переглянулись.
- Я мамин, - сказал этот, нестандартной ориентации.
Надел мои трусы на голову, немного подумал и добавил:
- И папин. Если мама не обманула.
С кухни вышел повар. Горилла в белом, рукава закатаны, торчат волосатые руки мясника.
- Мы закрываемся, - пробасил он.
И что делать? Не знаю. У каждого есть что-то к чему не готов.
Повар потянулся за спину, вынул тесак для мяса.
- Пора уже, - сказал он.
- Не волнуйся, - сказала киса. – все будет хорошо. Я обещаю.
Папик взял со стола топор, сунул мне в руки.
- Не трясись, - сказал он. – Ты же мужчина. Пора испытать себя.
Я оглядел их по очереди. Странно все это. Хотелось бы поскулить. Вдруг поможет? Да, вроде не скулил никогда. Западло все это, сплошное палево.
Подкинул топор на руках, ухватился поудобнее.
Вот она – дверь. Распахнул, над головой запел колокольчик. В БМВ опустились стекла, из окна выглянула круглая харя в темных очках. Приспустил очки, так и замер, меня рассматривая.
А чем черт не шутит? По крайней мере, это я умею. Улыбка залезла на скулы, шаг, еще. Бегу, топором замахиваюсь. Вот и ствол в заднем окне показался. Успею?
Нет, не успею.
Свежим хлебом пахнет. Наверно, пекарня рядом.
Вот, громыхнуло. Метко стреляет. В яблочко. Глаз мне сшиб, и ухо порвал. Ладно, пока не больно. Еще не известно, кто из нас больше стреманулся.
Очередь застучала. Шмяк! Шмяк! Шмяк! – трудно с пяти метров не попасть.
Как на стенку натолкнулся. Жизнь вроде не промелькнула. Фигня все это.
Только и подумал, покажусь святому Петру такой. Голый и с топором. Он спросит: «Как попал сюда?» И, что я отвечу?
А еще подумал… Все-таки. Кто же мою подружку порешил?
Темно стало.
И…
… … …
… … … …

0

3

Отрывок

Ярослав Белоусов "Охлажденная водка"

