ФОРУМ ОБЩЕНИЯ И ХОРОШЕГО НАСТРОЕНИЯ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



всякая всячина!!!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

:D
видеоролик  СПОРТ!

Отредактировано АЛЬБ (Чт, 5 Апр 2007 20:42:15)

0

2

ужас какой!!!

0

3

:D ндя... перелетел :)

0

4

Бедненький, так жалко :cray:

0

5

«Кавказская пленница» без купюр
Сорок лет назад, в сентябре 1956-го, режиссер Леонид Гайдай торжественно объявил: «Фильм «Кавказская пленница» снят!» На свет появилась картина, ставшая самым веселым достоянием советского кинематографа. Хотя по тем временам шутки из комедии посчитали слишком жесткими и фильм подвергли серьезной цензурной чистке.

Надпись на заборе
Уже с первых кадров солидная комиссия, собравшаяся на просмотр новой комедии, схватилась за голову. Увидеть, что советская картина начинается с самой известной надписи на заборе... Это было немыслимо!

Но именно такое начало придумали вместе режиссер Леонид Гайдай и его друг Юрий Никулин: Трус подходит к дощатому забору и, озираясь, чертит мелом букву «Х». Следом появляется Балбес и дописывает букву «У». Увидевший это безобразие милиционер заливается трелью свиста. Но Балбес, не растерявшись, дописывает: «Художественный фильм».

Этот эпизод, естественно, запретили. Съемочную группу обвинили в «хулиганстве». И дальше цензура только успевала вырезать из картины «сомнительные» моменты.

Аморальная песня
С «Песней о султане» чиновники из Госкино обошлись тоже негуманно. Казалось бы, вставной музыкальный номер. Никулин - в роли восточного шейха. Но в строчках увидели пропаганду аморального образа жизни.

Мы позвонили одному из сценаристов Якову Костюковскому, он же - соавтор текста.

- Многострадальная песня! - подтвердил Яков Аронович. - Мы с соавтором Слободским так радовались, когда Юрий Никулин ее блестяще спел. Но Пырьев - в то время худрук объединения «Луч» на «Мосфильме» - заявил, что ее нужно выбросить. В итоге в фильм вошли только два куплета из четырех: первый и последний. Когда должен был звучать второй, зритель слышит лишь имя Зульфия, после чего видит другой кадр, как дядя Нины чокается со своим отражением в зеркале, празднуя победу. В это время фоном звучит мелодия песни (слова не слышны). Затем нам снова показывают танцующую троицу, и Никулин допевает фразу: «...Но с другой стороны тещи тоже три», - и тут же выдает припев.

Через несколько лет после премьеры фирма «Мелодия» выпустила пластинку с песнями из кинофильма «Кавказская пленница». Никулин записал все четыре куплета. А затем эти песни растиражировали радиостанции, поэтому у многих возникло ощущение, что и в комедии они слышали слова целиком.

Медведи не должны чесаться

Гайдай хотел, чтобы Наталья Варлей исполнила в фильме песню, да такую, чтобы ее запела вся страна. Заказал композитору Александру Зацепину мелодию. Тот сочинил их четыре и отправил Гайдаю в Крым. На одной сделал пометку, что она вполне может стать песней. Однако Гайдаю именно эта мелодия и не понравилась. Когда композитор узнал об этом, то написал заявление об уходе с картины. Но его успокоили и посоветовали срочно вылететь на съемки к Гайдаю в Алушту.

В Алуште, увидев Зацепина, Вицин, Никулин и Моргунов хором запели его мелодию (на которую потом Дербенев напишет слова «Где-то на белом свете»). Однако Гайдай продолжал оставаться при своем мнении. Правда, разрешил Дербеневу написать слова на эту мелодию. Но созданный вариант его не устроил: «При чем здесь мороз, если у нас действие происходит летом? И вообще такую песню никогда не будет петь народ». Но ничего изменить уже не смог: надо было возобновлять съемки. Пришлось брать то, что было. Лишь много позже, услышав, как поют на улице «ла-ла-ла, вертится быстрей Земля», он признал, что был не прав.

Однако к словам песни придрался худсовет - почему «чешут» медведи спину? У них блохи? «Не эстетично, срочно переделать!» После чего «чешут» заменили на «трутся спиной медведи о земную ось».

Кража партийца
Цензура забраковала и эпизод, когда Фрунзик Мкртчян на реплику «жены», мол, как же ты мог украсть такую девушку, отвечает: «А в соседнем районе жених украл члена партии!»

- Эти слова оскорбляют и порочат членов партии! Уберите! - сказали чиновники.

Выход нашел Никулин: «Все дело в акценте Мкртчяна. Давай я за него скажу».

В устах Балбеса, сплевывающего арбузные семечки, фраза прозвучала настолько по-дурацки, что не бросала тени ни на единого партийца. Сразу всем становилось ясно: Балбес - лжец, и нет правды в словах его.

Георгий ВИЦИН: «Пугачева - моя ученица»
После работы в картине актер вспоминал: «В фильме «Кавказская пленница» я подпеваю тоненьким голоском. Этим самым голосом я пел и на концертах, на встречах со зрителями. Однажды, когда мы выступали где-то в воинской части, ко мне за кулисами подошла девушка... Худая такая! Еще худей, чем Гурченко. Подошла и говорит так скромненько: «Я тоже стараюсь петь, как вы. Петь актерски». А она исполняла «Все могут короли»... Я ей сказал, что одобряю. И был прав. Так что знайте все: Пугачева - моя ученица».

ГОНОРАРЫ
Из всей звездной троицы Моргунов получал самую низкую ставку - 25 рублей за съемочный день. Никулину платили 50 рублей, Вицину - 40. У Демьяненко ставка равнялась 50 рублям, у Варлей - 13 рублей 50 копеек.

Зарплата за весь съемочный период:

Л. Гайдай - 4140 руб. плюс 2000 за соавторство в написании сценария.

А. Демьяненко - 5220 руб.

Н. Варлей - 1219 руб. 24 коп.

Ф. Мкртчян - 939 руб.

Ю. Никулин - 4238 руб.

Г. Вицин - 3389 руб. 84 коп.

Е. Моргунов - 1979 руб. 50 коп.

Н. Гребешкова - 279 руб. 40 коп.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ ПЕСНИ
Если б я был султан, я б имел трех жен,

И тройной красотой был бы окружен.

Но, с другой стороны, при таких делах

Столько бед и забот, ах, спаси аллах!

Не очень плохо иметь три жены,

Но очень плохо, с другой стороны.

(Куплет не вошел в фильм.)

Зульфия мой халат гладит у доски,

Шьет Гюли, а Фатьма штопает носки.

Три жены - красота, что ни говори,

Но, с другой стороны, тещи тоже три.