- Что-нибудь выпьешь?
- Сока, если у тебя есть.
Откуда у меня сок?
- У меня есть коньяк, - я вопросительно посмотрел на нее. – Хороший!
- Пап, ты сдурел?
- А что? Ты уже взрослая, тебе шестнадцать лет!
- Я не люблю алкоголь.
- Хочешь сказать, ты не пьешь? А зачем тогда деньги, на наркотики что ли?
- Папа, я понимаю, что у тебя такой юмор. Но ты никогда не думал, что я дочь? Это значит – девушка. Мне не нравится, когда ты так говоришь…
- Хорошо, просто спрашиваю. На что тебе деньги?
- Папа, я хочу сходить на выставку. Картины, знаешь?
- Моя дочь сумасшедшая
- Ладно тебе, не жмись.
- А когда-нибудь жался? Деньги в секретере, могла бы просто взять. Когда, кстати, эта твоя выставка?
- Завтра.
- С мальчиком пойдешь?
- Папа, у меня нет мальчика. Почему ты каждый раз спрашиваешь? Если заведу себе молодого человека, обещаю, ты узнаешь об этом первый.
- Ты, что, одна пойдешь?
- Нет, с подружкой.
- Хочешь, я схожу с вами? Возьму отгул?
- Дай подумать… - дочка наморщила нос, изобразила напряженные размышления.
- Ты придешь пьяным, предложишь выпить моей подруге… потом уронишь пару картин, и всех нас, троих, выкинет охрана. Думаю, я согласна. Папа, очнись!
- Ладно, понял тебя. Может, сегодня куда-нибудь выберемся? Покатаемся на мотоцикле, погуляем по набережной. Что скажешь?
- Пап, мотоцикл не заводится. Я думаю, лучше бы ты выкинул его на свалку.
- Ну, зачем ты так?
- Помнишь, последний раз я согласилась с тобой покататься? Я шесть часов торчала в гараже. Было весело! Я не отсидела себе задницу на канистре и не перепачкалась машинным маслом. Кстати, джинсы так и не отстирались, пришлось их выкинуть.
- Черт. Слушай, прости. Может, сходим, я куплю тебе другие, а?
- Да не, пап, не надо. Это я так, к слову…
- Хоть ужином угостить позволишь?
- Спрашиваешь? Мама совсем не умеет ее готовить.
- Ну, да. Как она, кстати?
- Нормально. Можно, я не буду подробности рассказывать?
- Нашла себе кого-то?
- Ага. Он подарил мне зеленого носорога – мягкую игрушку.
- Придурок, – я рассмеялся.
- Ага… Слушай, пап… Как получилось, что вы мои родители? Нет, глупо звучит… Просто… Почему только у меня такие родители? Иногда хочется… а, не важно!
Она покачала головой, усмехнулась. Посмотрела мне в глаза.
- Знаешь… - сказала она. – Этот придурок… Он отвел меня в комнату. И начал грузить. Хватал за плечи. Говорил: «как здорово, если ты будешь называть меня «папа»». Ага! Еще буду с утра ходить ему за газетой! Пап, знаешь, если они с мамой будут жить вместе, я к тебе перееду. Не то, что мне очень хочется с тобой жить… Но с ними двумя, я не выживу. Честно.
- Хочешь, надаю ему по морде? Мама ничего не узнает.
- Пап, он здоровый, раза в два тебя больше. Так что, не надо.
- Почему? Подумаешь, здоровый. Скажу, я твой жених, он сам упадет.
- Ха-ха-ха… Пап… знаешь… Пойду я.
- Останься. Я пошутил. Просто, пошутил
- Да, с тобой всегда так. Я привыкла… Каждый раз, как начинаю к тебе что-то чувствовать, ну, что дочь должна к отцу чувствовать – ты все портишь.
- Знаешь, чем взрослые отличаются от детей? Дети верят, что взрослые знают, как правильно. А взрослым не в кого верить. Они просто делают ошибки и решают их.
- Откуда тебе знать? По-моему, я – взрослее тебя.
- Только до тех пор, пока что-нибудь не случилось.
- Ну, да… наверное.
Она помялась, потом вытащила из сумочки пачку сигарет.
- Ты куришь? – спросил я.
- Ты только что предлагал мне выпить… Теперь будешь ругать за сигареты?
- Нет, не буду.
Поставил перед ней пепельницу. Чиркнул зажигалкой, поднес огня. Дочь прикурила и рассмеялась
- Мои подруги умерли бы, если увидели. Мне такие странные мысли иногда в голову лезут. Может, какой-нибудь моей подруге ты бы понравился. В смысле… ну, как мужчина. Смешно это!
- Да… вроде того.
Вытащил сигарету. Хотел прикурить, но дочь остановила.
- Можно я?
- Что?
Она взяла зажигалку, поднесла мне огня.
- Спасибо. Я, сейчас, сигарету выкурю, пойду готовить. Хочешь,  пока кино посмотри.
- Ладно, - она помолчала. – Скажи?
- Да?
- Ты, правда, пошел бы драться с этим кретином, если бы я попросила?
- Если честно… мне бы не хотелось. Но, правда, пошел бы.
- Пап, а ты никогда не думал, что я еще не взрослая, могу любой ахинеи наговорить? Откуда ты знаешь? Он, кстати, крутой. Весь на связях. Тебя посадили бы, точно. И виноватым оказался бы ты. Только, не понимаю, почему тебе, взрослому, это говорю я.
- Жизнь – сложная штука. Если даже собственной дочери не доверять, совсем сложной станет.
- Значит, просто пошел бы, потому что мне захотелось?
- Просто пошел бы, потому, что тебе захотелось.
- А ты никогда не думал, что я чувствую? Или, думаешь, мне все равно, что с тобой будет? Может и все равно…. – она ненадолго замолчала. - Но не хочу думать,  мой папа где-то сидит, а потом выйдет. Я не хочу. Мама не смогла тебя переделать. Наверно и у меня не получится… Но, знаешь? Брался бы ты за ум. Ты не вечный. И везти тоже не всегда будет. Ты этого совсем не понимаешь?
- Может, ты права… - медленно выдыхаю дым, посмотрел на сигарету в пальцах. – Да, ты права. Может, мне не стоило заводить семью, детей. Я понимаю, что тебе сложно. Но, разве плохо, что ты есть? Неужели ты никогда не радовалась просто тому, что ты есть?
- Пап, не надо…
- Почему? У тебя было хорошее детство. Теперь – начинается взрослая жизнь. А этот промежуток, ты просто переживешь. Скоро начнешь жить одна. Ты красивая. Ты умная…
- Пап, прекрати!!
Она раздавила сигарету в пепельнице, напряглась. Понял, сейчас вскочит и уйдет. Поэтому, замолчал.
- Ты идиот, - сказала она. – Мы вот сейчас сидели, курили вдвоем… Мне было здорово! Знаешь, о чем я думала? Послушаешь меня? Думала – хорошо, когда можно так посидеть. Но… Помнишь кафе? Ты пошел за мороженым, а какой-то урод начал меня лапать? Помнишь?
Пожимаю плечами.
- А, что я, по-твоему, должен был сделать? Сказать: «Прошу прощения, не будете вы так любезны, вытащить руку из лифчика моей дочери?» Так?
- Мог  просто увести.
- По-твоему, это правильно? И тебе не было бы плохо после этого?
Она насмешливо фыркнула.
- Я тебе расскажу. Плохо? А ты помнишь? Ты ни слова не сказал. Схватил бугая, вытащил на улицу, стал бить ногами! А все на это смотрели. И на меня, потому что пришла с тобой! Не знаю, это ты такой злой был или он такой пьяный. Но когда ты его бил, выглядело страшно. Люди подумали, ты его убьешь. А выговаривать стали мне. А я и ответить ничего не могла…
Я тоже погасил сигарету. И что сделать? Увезти ее туда, где море? Не реально. И не нужно.
- Прости, - сказал я. - Не знал, что так было.
- Да, ладно! Теперь-то мне наплевать! Просто… по-другому с тобой не бывает! Пап, на самом деле, наверно, я понимаю, почему от тебя мама ушла. Думаю, на ее месте, я бы тоже от тебя сбежала!
- Слушай… - сказал я. – Мне выпить надо. Не возражаешь?
Вопрос, конечно, риторический, поэтому и ответа не стал ждать. Просто, вытащил из шкафчика бутылку Hennesy.
- Точно не хочешь? – спросил я, наливая себе бокал.
- Налей немножко, - дочка отвела взгляд, смутилась.
Я наполнил треть бокала и протянул ей.
Она отпила, затем отвернулась. Сжала губы. Такая блестящая, покатилась по щеке слеза. Дочь всхлипнула. Поставила бокал и заплакала. Я подошел, присел на корточки рядом. Обнял ее.
- Не смей меня трогать!
Она вырвалась, пошла в прихожую. Я пошел за ней.
Дети не хотят становиться взрослыми? Не хотят узнать одиночество и ненадежную любовь? Наверное. И, наверное, поэтому, находят любимых, похожих на родителей. Вся эта дребедень от психологов, которые верят, что знают, как устроен человек.
Она хлопнула дверью в ванную. Я услышал шум воды.
Из моего мира, она выросла, а в  собственном, ей еще страшно и одиноко. А я в своем мире  могу только вернуться на кухню и долить коньяка себе в бокал. Это привычно, надежно, а главное, практично. Глупо и сентиментально – убрать бутылку в шкафчик, начать готовить. Теперь, она все равно не останется. Впрочем,   когда я был практичным?
Вытащил мясо и овощи, начал рубить лук, когда в голову пришла спасительная идея. Сполоснул руки,  пошел за деньгами.
Дочь вышла из ванны, когда подкладывал деньги ей в карман. Даже вздрогнул. За палец зацепилась какая-то веревочка, я выдернул руку вместе с ней. Подвеска на шнурке. Упала под ноги. Я посмотрел на дочь, она ничего  не заметила. Подошла, сняла свою курточку с вешалки.
- Папа, я пойду, хорошо? – она накинула куртку.
Я подобрал кулон. Похоже на круглый колокольчик, только не звенит. Протянул дочери.
- У тебя это выпало.
Она посмотрела с недоумением.
- Это, что, подарок?..
- Это твое. Выпало из кармана.
- Пап, спасибо конечно. Но мне не нужна такая ерунда. Оставь у себя. 
- Но она, правда, твоя. Хотел куртку твою перевесить – выпала.
Дочь посмотрела на меня долгим взглядом, покачала головой.
- Пап, я как-нибудь знаю, что у меня в карманах лежит, ладно?
Она открыла дверь, вышла на лестничную клетку.
- Закроешь за мной?
И, не дожидаясь ответа, побежала вниз по лестнице.  Я закрыл дверь, махнул ладонью, наматывая на пальцы шнурок,  прижал подвеску большим пальцем. Полый шарик, может, из серебра. Как-то странно. Зачем дочке меня разыгрывать? Нет, не похоже.  Так, она и правда, не знает, что у нее в карманах? Но, если я подложил ей деньги, почему кому-то не подложить ей подарок. Может, все-таки есть поклонник или подружка решила сделать приятно. Чего об этом беспокоиться.  Напомнят, вернется забрать.
Подвеску положил на холодильник. Посмотрел на разложенные продукты. Черта с два стал бы готовить себе. Если только глазунью с ветчиной. Но не выкидывать же.  Вытряхнул пепельницу, чтоб помада на окурке не напоминала о неприятном. В гостиной включил стереосистему, Поставил диск Deep Purple. А гори, все синим пламенем. Я идиот, Smoke on the water. Открутил регулятор на усилителе.