Не очень плохо иметь три жены,

Но очень плохо, с другой стороны.

(Куплет не вошел в фильм.)

Если даст мне жена каждая по сто,

Итого триста грамм - это кое-что!

Но, когда «на бровях» прихожу домой,

Мне скандал предстоит с каждою женой!

Не очень плохо иметь три жены,

Но очень плохо, с другой стороны.

Как быть нам, султанам, ясность тут нужна:

Сколько жен в самый раз - три или одна?

На вопрос на такой есть ответ простой:

Если б я был султан - был бы холостой!

Не очень плохо иметь три жены,

Но очень плохо, с другой стороны.

ТОЛЬКО ФАКТЫ
Идея фильма появилась, когда Гайдай прочитал в одной из газет историю, как в закавказской республике девушку похитил влюбленный джигит.

Гайдай сразу хотел снимать своего друга Юрия Никулина и придумал для него роль. Но тот пошел в отказ: «В наши дни воруют невесту? Глупость! Сниматься не буду». Его вызвали к руководству «Мосфильма», взывали к совести: вы сорвете план съемок, вы же коммунист! На что Никулин ответил: у него, мол, есть свой партком в «Союзцирке». Гайдаю удалось уговорить Никулина, пообещав вместе улучшить сценарий.

На съемках распалась троица Вицин - Моргунов - Никулин. Артисты и так не дружили. А тут зазвездивший Моргунов стал вести себя беспардонно. Однажды привел на просмотр подружек, они пили пиво и громко разговаривали. Режиссер потребовал вывести посторонних, Моргунов вспылил и отказался сниматься. Пришлось часть сцен с Моргуновым выкинуть, а часть снимать общими планами, заменив актера похожим по телосложению дублером.

У Варлей не получилось озвучить свою героиню Нину. «Пленница» говорит голосом Надежды Румянцевой.

ИСТОРИИ ЗНАМЕНИТЫХ ТРЮКОВ
Все актеры во время съемок как сумасшедшие старались придумать смешные фокусы. А все Гайдай: он создал «золотой фонд» из шампанского и за каждый придуманный трюк выдавал автору бутылку.

«Резиновая рука»
Одну заработал Никулин за такую фишку: положить под одеяло лилипута, который и чесал ему пятку. А в кадре кажется, будто это Балбес запросто, не сгибаясь, достает рукой до своей пятки.

Качающийся шприц
Для съемок сцены «прививки» Никулин предложил колоть Бывалого цирковым супершприцем («жанэ»). Конечно, его не втыкали в мягкое место Моргунова. Актера уложили с подушкой между ног. Несмотря на все меры предосторожности, Евгений Александрович сначала не хотел рисковать, но потом сдался: «Колите, черт с вами... Но там же все рядом, и если что...» Все прошло отлично: Александр Демьяненко оказался легок на руку и не промазал, сделав семь дублей!

Вицин же придумал, как сделать так, чтобы шприц покачивался. По его предложению Никулин, спрятавшись под ложем «жертвы прививки», захватывал пальцами в перчатке кончик иглы шприца, удерживал его и покачивал. Так Вицин заработал шампанское за идею, но вернул его в призовой фонд. Потому что не пил.

Вертящаяся голова
Фокус с поворотом головы Вицина на сто восемьдесят градусов снимали в несколько приемов. Первый: Вицин, опустив папаху на лицо, шевелит пальцами рук, сложенными на груди, - камера снимает, останавливается. Второй: Вицин надевает пиджак задом наперед, папаха на лице, пальцы шевелятся - камера снимает, останавливается. А эти кадры «разбиваются» еще одним куском, где снят затылок Георгия Михайловича: сначала под папахой, а потом когда ее сдвигают кверху.

+1

6

АЛЬБ, спасибо, с интересом прочитала.  :)

ПРЯЗДРЯВЛЯУ с "семейным" титулом!

0

7

не пугайтесь размера! вы только начните читать.. :)

Ты не сможешь умереть там, - напоследок сказал Арресто. – Это невозможно.
-Почему?
-Потому что фактически ты мертв! Потому что физически в путешествие уходит душа.
-Но я ведь в своем теле буду?! – Что-то не укладывалось у меня в голове.
-Смотри. Тело, я имею в виду твое биологическое тело, там, на тех Кругах – понятие растяжимое. Ты вроде путешествуешь в своем теле, но в то же время это оболочка для твоей души. В принципе, так же, как и здесь. Но там – это другое дело. Ты не сможешь убить себя – не в твоей власти. Ты можешь долго не есть, ни пить – будешь чувствовать лишь легкое недомогание. А душу могут убить лишь те, кому это подвластно. Те, кто создал ее. А так как душе надо добраться до места – она приходит туда в прежнем теле. Только другом.
-Пошел ты к черту, Арресто!! – взвыл я. – Я ничего не понял!!!
-Слушай, Лерр, если честно, то я и сам всех тонкостей не знаю! – улыбнулся продавец цветов. – Я тебе говорю лишь свою теорию. Пусть путанную, нескладную, но более или менее понятную.
-Кому?
-Да хотя бы мне! А тебе говорю для того, чтоб ты не пугался, что вдруг с тобой будет происходить что-то непонятное. И вообще, я просто пьян.
-Утешил! – проворчал я. – Скажи лучше, есть у меня шансы?
-Смотря как ты хочешь вернуть ее. Если сильно – то есть!

«Смотря как ты хочешь вернуть ее. Если сильно – то есть!»…если сильно – то есть…если сильно – то…
Я барахтался в темноте. Как будто падал куда-то, как будто в густой-густой жиже пытался не утонуть. И плыл куда-то…
И совсем неожиданно выпал из этой гущи.
Грохнулся на камни, больно отбив себе бок. И оглох от многоголосого шума и воя. Вдобавок что-то мощно грохнуло над головой. Открыл глаза, и обнаружил, что меня подхватили и поволокли куда-то. То ли в укрытие, то ли просто подальше из-под ног…
-Идиот! – рявкнул кто-то мне прямо в ухо. – Жить надоело?!
Я поднял глаза. И вскрикнул.
Передо мной стоял Саня.
Грязный, запыленный и небритый, с каким-то странным оружием в руке, изможденный и…седой.
-Саня?! – Я оцепенело смотрел на него, не в силах сказать что-то больше.
-Да. – Его глаза настороженно изучали меня. – Мы знакомы?
-Саня!! Да это же я, Лерр!! – У меня, против моей воли, потекли слезы. – Скотина ты! Я ж тебя похоронил!!
-Браток, а ты ничего не путаешь? – Он присел передо мной. – Ты в каком отряде служил?
-В каком, к черту, отряде?! – уже заорал я. – Где мы?!
Саня оглянулся, и махнул кому-то рукой. К нам тут же подскочили несколько парней, и, повинуясь приказу, подхватили и понесли меня к машине, если так можно было назвать странного вида трехколесную повозку. Загрузили со всеми предосторожностями. Один из парней забрался наверх, потягал рычаги, и повозка тронулась, и на вполне приличной скорости. Интересно, а как она работает?