0

4

первый оч понравился! просто.лирично, жалостливо..
второй совсем не понял!особенно окончание!
а вообще - здОрово! плюс в гору.. :)
третий мне близко..

Отредактировано АЛЬБ (2007-12-11 22:42)

0

5

АЛЬБ

Спасибо и мой поклон )

0

6

Ehrs_Claire, скажи, какие отзывы ты хотел бы получать?
Понравилось- не понравилось? Или более обоснованных? Или ещё что-то?

Все три рассказа интересные, во всех есть недочёты, на мой взгляд.)

0

7

Svetik написал(а):

во всех есть недочёты, на мой взгляд

выкладывай!

0

8

АЛЬБ, ну нет, без разрешения автора - не буду.
Я тот же вопрос Шмурзе задавала - так она ответила, что критику не хочет видеть, что наслушалась её на другом сайте. А я с уважением отношусь к пожеланиям авторов, которые могут писать.  :)

0

9

Svetik

Откровенно говоря, я не для отзывов вывешивал, просто для ознакомления. У меня есть небольшой набор вещиц, которые вывешиваю на форумах целиком - ибо не жалко. О своих умениях у меня есть сложившееся мнение, которое корректируется собственными достижениями.
Редактурой я занимаюсь уже 5 лет, а написанные в соавторстве по моим сюжетам книги разошлись тиражами от 25 до 50 тыс. экземпляров. Писали мы вместе с сестрой, из-за этой работы и переругались. Зато ругательное письмо из издательства, что берут вещь только из-за сюжета (моего сюжета), было лучшим критическим отзывом, который я мог получить.
Собственной большой вещи я пока не осилил, с моим образом жизни и отношением, они перманентно находятся в работе.
Просто мнения, и эмоции, конечно интересно, ведь потенциально это пишется для людей, в том числе и таких, как вы.
Если говорить о серьезной критике, то возник бы вопрос объективности и опыта литературной критики. Тогда уж с моей стороны необходимы пояснения:
рассказ №1 - история, написанная для девочки, по ее просьбе
рассказ №2 - написан по просьбе для одного форума
отрывок - черновик-наметка вещи с которой я думаю работать в последствии. Критика первых двух вещей мне не интересна, как, предположим, критика моих писем, а критика последнего отрывка, да, конечно.
Если вы сможете дать критику, учитывая что перед вами отрывок-наметка повести, причем, пока - голый диалог, без антуражей, буду вам весьма признателен. ))