…Ехали мы долго. И я все с большим изумлением обозревал местность вокруг.
Выжженные поля и холмы. Разрушенные приземистые домики. Сломанные деревья и кустарники. Похоже на хорошую ковровую бомбардировку…
Возница словно прочитал мои мысли. Он сплюнул на дорогу и кивнул головой, показывая на сожженную землю:
-Во, видел? Как только к ним попало оружие – все! Тут же начали все жечь и взрывать!
-К кому это – к ним? – осторожно спросил я.
Возница недоуменно покосился на меня и произнес:
-К женщинам! Ты что, совсем контуженный?!
Я сокрушенно покачал головой и признал, сделав несчастный вид:
-Да понимаешь…ну не помню ничего! Вот как шарахнуло что-то – так сразу и отшибло немного память!
Я почти не кривил душой. Я и вправду ничего не понимал. Попробуем…
-А скажи мне, солдат? Так теперь на чьей стороне победа? И с кем воюем?
Повозка резко остановилась. Возница оглянулся и я увидел направленный на меня то ли пистолет, то ли автомат с коротким стволом.
-Вылазь, гад! А может, ты шпион? Только шпионы могут так спрашивать!
-Да ты что?! – возмутился я. – На контуженного наезжать?! Я сейчас Сане сообщу, что ты его лучшего друга расстрелять пытаешься! Посмотрю тогда на тебя!
Неожиданно это возымело действие. Возница, недовольно бурча, сунул пистолет под куртку и снова залез на маленькое сиденье.
-В штаб приедем, там разберемся!
Я промолчал. И вообще, мне это напоминало какую-то гражданскую войну…Только оружие помощнее, судя по всему.

Штаб представлял из себя невысокое строение, из каменной кладки, но довольно большое.
Вокруг самого здания кипела бурная жизнь, кто входил, кто-то выходил, кто-то курил, прислонившись к стене. Сидели два мужика и чистили оружие. Кто-то чинил порванную куртку…
Меня втолкнули внутрь, в одну из комнат, в которой я обнаружил сидящего за столом Саню. Он бросил на меня косой взгляд и молча кивнул на стул.
-Саня, скажи мне – что у вас происходит?
Он долго смотрел на меня, потом отвел взгляд:
-Не знаю… Где же я тебя видел, а? А вот имя твое мне напоминает что-то… Вот это и смущает!
-Саня! Это же я! Ты что не помнишь?! Круги помнишь? Как тебе руку отрубили – тоже не помнишь?!
Он поднял левую руку, оглядел и совсем уж удивленно уставился мне прямо в глаза:
-Откуда ты знаешь?!
-О, Господи! – Я аж зарычал. – Ну вспомни уже! Город, мы остановились на ночь в нем, потом утром нас хозяин сдал, тебе отрубили руку, и потом нас забили камнями. Вернее, не успели. Мы попали на другой Круг! А потом в нас Инга стреляла, помнишь?
Он удрученно покрутил головой:
-Хоть убей меня – никак не вспомню! Что касается руки – да, отрубили, но это когда пытали меня. Вылечили мне ее здесь, новый протез поставили. А что за Инга стреляла? Императрица?
-Какая еще императрица?! – Я сел на стул, раскрыв рот. – Ну Инга, это моя жена, мы за ней шли по Кругам!!
-Не ори! – Он встал и нервно заходил по комнате. – Ты никому не говорил, что женат?
-Нет!
-И не надо! Я не смогу уберечь тебя, если мужики узнают.
-Уберечь?! От чего?!
-От расправы над тобой. Да…я вижу, что ты и впрямь ничего не знаешь. Ладно, слушай, попробую ввести в курс дела. Все-таки я тебя определенно откуда-то знаю…А ты случайно…
Договорить он не успел.
Что-то гулко ухнуло, потом раздались взрывы и вой сирены. Снаружи забегали, крича во все горло, потом кто-то от всей души вдарил длиннющей очередью из автоматического оружия…
Саня отпрыгнул от окна, как-то по-кошачьи, грациозно, успел зацепить меня вместе со стулом, и мы шлепнулись на пол. Я перевернулся на живот, и пополз к двери. Саня двинулся ползком за мной.
Выскочить я не успел. Дверь резко распахнулась, и я увидел…девушку потрясающей красоты.
Точеную фигурку прикрывала броня, изящно повторяя контуры тела. Немного портили впечатление тяжелые ботинки, с подкованными каблуками. Но грации девушки это не уменьшило. Она холодно окинула меня взглядом огромных голубых глаз, осмотрела быстро комнату, и крикнула, обращаясь к кому-то за ее спиной:
-Все в порядке! Здесь только они!
Кто это – они?
Саня вдруг выругался и бросился к ней, выдернув из-за пояса нож. Но остановился, когда девушка, отступив чуть назад, молниеносно выдернула из-за спины длинный японский меч и выставила перед собой. Зазубренное лезвие тускло блеснуло, отражая свет.
-Что, волосатый, поиграем? – Она произнесла это с такой яростью, что меня передернуло.
Раздался топот, и в комнату ворвались еще минимум человек пять. И все, как одна, девушки.
-Что ты хочешь? – Саня кипел от ярости. – Честный бой? Так давай, ты и я, на ножах!
-Я не хочу тебя убивать сейчас, Седой! – прошипела девушка. – Императрица приказала взять вас живыми.
-А между глаз эта стерва получить не хочет? – так же прошипел Саня.
Повинуясь жесту, вновь пришедшие девушки одновременно бросились на Саню. Тот попробовал отбиваться, но его довольно быстро и грамотно сбили на пол, оглушив сзади. Девушка усмехнулась, и наклонилась ко мне:
-Тебя тоже так же?
-Да нет, я уж как-нибудь сам! – не отводя глаз, ответил я.
-Знаю я вас, уродов! – И ее тяжелый кованый каблук ударил меня в шею, выбивая сознание. Я даже не успел ничего возразить, потому что просто отключился, почувствовав напоследок головой каменный пол…

-Встать!!! – Удар. – Встать в присутствии императрицы!!
Я не мог повиноваться. Нестерпимо болела шея, и я с трудом разлепил глаза. Меня грубо подняли и поставили на ноги. Черт побери, долго меня еще будут бить и пытать на этих Кругах?! Надоело уже…
Огромный зал с колоннами, с вычурными украшениями и лепниной потолок, блестящий мраморный пол – смотрелось это все просто великолепно! Было видно, что это построил грамотный архитектор. И грамотно все украсил. Узор на полу переплетался ветвями и листьями, сужаясь к центру зала, где образовывал круг из цветной мозаики. В центре круга стоял трон. Ничего так трон, довольно симпатичный. Одно «но» - основанием ему служила пирамида из человеческих черепов.
Мне стало плохо.
Боковая дверь открылась, и оттуда стремительным шагом вышла молодая женщина. Решительно направилась к трону, села и скрестила ноги. И уставилась куда-то в сторону. Нет, Круги кого хочешь заставят вздрагивать…
Передо мной сидела Инга. В красивой, покрытой гравировкой броне, на поясе ножны с мечом. На другой стороне – кобура.
-Ну что, Лерр? Как жизнь? Не надоело еще болтаться?
У меня пересохло во рту.
-Да нет, не надоело… - промямлил я, стараясь увидеть в ее лице хоть что-то знакомое. – А что, приглашаешь в гости?
-Да ты ж никак не дойдешь, хоть сто раз тебя приглашай! – Она потянулась знакомым жестом, и весело усмехнулась. – Знаешь, мой дорогой, а ведь ты прошел путь! Ты вернулся!
Я стоял, тупо соображая.
-Оставьте нас! – бросила Инга.
Все, кто стоял рядом, молча и бесшумно исчезли за широкими деревянными дверями.
Инга встала и подошла ко мне. Но подошла ко мне странно, как-то неуверенно. И протянула руку, ощупывая мое лицо.
-А ты не изменился, Лерр… Все такой же. Только морщинки добавились.
Я провел рукой по лицу. В зеркало себя видел в последний раз…лет пять тысяч назад.
-Что ты тут забыл, Лерр?
-Я за тобой пришел, Инга. – Мой голос неожиданно охрип.
-Зачем?
-Я же обещал.
-Долго же ты шел! – зазвенел ее голос. – Ты знаешь, сколько всего произошло, пока ты дошел!
-Я не виноват! – запротестовал я. - После твоей смерти мне пришлось искать дорогу. Многое пройти, прежде, чем дверь открылась сюда. И не надо меня обвинять, что…
-Погоди-ка, погоди-ка! – прервала она меня. – После какой моей смерти? Я не умирала!!
-Как – не умирала?! Тебя же застрелили!
-Кто?
-Ну этот…толстый из ресторана…а потом я тебя держал на руках, а потом, когда приехала «Скорая»… - Я сбился и замолчал.
Что-то опять выходило не так.
И вдруг понял, откуда такие неуверенные движения.
Она была слепая…
Инга пощупала мне лоб:
-Слушай, а тебя не сильно ударили мои девочки, а? Что-то ты выдумываешь, Лерр…
Я в отчаянии закричал:
-Инга, ответь мне, кто придумал это имя мне?
-Я. Мне не нравилось имя «Валера», вот я и окрестила тебя – Лерр.
-Как звали профессора на твоем факультете? Который вам лекции об искусстве и истории читал?
-Профессор Ильинский, а что?
Я замолк. Покопался в памяти и выдал козырь:
-У нас с тобой есть абсолютно одинаковые родинки. Где они расположены и когда мы это выяснили?
Инга улыбнулась и ответила не задумываясь:
-И у тебя и у меня есть по три маленьких родинки, расположенные треугольником. У меня под левой грудью, а у тебя на внутренней стороне левого бедра. А выяснили мы это в нашу вторую ночь с тобой. Еще вопросы будут?
Черт…
-Инга…
-Что?
-Когда ты ослепла?
-Давно. И только попробуй меня пожалеть – я тебя убью!
-И не думаю. Инга?
-Что, родной?
-Что произошло? Ты хоть что-нибудь помнишь?
Она пожала плечами:
-Неожиданно произошло. Все было хорошо, работа, дом, ты. Помнишь, когда мы пошли отмечать годовщину свадьбы?
-Да. – Дождь…ресторан…и продавец цветов…
-Ты вдруг ушел, на что-то обидевшись, даже не простился. Я ждала тебя, надеялась… Но ты пропал на год. Потом прислал письмо, где написал, что все кончено. Вот тогда я и… И я объявила вам войну.
-Нам?
-Да, вам, мужчинам! Ты виноват, понимаешь? А твой друг, Саня Седой, создал в ответ подпольное движение против нас, после того, как узнал, что не может иметь детей. Мы почти пришли к соглашению после года боев. Но снова пришел ты и все испортил!
Я молчал, переваривая услышанное. Но никак не мог поверить…
-Как я испортил?
-Лерр, ты и сам знаешь, до ненависти – один шаг. И я его сделала. Из-за тебя. Ты ведь обещал, что все будет хорошо! Но не сделал! Все вы обманщики, Лерр! И ты снова исчез.
-Инга?
-Что?
-Пошли отсюда?
-Куда?
-Обратно, я так долго тебя искал…Я хочу все исправить.
-Почему? Зачем я тебе нужна?
-Потому что я люблю тебя!
Произошло нечто неординарное.
Инга при слове «люблю» вдруг побледнела. Медленно отошла от меня и бессильно опустилась на трон. Я озадаченно замолк.
-Лерр…ты действительно долго не был здесь. Ты знаешь, за какое слово здесь убивают на месте, вырывают язык и сдирают кожу?
-Что?! Ох! За «люблю» что ли?!
-Да.
…После того, как разгорелась война между мужчинами и женщинами, они методично истребляли друг друга. Но природа брала свое, только вот люди оказались упрямее, чем ожидалось.
За время противостояния выработалась ненависть, граничащая с безумием. В плен регулярно брали как мужчины женщин, так и наоборот. И иногда вспыхивала любовь. Но, чтобы погасить это, обе стороны выработали своего рода защиту – если было видно, что человек влюблялся в плененного – его казнили вместе с ней или с ним. Со временем слово «любовь» стало нарицательным и чем-то отвратительным. И с каждым годом ненависть противостоящих друг другу полов росла, превращаясь в чудовищный пафос. Усугублялось положение еще и тем, что у воюющих сторон накопилось много мощного оружия. Ни одна из сторон не хотела признавать поражения. Это бы означало возврат к страшному и всеразрушающему слову «любовь»…
И все это из-за меня.
-Лерр…ты сам себе приговор подписал. Прости. – Она хлопнула в ладоши.
Дверь моментально распахнулась, и в зал снова влетели девушки в броне.
-Инга, постой! – крикнул я. – Ты что? Инга! Это же я, Лерр!! Я твой муж!!!
Девушки остановились как вкопанные. Повернулись к Инге. Та качнула головой, прислушиваясь, и нахмурилась:
-Вы верите своей императрице или какому-то жалкому мужчине?!
Меня схватили с двух сторон, швырнули на пол, и поволокли к выходу. Но потом остановились.
-Императрица, позволь сказать? – обратилась одна из девушек к Инге.
-Говори!
-Седой сбежал. Мы не нашли, куда он исчез. Просто испарился, как воздух. Что делать?
Инга отмахнулась:
-Потом найдете, никуда не денется!
-А с этим что? – пнули меня по ребрам.
-Казнить на площади. Немедленно!
Меня снова грубо потащили по полу к выходу.
-Инга!!! Что ты делаешь?! – Я никак не мог поверить.
Она отвернулась.