0

10

Ярослав Белоусов






ИНКОГНИТО




Она странная. Некрасивая девочка.
Проще называть ее Инкогнито. У подруг она переняла привычку представляться разными именами.
Подруги считают себя ночными хищницами. За квартал слышат танцевальные ритмы. Умеют сделать мужские бумажники немного тоньше, сбежать, когда веселье перетечет в нытье. Днем они мусор, ночью – принцессы. Прекрасные фигурки, мелькающие в залитых алкоголем мужских глазах. Их обаяние стремится к нулю вместе с часовой стрелкой, приближающей утро. Одинокие, грубые дешевки.
Инкогнито простая. Не изображает негодование, вытряхивая из-под юбки мужскую руку. Позволяет лысому неудачнику, двадцать лет несчастному в браке, подержаться за ее грудь, погладить бедра, изливая жалобы и пуская слезу. Большая, угловатая девочка.
Она отпускает подруг спать, исчезает, если они нашли интересного мужчину, утешает, если все прошло плохо. Инкогнито возвращается ко мне. Бесшумно открывает дверь, ложится на ковре у моей постели. Спит несколько часов.
Она всегда просыпается раньше. Склоняется, смотрит, как я просыпаюсь. Теперь, первое, что вижу по утрам – взгляд ее темно карих глаз. Особенный взгляд. Тоскливый, глубокий. Иногда, больные, прикованные к постели так смотрят в окно.
- Привет…
Я говорю это третью неделю. Инкогнито была бы одной из вещей, которые появившись задерживаются надолго. Но все гораздо сложнее.
Как всегда, она не отвечает. Ждет несколько минут. Если беру сигарету, подносит огня. Потом, уходит на кухню готовить чай. Я одеваюсь, иду за ней. Это выучено наизусть.
- Они снова поступили плохо… - сказала Инкогнито.
Это про подруг. Я знаю еще два варианта утреннего приветствия – «может, теперь у нее надолго» и «их снова обидели».
Мы пьем чай. Мне все так же удивляет, как меняется ее взгляд. Будто уходя на кухню она вынимает из холодильника другие глаза и ставит вместо прежних. Теперь над кружкой чая удивленные глаза ребенка-переростка. Так она смотрит всегда. Взгляд говорящий «Мне трудно понять, но я буду слушать очень внимательно».
Мой друг увидел ее пару дней назад. Он вывел меня в коридор, спросил:
- Что это… ты понял - это… с коровьими глазами… у тебя на кухне?
- Она очень красивая без кожи, - ответил я.
Друг улыбнулся, покачал головой.
- Ладно, наверное, это твоя проблема, - сказал он.
Его нетрудно понять. Ее взгляд… так коровы смотрят за горизонт, будто пытаясь научиться думать.
Крепкий чай, Инкогнито с коровьим взглядом, вторая сигарета. Ничего не изменилось. Как и то, что сейчас она спросит меня об этом.
- Ничего не изменилось? – спросила Инкогнито.
Пожимаю плечами.
- Совсем ничего во мне не нравится?
-Я не хочу с тобой спать.
Это правда. Действительно «не хочу», очень близкое к «не могу».
- Но, я нравлюсь тебе без кожи, правда? И ты говорил, от меня пахнет не так, как от моих подруг? Я пахну, как рябина зимой, помнишь?
- Хочешь, чтоб я просто лег с тобой?
- Нет, - она отвернулась.
Что-то отвратительное повисло в воздухе. Напряжение. Или она вцепится мне в лицо, или я хлопну дверью. Уйду из собственного дома, может, загляну через месяц, убедиться, что она все поддерживала в порядке и держала чайник на плите.
- Почему ты выбрал меня? – спросила Инкогнито.
Удивленно смотрю на нее. Обычно этот диалог не продолжался.
- О чем ты?..
- Ты так красиво говорил… в смысле… Ты же сам все знаешь! Зачем заставлять меня  говорить? То есть… - она шумно вдохнула, нахмурилась, ища слова. – Ты выбрал меня. Помнишь, как вез нас на такси? Они же предложили тебе пойти…
- Забудь.
Я разгладил лоб. Когда кто-то так напрягается, пытаясь объяснить, мне становится не по себе.
- Нет!
Она осеклась, испуганно посмотрела. Словно ударю ее за попытку возразить.
Будь на ее месте любая другая, подошел бы, обнял за плечи. Укачал на руках, погладил волосы. Сочинил историю, как все не имеет смысла, и это не стоит печали. Но она Инкогнито. Не со всеми получается делать то, что умеешь.
- Я хочу сказать… ты ответил… Я спросила: «Почему ты не пошел с ними?», а ты сказал, что не хотел. Сказал: «Из вас троих я бы выбрал тебя». Помнишь? Я сказала, что хочу поехать к тебе. А ты ничего не ответил…
- Бесполезный разговор.
Что же еще сказать? Куда деваются слова в такие моменты?
Она помолчала, затем поймала мой взгляд.
- Хочешь, я сниму кожу?