…Толпа собралась довольно быстро. И одни девушки и женщины, всех возрастов.
В другое время я бы порадовался, что на меня пришло посмотреть столько женщин. Но сейчас было не до смеха.
Я висел между двумя вертикально вкопанными столбами, подвешенный за руки толстыми веревками. Солнце припекало спину немилосердно, да только это волновало меня, никому до этого дела не было вообще. Все равно меня сейчас казнят.
Оглушенный и потерянный, я так и не понял до конца, что прошел все. Дошел до Инги. И оказалось, что зря. Она приказала меня казнить. Она оказалась слепа. Я бросил ее, и она развязала войну против мужчин. Это и есть Испытание? В душе я все-таки надеялся, что это дурацкая шутка, меня попугают и отпустят, что это конец пути.
Собравшиеся огласили площадь приветственными криками, когда на помост вышла Инга.
-Свободные женщины! – крикнула она, и в то же мгновение установилась тишина. – Перед вами преступник, которого мы искали очень долго – Лерр! – Толпа взвыла. – Но сегодня его поймали. Он разыскивался за тяжкие преступления, которые просто померкли перед самым главным преступлением против женщины – он признался мне, что любит меня!
Площадь заволновалась. Мне по лицу ударил ошметок какого-то фрукта, кто-то плюнул в меня…
-Ваше решение, мои верные подруги, казнить его или помиловать?
Толпа взвыла, взорвавшись единодушным «Казнить!»
Господи! Да что за ерунда происходит?!
Инга улыбнулась и развернулась ко мне.
-Вот и все, Лерр, вот и все. Все закончилось.
Я молчал.
-Принести мне Меч правосудия! – крикнула она, и сбоку протиснулась девушка, которая с поклоном передала Инге меч в инкрустированных драгоценными камнями ножнах. – Не бойся, Лерр, я умею мечом работать вслепую, не хуже зрячих.
Инга развернулась, изящно, одним движением, выдернула клинок и занесла его над головой. Стало тихо-тихо…
-Инга…
Она вздрогнула.
-Что?
-Я люблю тебя. – Я говорил тихо, только для нее. - Я не прошу помнить все то, что было между нами, прошу просто помнить, что я люблю тебя. Обещаешь?
-Нет!
Она снова занесла меч над головой. Выдохнула. Как же меня достали эти казни…
-За что, Инга?
-За любовь, милый, за любовь. Ты умираешь за любовь, как бы горько это ни звучало. И за ненависть, которую она принесла.
В спину ударило холодом, и последнее, что я видел, это был острый кончик меча, который вспорол воздух в сантиметре от моего лица…
И изумленное лицо Инги, когда я исчез.

0

8

Лерр, а у нас курить ничего не осталось?
Я не ответил. Не хочу, надоели мне эти Круги, галлюцинации слышатся…
-Лерр! Я что сам с собой разговариваю?!
-Саня, иди к черту! – сказал я, не открывая глаз.
Саня?!
Я подскочил, и очумело уставился на сидевшего на камне Саню, который взирал на меня с обиженным видом.
-Чего ты вытаращился? Жмот! – сказал он и отвернулся.
-Саня? Ты живой?! А как ты сбежал?
Он повернулся, презрительно осмотрел меня с ног до головы и сплюнул себе под ноги:
-Я, конечно, знал, что здесь бродить – занятие не для слабонервных. Но ты меня сейчас убил просто, Лерр! Совсем крыша съехала, да?
Я похлопал по карманам, и неожиданно обнаружил помятую пачку сигарет. Открыл и выудил погнутую, наполовину пустую сигарету и протянул ему:
-Держи, есть вроде еще.
Саня взял, прикурил от своей золотой зажигалки, с которой не расставался, и улыбнулся:
-Ну ты, блин, даешь! Пугаешь так! Сначала ты молчал долго, потом отрубился, что я даже посчитал тебя за труп, а сейчас еще и к черту послал. Что творится, Лерр?
Я тоже прикурил, с наслаждением затянулся:
-Не знаю, Сань! А мы где?
Он огляделся, вздохнул и неопределенно махнул головой:
-Да не знаю…После того, как твоя жена хотела нас пристрелить, мы куда-то в зеркало провалились, не помнишь? Вернее, не жена, а ее копия.
Ничего себе! Я успел трижды побывать в другом месте, а теперь выясняется, что я там не был! Или был? Кому верить? Но ведь было! У меня до сих пор не зажил палец, когда я его на горной тропке в кровь разодрал. Да и шея побаливала от удара ботинком той прелестной девушки…Или…Уф!
Голова моментально разболелась.
-Саня, да много чего было…Не спрашивай!
-Не буду! – Он шутливо приложил руку к сердцу.
-Кстати, как твоя рука?
-А что с ней будет? – Он приподнял левую руку, и помахал кистью. – Во, смотри! Как новая, Терминатор обзавидуется!
-Ладно, Терминатор, что делать будем? – Я втоптал окурок в глинистую землю и огляделся.
Саня поднялся, тоже выкинул окурок:
-Не знаю, Лерр. Пока ты валялся, я прошелся ради интереса в разные стороны, оглядеться, так сказать…
-И что? Огляделся?
-Ага. Ты не заметил одной странной последовательности?
-Какой именно? Одну заметил, Инга почти во всех Кругах присутствует. Иногда похожа, иногда нет, но одно верно точно – в каждой встреченной есть частичка от настоящей.
-А ты уверен, что твоя была настоящей? – прищурился Саня. – Может, это здесь настоящая как раз-таки, а та, с которой ты жил – астральный клон?
-Ну и придумал же – «астральный клон»! – возмутился я.
-Лерр, в каждом из нас живет частичка чего-то присущего человеку – добро, зло, страсть, любовь, ненависть, ревность… У кого-то это проявляется сильнее, у кого-то – нет. И в определенном месте тоже, так я думаю. Под напором каких-то обстоятельств. Вот у последней твоей… - Он осекся, и виновато потупился. - …у последней Инги, например, взыграло тщеславие, ей захотелось стать знаменитой. Ты не дал ей такой возможности, и она нас чуть не пристрелила на месте!
Я решил не говорить Сане о слепой Инге. А вообще, Саня, конечно же, прав. Логично выходит.
-Я вот что думаю, - продолжил он. – Скорее всего, тебя проверяют на то, как бы ты поступил, если б настоящая Инга так себя повела.
-Ничего себе - проверочки! – возмутился я. – Я так скоро поседею!
Саня отвернулся, помолчал, и тихо сказал:
-Лерр…ты только не пугайся. Ты и так седой. Ты поседел неожиданно, вечером все было нормально, а утром ты стал дряхлым стариком. Как будто увидел ад. Я не хотел тебе это говорить. – Он смотрел мне в глаза, не отрываясь. – Что случилось, Лерр? Где ты был?
-В аду.
Я сел на камень и провел рукой по волосам. Саня присел рядом, помолчал.
-Сань…Я устал. Я устал от этих проверок, понимаешь? Я нахожусь неизвестно где, ищу неизвестно кого…
-Жену! – вставил Саня.
-…и не знаю, долго еще это будет длиться или нет! Черт! Почему мне просто нельзя сразу найти Ингу и вернуться домой! Почему я должен страдать здесь?!
-А вот тут, брат, ты не прав! Кто сказал, что счастье просто так дают? Ты заслужил его? Может, ты кого-то лишил счастья, и тебе его надо теперь тоже заслужить, твое личное, нужное только тебе, счастье?
Я горестно вздохнул. Как же он прав…
Саня поднялся и легонько пихнул меня в плечо:
-Ладно, братан, нам ли горевать! Знаешь, я был бы не против что-нибудь съесть! Пошли?
-Куда?!
-Пока ты спал, я разведал местность! Здесь, за холмом… - Он указал рукой вправо. –…что-то непонятное, Лерр. Совсем непонятное. Я такого еще не видел.
Я встал, и направился в том направлении, куда показал Саня.