Я вздрогнул. Потрясающее выражение. Если не вызывает ассоциации с оттягиванием крайней плоти,  то определенно с разоблачением, сбрасыванием масок, змеиных шкур. Старинная сказка про лягушку, метафора. Только, ничего подобного.
- Хочешь?..
Я засмеялся. Выступили слезы, и все не мог остановиться.
- Я быстро, - добавила она.
Инкогнито пошла к ванной комнате. У меня сердце забилось часто-часто. И привкус страха под языком. Хочешь? Самый безумный аттракцион, давай!
Только, не знаю. Хочу я или нет.
Прикуриваю сигарету, закрываю глаза. Страшно.
Черт возьми, почему я?
Проклятое кафе, под потолком крутился зеркальный шар - это меня и зацепило. Покачивающаяся в моих глазах барная стойка. По венам уже тек чистый алкоголь, но понятие «пьян» всегда оказывается слишком относительным.
Девчонка за стойкой, трио появилось незаметно. Кажется, взглянул на них раз, потом, оказалось - разговариваю с ними уже какое-то время.
Два ведра парфюма и дурнушка, призванная оттенять красоту первых двух.
Кафе закрылось. Я переругался с персоналом, обещал закрыть их заведение к черту – обычный пьяный треп. Попытался отделаться от трио. Подружки приняли иронию за чистую монету. И не было сил объяснять, что я ненавижу их запах, визгливый смех и потные ладони. Тем более, ощущения прокатывающиеся от желудка к горлу. Блевать при девочках - плохой тон, не так ли?
Мы оказались в такси. Не помню, как и откуда появилась эта машина. Путешествие пьяным напоминает прыжки на Луне или телепортацию на короткие расстояния.
Подружки вылезли в разных концах города. Наконец, осталась одна Инкогнито. Она сказала:
- Не хочешь перебраться ко мне?
Я отказался. Постепенно трезвея на переднем сидении такси, рассматривал капельки воды на лобовом стекле, как свет фонарей разлетается в них искрами и пропадает. Она наклонилась и зашептала на ухо:
- Плохо?
- Бывало лучше, - ответил я.
- Можно отпустить машину. На воздухе станет лучше. Хочешь?
- У меня не хватит денег ловить еще такси, - сказал я.
- Я заплачу.
- Правда?
- У меня есть деньги. Ты же платил за нас. Теперь я буду платить.
Я рассмеялся.
- Хорошо.
Она меня тронула. Не хотел бы такую любовницу, но, может, не отказался от такой подруги. Может быть.
Мы смотрели на воду, перегибаясь через парапет. Река катила воды почти под ногами.
- Красиво, - сказала Инкогнито.
Я кивнул.
- Да. Смотришь на воду, чувствуешь, любое течение может куда-то унести.
В свете фонаря проплыл презерватив. Мы переглянулись и захохотали. Тогда я понял – да, хочу такую подругу. Так мы оказались в моем доме. Зашелестели сумасшедшие дни. Когда кто-то быстро пролистывает календарь твоей жизни, даже безумие превращается в рутину. Будь по-другому, мы не пили бы чай каждое утро.
Хлопнула дверь, я открыл глаза. Оказалось сигарета наполовину истлела в пальцах - раздавил ее в пепельнице. Инкогнито вошла, держа свою кожу на сгибе локтя.
Она единственная, удивительно красивая. Только она может так.
Инкогнито положила лезвие на кухонный столик. Я не мог оторвать взгляда от ее груди.
- Ты не хочешь меня даже такой?
- Я не могу.
- Но тебе нравится прикасаться?
Она взяла меня за руку. Присела на корточки, положила мою ладонь себе на грудь. Почти горячо. Что бы я чувствовал, прикасаясь к этой груди, если снять кожу с моей ладони?
Освежеванные любовники становятся ближе друг к другу? Инкогнито опустилась на колени. Образчик ультимативной эпиляции, большая девочка, обнажившаяся при помощи бритвы. Я заплакал.
Одетая в кожу, она отвратительна. И слишком красива без нее.
- Это в последний раз, - сказала она. - Я уйду, раз ты меня не хочешь.
Я кивнул, вытер слезы. Не время отворачиваться. Инкогнито отпустила меня, я отдернул руку. Растер ее кровь и лимфу на подушечках пальцев.
- Утром меня не будет, - сказала она.
- Я знаю.
Да, знаю. Я кричал, когда она первый раз показалась мне. Ее ладонь зажимала мне рот, я чувствовал привкус ее крови. А потом, мы проводили время, смотря телевизор, листая журналы, играя в шахматы. Тебе все равно нужно есть, даже, если ты видел, как ходят деревья или с небес спускаются ангелы.   
- Сыграем еще партию? – спросила Инкогнито.
- Да...  - я кивнул и всхлипнул, задержал дыхание.
Инкогнито вышла  в соседнюю комнату взять доску.
Еще одна партия в шахматы. Завтра я открою глаза и не увижу переполненного тоской взгляда.
Что же мне делать завтра? Что же мне делать?
- Твоя очередь играть белыми, - сказала Инкогнито.
Черный король щелкнула об доску, она начала расставлять фигуры…

0

11

Ehrs_Claire написал(а):

Откровенно говоря, я не для отзывов вывешивал, просто для ознакомления.

АЛЬБ, ты понял, да?  :)

Ehrs_Claire написал(а):

Редактурой я занимаюсь уже 5 лет, а написанные в соавторстве по моим сюжетам книги разошлись тиражами от 25 до 50 тыс. экземпляров.

Ehrs_Claire написал(а):

Если говорить о серьезной критике, то возник бы вопрос объективности и опыта литературной критики.

Ни-ни! Говорить, что я - серьёзный критик, доказывать свою опытность, а тем более объективность - так проще удавиться! Собственно, это вовсе не было бы для меня удовольствием. Это я так, по доброте своей предложила...))

Я ни разу не предлагала сама свои произведения издательствам. Думаю, что это - дохлый номер, стихи сейчас востребованы на несколько порядков меньше, чем "сюжетная" проза.)) Три раза они сами ко мне обращались. Мои стихи опубликованы в одном Питерском журнале (8 штук), в одном Московском сборнике (4 штуки), а третье предложение я проигнорировала.)) На количество тиража внимания не обращала. Так, публикуюсь в инете, почти всё расходится по каким-то интернет-журналам. Разок серьёзно подверглась плагиату, женщина постоянно публиковала мои стихи под своим именем. А некоторые мои стихи гуляют по инету, перепечатываются без указания моего имени - на разных сайтах типа сайтах знакомств.  :D
Прозу всерьёз тоже не пишу.)

P.S. Насчёт ИНКОГНИТО - слово "кофе" - мужского рода. 
:)

0

12

Svetik написал(а):

P.S. Насчёт ИНКОГНИТО - слово "кофе" - мужского рода.

Думаю, ничего, если не буду искать и исправлять? ))

0

13

PS Svetik, может вы меня неправильно поняли, я написал, что мне интересны мнения. Любые мнения. А, если "критика", то уж объективния и профессиональная.
Вообще же, говорят, что хорошие критики получаются из плохих писателей.

Отрывок из "Плюшевая любовь":

                                                                                                                                                       

   Ярослав    Белоусов

Парк аттракционов, словно заводской цех под открытым небом. Титанические станки, раскрашенные в веселые расцветки, декорированные обледеневшими улыбками фигур, нарисованными сценами. У  каждого аттракциона свой набор мелодий,  музыка,  прозрачным покрывалом укрывшая гул машин, вращение двигателей, скольжение противовесов, дрожь армированных трубок гидравлики, усталые вздохи пневматики.
Недавно построенный парк, без собственного характера или души, как все эти сети кафе – с пластиковыми панелями, просчитанным расстоянием между столами и стульями, не отличимые одно от другого. Но она не из тех, кто сентиментально возвращается в одно и то же кафе,  вздыхает о романтике закрывшейся грязной забегаловки. И этот парк аттракционов нравился ей именно таким, где тебя любят на сумму потраченных денег.
Девушка прошла мимо службы охраны на входе. Почувствовала невнятное беспокойство,  течение мыслей, собирающихся сложиться в вопросы, на которые ей не хочется отвечать. Она одернула себя, улыбнулась

Карусель в виде летающей тарелки казалась подходящей разминкой, раскручивающаяся и постепенно встававшая на ребро.
Защитные дуги опустились, придавив живот и вжав тело в спинку сидения. Маленькая девочка справа нетерпеливо топала ножкой, парочка слева взялась за руки, их большие пальцы двигались, гладя, лаская ладони друг друга. Девушке захотелось усмехнуться, глядя на них. Фальшиво, очень фальшиво. Она точно знала, могла бы поспорить, они устраивали друг друга, не более того, союз взаимного удобства. Он бы с радостью променял подругу на симпотичную девочку с ногами подлиннее, хотя бы на нее  саму, а его подруга предпочла бы кого-то, более внимательного, способного обеспечить своих детей хотя бы в перспективе. Но они держатся за руки, потому что вместе теплее, потому что слишком нелепо в кресле аттракциона держать за руки самого себя, не подбадривая взглядом, пытаясь показать, что совсем не боишься. Бестолково крутиться на карусели, когда никому не важно – страшно тебе или нет. Это горький крик, если не посмотреть за него виновато, заглянуть в глаза, высматривая – насмехается он или восхищается.
Диск вздрогнул, набирая обороты. Она попросила: «Быстрее!».
Так быстро, чтоб центробежная сила разбросала воспоминания,  отрывала по куску от души, от личности, пока не останется голое самосознание, не помнящее что она такое. Аттракцион, рождающий образ – она, другие люди, просто штрихи отражающих и не отражающих точек, информация на перезаписываемом диске. Набор единиц и нулей, тишины и шума, двоичный код человеческих судеб под сфокусированным лучиком света, предрешенная история, считанная божественным CD-приводом.  И ладонь несуществующего бога, лежащая на компьютерной мыши, ведущая курсор к кнопке «стереть». 
По кругу, вверх и вниз, на поднявшемся вертикально диске. Движение, похожее на иллюзию движения. Она почувствовала горечь. Вращаясь на скучном диске, как пытаясь набрать эмоций от подъема на эскалаторе метро. Количество оборотов, точно соответствующее стоимости билета. Маленькая сверкающая обманка. Так убого, что даже убиться на этом аттракционе стыдно. Если бы хрустнул металл, и вся конструкция покатилась бы к чертовой матери, она подумала бы только: «Жалкое зрелище».
Несколько девичьих голосов визжали в ритме вращения, но тоже неискренни, похоже на попытку взять все за заплаченные деньги. «[цензура]!» - подумала Девушка и зажмурилась. Еще пять или десять оборотов, короткая дрема, отключиться от разочарования и попытать удачи снова. Есть новые американские горки. Она еще только начала.
А, может, это просто желание погибнуть? Тогда аттракционы – самое глупое, что можно придумать. Или это  на пробу, сыграть в русскую рулетку незаряженным револьвером?
Американские горки оказались разочарованием. Еще одна порция безалкогольного коктейля. Только защитные дуги невыносимо давили на плечи, проскользнули, зажав ее в неестественном положении. Когда составчик остановился, не доезжая до платформы, она зажмурилась, беззвучно ругаясь. Выгнувшийся позвоночник вот-вот должен был хрустнуть и сложиться, не в силах выпрямится, она только напрягала мышцы, пытаясь переложить нагрузку на них.  Идиотский аттракцион, даже кресло-качалка гораздо убедительнее! -  наконец состав подъехал к платформе, дуги поднялись, освобождая из плена.