А картина и вправду была сюрреалистичная…
Огромный котлован, окруженный кольцом гор, покрытых снегом. Между снегами, словно облитые яркой светящейся краской, текли языки раскаленной лавы. Я не мог понять, как снег не таял от такого количества раскаленной магмы, да и ощущение, что лава течет словно из середины горы, из пустого места. Если бы это были действующие вулканы, то, по крайней мере, дым было бы видно, который предшествует извержениям. Ничего подобного я не наблюдал!
Посреди котлована одиноко покоился один-единственный холм, высокий, словно шпиль большой башни. Примерно на одну треть покрытый снегом. Узкая, метров сто, огненная река опоясывала холм, медленно текла, прекрасная в своем величии, мерцая бликами огней, попеременно вспыхивающих то тут, то там. Как будто совершала какое-то свое, никому неведомое путешествие. Огромные валуны перекатывались в языках лавы, лениво, нехотя перекатываясь с боку на бок.
Ослепительно белый снег и лед отражал свет багрового пламени, окрашивая воздух в немыслимые цвета, словно северное сияние. Воздух просто переливался, вспыхивая каждый раз новым спектром цвета, не поддающимся описанию…
Я застыл, пораженный этой красотой.
Холм, величественный в своем снежно-ледяном одеянии, гордо возвышался, словно маяк посреди огненной пляски. Странный холм. В глаза бросилась его ярко-фиолетовая вершина, на которой угадывались даже деревья.
-Посмотри, Лерр, если я правильно разглядел, там, на макушке – дом! – возбужденно произнес Саня, махнув рукой в сторону холма.
Я пригляделся. Точно! Дом! Его силуэт четко прорисовался на фоне неба.
-Что будем делать, Лерр? Пойдем туда?
Я развернулся к Сане:
-Я, например, других признаков жизни не вижу. А ты? – Он покачал головой. – Значит – идем туда!
-Как?! – обалдел Саня.
-А вон, если разглядишь, справа есть вырубленная в снегу лестница. Только до нее бы добраться…Сначала вниз, по тем камням, потом по тому маленькому полю, а там видно будет.

Мы стояли перед белым и чистым полем снега, по виду не очень широким.
-Лерр, жарковато что-то, тебе не кажется? – спросил Саня, снимая куртку, и завязывая ее рукава узлом на поясе.
-Ага, кажется. Хотя до лавы еще далеко. Давно я снега не видел… Ну что, двинули? – Я наступил на девственно белый снег.
Саня следом. И через минуту он заорал не своим голосом:
-Лерр!!! У тебя подошвы дымятся!!!
Я остановился, и посмотрел на ботинки. Что за черт?!
Явственно пахло горелой резиной и кожей. Легкий дымок поднимался из-под подошв. Я нагнулся и потрогал снег. И моментально отдернул руку, обжегшись. Горячий снег?!
-Лерр!! Бежим!! – Саня бросился вперед.
Я оглянулся.
От того края поля, откуда мы начали путь, поднималось несильное голубоватое пламя. И там, где оно вспыхивало, снег проваливался куда-то под землю.
Я рванулся следом за бегущим Саней, непрестанно оглядываясь на пламя.
-Ааааа!!!
Саня упал в снег, пытаясь сбросить с себя загоревшуюся куртку. Я остановился, помогая ему сдернуть куртку, и вспыхнула вдруг моя. Ее-то я быстро скинул. Саня успел скинуть свою. Я схватил его за руку, покрасневшую от ожогов, и с силой поволок в сторону огненной реки. Споткнулся и упал, успев выставить руки перед собой, и взвыл, когда почувствовал, как руки окунулись в кипяток. Твердый кипяток…Теперь уже меня тащил Саня. Да что же это такое?! Что это?! Почему снег раскаленный?
Снег продолжал проваливаться под землю, медленно и неумолимо приближаясь к нам. Я уже обессилел, когда вдруг Саня резко остановился. Я чуть не налетел на его спину, и понял причину остановки.
Перед нами был обрыв. А внизу огненная лава, все так же лениво катящая свои густые потоки по проторенному руслу.
-Ну, что будем делать, братан? – затравленно оглянулся Саня назад. – Или тут сгорать будем?
-Не знаю! – ответил я, стараясь потушить загоревшийся рукав рубашки.
Саня вдруг порывисто обнял меня:
-Прощай тогда, Лерр! Лучше сгореть сразу, чем вот так медленно мучиться! – кивнул он на синеватое поле пламени, уже бушующее за спиной.
-Прощай, Сань! – растерялся я. – А куда ты собрался?!
Он молча показал вниз. Потом спросил:
-А ты?
Пламя вдруг охватило штанину…А, тогда все. К черту все! Суждено пройти путь – пройду, нет – значит нет. И…прости, Ингушка…
Я пожал Санину руку, выдохнул и прыгнул. Прямо в кипящую лаву. С огромной высоты. Чтоб уж наверняка…
Падение было не очень долгим. Я зажмурился, когда вдруг река стала расти в размерах…
И со всего размаху влетел в огонь. Заорал со всей мочи, от боли, когда хрустнула рука. И приготовился сгореть…Но…дыхание сперло от ледяной стужи, в которую я погрузился с головой. Тягучая, вязкая лава – и абсолютно ледяная!
Я заработал руками и ногами, прорываясь к поверхности. И это давалось мне с трудом. Ощущение, что плывешь в густейшем, ледяном киселе…Нестерпимо хотелось вдохнуть хоть глоток воздуха.
То, что я на поверхности, я скорее почувствовал, чем увидел. С трудом разлепил глаза, отплевываясь. Оглянулся. Недалеко маячила Сашкина голова, то ныряя, то снова появляясь… Он махнул рукой, показывая на берег у подножия холма. Я махнул в ответ, и поплыл. Правда, поплыл – это мягко сказано… Я продирался сквозь вязкую густоту, стараясь не обращать внимания на вывихнутую руку, обдирая пальцы, и пытаясь не попасть под валуны. Течение все же было, мягко, но настойчиво сносило меня к центру реки. Я выматерился, и заработал руками еще быстрее. Безрезультатно…
Вцепившись в проплывающий плоский обломок скалы, я попытался отдышаться. Заметил выползающего на берег Саню, который присел на корточки. Видимо, ему тоже тяжело далось переплыть эту странную огненно-ледяную реку. Он привстал и замахал руками, показывая на что-то за моей спиной. Я оглянулся. Над текущей лавой нависал кусок льда, отсвечивающий багровым… Я отцепился от обломка, и поплыл к куску, стараясь попасть к нему как можно ближе и точнее. Стоп! А как же…лед ведь горячий?! Но выбираться все равно надо.
Когда я приблизился к куску льда, я быстрым движением коснулся его, ожидая ожогов. Но лед на этот раз оказался обыкновенным. Как и положено льду, холодным и колючим. Я схватился за острый выступ, подтянулся и с трудом выдернул ноги из лавы, оставив там ботинок. Плохо дело…
Вывернулся, и спрыгнул на берег, готовый в любой момент прыгнуть обратно. Нет, снег тоже стал обычным. Я медленно сел в небольшой сугроб, набрал пригоршню снега и отправил в рот. Погрел во рту, подождал, пока растаяло, и сглотнул глоток довольно вкусной талой воды. Потом осторожно потрогал руку. Болеть почему-то перестала. Хорошо, если я сам ее вправил обратно, когда вылезал на берег.
-Лерр, ты видел?! – раздался позади голос Сани, который подошел ко мне. – Ты где такое видел – снег горит, кипящая лава на самом деле всего лишь ледяная река. Черте что!
-Точно, черте что, - согласился я. – Я еще и ботинок утопил…
-Да не переживай, братан, это не такое уж большое горе. – Саня присел передо мной. Лицо и руки красные от ожогов… - Я думал – все, хана! Разобьемся, сгорим, а потом ты ка-ак шагнул с обрыва! Я даже не успел ничего сказать! Ты знал, да? Ну, что мы не разобьемся?
Я улыбнулся:
-Нет, Сань, не знал! Просто когда ты попрощался, я подумал, что мне скучно одному будет. А чтоб проводы не были долгими – прыгнул первым.
-Отчаянный ты, Лерр…
Он скинул свой дорогой свитер, который уже изрядно поистрепался, и начал обматывать мою ногу без ботинка.
-Что ты делаешь?! Это же свитер! – возмутился я.
-Да и фиг с ним! – весело ответил Саня. – Что теперь, без ботинка пойдешь что ли?
Я вздохнул и промолчал. Саня поднялся, полюбовался на творение своих рук, и удовлетворенно произнес:
-Вот теперь жить можно! Ну что, идем? Лесенка тут недалеко. Я напротив нее из воды…тьфу ты, из этой реки вылез.

…Когда смотришь сверху, всегда кажется, что какой-нибудь холм и горка невысокие, но у подножия начинаешь задирать голову, прикидывая на глаз, сколько там до вершины.
Так и мы стояли, две нелепые фигуры на белом снегу, перед ледяными ступенями, и прикидывали высоту. Выходило никак не меньше полукилометра.
Саня посокрушался отсутствием сигарет, потом вздохнул и первым полез на ступеньки. Я выждал немного, попробовал пошевелить ногой, обмотанной свитером, и полез следом.
Лестница была вырублена прямо во льду. Чем-то острым и тяжелым. Узкие, круто вырубленные ступени резко уходили вверх, теряясь в легкой дымке…
Метров через сто я обернулся и посмотрел вниз. Что-то как-то высоковато для ста метров выходило. Огненная река еле угадывалась светящимся контуром далеко внизу.
-Эй, Лерр, чего застрял? – крикнул сверху Саня. – Природой любуешься?
-Лезь давай! – крикнул я в ответ, бросив последний взгляд вниз.
Вздохнул и снова ухватился за стальные кольца, врезанные прямо в лед вместо перил. Я не знал, откуда они тут взялись, но сил удивляться уже не было.
Дикий вскрик застал меня врасплох.
Я еле успел увернуться от падающего тела Сани, и в каком-то немыслимом рывке, в последнюю секунду, успел схватить его за ворот рубашки. Его развернуло, и ударило об стену. Кольцо, за которое я держался, явственно хрустнуло…
-Саня!! Хватайся за кольца!! – закричал я, понимая, что в любую секунду могу сорваться вместе с ним.
Он слабо зашевелился, неловко пытаясь ухватиться, а я повис на кольце, стараясь не делать резких движений.
-Саня!!! Ну же!!! Я не удержу тебя!!!
Саня дернулся, кое-как ухватился, и подтянулся к ступеням…
-Все…Лерр…отпусти меня, держусь…
Я осторожно отпустил, готовый в любую секунду схватить его обратно.
-Что случилось? – Я аккуратно развернулся и присел на ступени, рядом с Саней.
-Не знаю. Вдруг стало темно, тихо и…как будто молнией ударило. Я помню, что хотел схватиться за что-нибудь, но оказалось, что ни ступенек, ни колец нет.
-Как это?!
-А вот так. Как будто в мгновение они исчезли. И я упал. – Он посмотрел на меня. – Спасибо, брат! Я твой должник!
-Да пошел ты! – Я сплюнул. – Не надо мне ничего от тебя. Достаточно, что ты со мной идешь.
-А у меня есть выбор? – невесело усмехнулся он.
-Не знаю, Сань… - Я посмотрел наверх. – Тогда первым иду я. Ты идешь следом, и при малейшем признаке недомогания подаешь мне сигнал. Договорились?