Отредактировано Ehrs_Claire (2007-12-15 10:23)

0

14

Ярослав    Белоусов

"Плюшевая любовь" (отрывок)

                                                                                                                                                       

 

Смотря на мир за стеклом, она задумалась о себе. Ведь в ней причина.
У всех так, или  нет? Девчонки с института, девчонки с работы, она ничего не рассказывает им, наверно, они  не больше рассказывают ей.
Надеваешь новое платье, смотришься в зеркало, чувствуешь себя королевой. Подбираешь серьги, красишься. Кошки скребут,  но в самой дальней комнатке, в темной каморке. Спинку ровно, волосы завиты. И кажется, дышишь. Красивая для всех и для него одного. Идешь с ним под руку – тепло и спокойно. Радостно, хочется даже пританцовывать или напевать. Кошки успокаиваются, совсем не страшно, что будет завтра. Суета, беготня, совсем нет времени. Но все, что есть, кому-то нужно - ему.
А потом, чувствуешь беспокойство, хочется с ним  ближе. А он где-то, идет рядом, но только не с ней. Внимание пытаешься привлечь, посмотришь, может, почувствует? Нет. И задеваешь, говоришь неприятное, споришь - тогда он видит, но сам нападает. И ссоришься, сбегаешь.
А в метро повисает на поручне отвратительный тип. Пялится в вырез платья, дышит пивной вонью. Хочется вскочить, выйти, чтоб прямо за спиной двери захлопнулись. А его, единственного, нет рядом. Когда нужен, нет. Не бежит остановить, задержать, вернуть. Это мелочи, нельзя объяснить, почему они так ранят.
Одна за другую - мелочи. Из метро вышла - кто-то не придержал дверь. Идешь, потирая запястье, больно. Столкнешься с прохожим, обругают, сама в ответ нагрубишь. В универмаге что-то забудешь, вернешься, второй раз очередь отстоишь. Идешь в платье, в руке пакет с продуктами. Ноги устали, тащишься к дому. И волосы растрепались. 
Как в броне из фольги. Сверкает, на доспехи похоже. Только, пока на прочность их не проверят. Тогда сомнутся, порвутся. И даже видимостью не защититься.
А дома… всегда одинаково. Или долго молоко несла или «почему шляется». Если не поругались родители. Маленькая комнатка, стол диван и шкаф. Платье повесить, смыть косметику. Ужин на плите, телевизор бормочет. Родители по разным комнатам. Теперь отец вовсе от них уехал. Кажется, уже какая-то женщина у него.
С утра на занятия, потом на работу. А кошки снова скребут - тихо-тихо.  Душ, растереться мочалкой, в постель с телефоном. Набрать его номер, просто голос послушать. Он за ссору что-то выскажет. Если над  словами не думать, только слушать, даже неплохо. Пока родители не обругают, что телефон заняла. И он там посмеется, все слышно, хотя зажимала трубку. Бросит ночью СМС, на сердце тепло, заснуть легче.
А утром – выйти красивой, новые доспехи из фольги. На работе ошибешься, на занятии сглупишь - опять все смято. Только знать об этом никому не надо.  Никто и не хочет, даже не поймет. Но страшно каждый день продолжать жить.  Прятаться за улыбкой, продолжать каждодневные дела. И с ним хотелось быть, чтоб не бояться. Не бояться - иногда, это слишком похоже на счастье.

0

Похожие темы


Вы здесь » Форум общения и хорошего настроения » Устаревшие темы » Отрывки из моих вещей и вещи для сети