Когда мои руки нащупали вместо ступеньки воздух, я сначала подумал, что мне померещилось. Оказалось, что ступеньки все-таки закончились…
Я осторожно высунул голову.
-Ну что там, Лерр? – тихо спросил подо мной Саня, слегка тронув меня за ногу.
-Дом. Один. И вроде никого живого, - ответил я.- Давай, выходим!
Я подтянулся и вступил на ровную площадку, начинавшуюся сразу после последней ступеньки. Саня, кряхтя, выполз следом.
Красиво…
Домик, одиноко стоявший прямо в центре вершины, был фиолетовым. Как, впрочем, и все вокруг. Трава, ограда вокруг дома, деревья. Странно, когда мы стояли на другой стороне котлована, небо было серым с просинью, а здесь – тоже фиолетовое.
-Лерр, смотри! – сдавленно произнес Саня.
Я оглянулся.
Гор вокруг больше не было. Не было текущей вниз лавы, не было снега, не было. Легкие облака опоясывали все вокруг, но даже сквозь них было видно, что все исчезло. Холм казался наполовину срезанным, летающим в необозримой пустоте, сам по себе. Я вернулся к ступенькам и глянул вниз. Ни-че-го. Да и ладно.
-Лерр…я боюсь! – тихо сказал Саня, схватив меня за руку. Но тут же отпустил. – Извини.
-Саня, ты чего? – изумился я.
-Не знаю, брат… Знаешь, несколько раз были такие чувства, какие-то неясные. Никогда не подводили ощущения. Я не знаю, я не смогу объяснить! Лерр, не ходи туда!
-Саня, будь мужиком! – весело сказал я. – Мы уже столько прошли, а теперь ты боишься?!
Он махнул рукой:
-Иди, я за тобой! Не бойся, я прикрою.
-Я? Я уже ничего не боюсь, Сань…
Я направился к домику, по фиолетовой жесткой траве, по едва заметной тропинке, плавно петляющей по небольшой лужайке. Легко перемахнул через ограду, и подошел к дому. Без окон, сделанный из какого-то прочного фиолетового камня.
Я обошел кругом, и отыскал широкую дверь, небольшую, но сделанную на совесть. Постоял, легко тронув ручку, потом вздохнул и открыл дверь.
-Лерр! – Саня стоял за спиной. – Будь осторожен, ладно?
-А ты не пойдешь? – удивился я.
-Я буду рядом. Я чувствую, что это все для тебя, я здесь чужой, Лерр…
-Не говори глупостей! – Я взял его за руку и шагнул внутрь.
Дверь закрылась с тихим щелчком, и пол ушел из под ног…

0

9

висел. Не ощущая ни пола, ни стен. Законы гравитации здесь отсутствовали напрочь. Да и о чем я говорю? Лава ведь тоже была холодной…
Я пошевелился, и попробовал поплыть по воздуху. Я чувствовал, что двигаюсь, но внешних изменений не произошло. Попробовал нащупать дверь. Но ведь она только что была за моей спиной!!
И что? И все? Я так и останусь здесь?! Подвешенный между небом и землей?
-Саня, ты здесь? – тихо спросил я пустоту.
-Вроде да, - отозвался он из темноты. - Лерр, ты где? Дай мне руку!
Я пошарил рукой, но не нашел его.
-Подожди, Сань, я не могу тебя найти! Давай подождем, может, что-нибудь прояснится. Держись, я рядом с тобой.
-Ладно! – Или мне показалось, но голос у него дрогнул…
Где-то очень далеко зажегся маленький огонек свечи, потом чьи-то руки бережно прикрыли пламя. И огонек двинулся в нашу сторону.
-Саня! Ты его видишь?
-Кого? – ошарашено спросил Саня.
-Огонек! Ну вон же он, в нашу сторону двигается! – возбужденно воскликнул я.
-Лерр…ты меня пугаешь. Я ничего не вижу!
Я осекся. Кажется, это все действительно для меня…
-Саня, что бы ни произошло – не бойся. Слышишь?
-Да, Лерр…и удачи тебе, ладно?
-Ладно, Сань. Спасибо!
Огонек мигнул и пропал. И вдруг неярко вспыхнули факелы, освещая небольшую площадку. Кто-то шагнул на нее, держа в руке маленькую свечку. Направился ко мне и протянул руку:
-Хватай!
Я машинально протянул руку, схватился за крепкую ладонь, и ступил на площадку.
-Спасибо!
-За что? – удивился незнакомец.
-За то, что вытащил меня оттуда, - кивнул я назад.
-А ты там и не застревал! Я просто показал дорогу к свету. Только ты долго шел что-то, Лерр.
Я сделал шаг к человеку. И отшатнулся.
Это был я. Постаревший, седой, уставший и со смертельной болью в глазах…
-Что, испугался? – спросил человек. – А так лучше?
Неуловимое движение, и он, вернее, я, перевоплотился. И на меня глянули те же мои глаза, но лицо было другое.
-Арресто! – прошептал я. – Так кто же ты?!
-Я – это я! – заметил он.
-А я?
-А ты – это ты! Но можешь называть себя Арресто.
Я замолчал. Пытаясь собраться с мыслями.
-Ты что-то хотел, Лерр?
-Да. Где Инга? Ты обещал!
-Я ничего не обещал, Лерр! Я всего лишь сказал тебе, что ее можно вернуть.
Я подшагнул к нему, посмотрев в глаза:
-Так скажи мне, где она, я заберу ее.
И снова неуловимое движение – и опять я смотрю на себя.
-Зачем она тебе?
-Я люблю ее.
-Не лги, хотя бы самому себе. Сколько раз тебе хотелось все бросить и уйти от нее?
-Это были первые дни, когда я еще не привык к ней.
-Сколько раз ты готов был проклянуть ее, когда ходили слухи, что она встречается с другим? Нет, Лерр, не видать тебе ее, она не для тебя. Ты ей не верил.
-Но стал с ней единым целым, когда понял, что все это вранье. Я поверил ей, а не другим.
-Оставь ее! Зачем ей возвращаться в твой мир? Живи там спокойно, без нее, что тебе даст ее возвращение?
-Нет мне без нее жизни. И я буду существовать, а не жить.
-Да ладно, эгоист! Ты ведь не веришь в то, что говоришь! Как ты можешь любить ее, когда встречался с другими?
-После того, как я понял, что не могу без нее, я оборвал все встречи. Да что ты вообще понимаешь в этом?
-А ты?
-Я многое видел в жизни… Я видел и ненависть, и разочарование, и равнодушие и верность. Но не видел любовь. Я прошел ад. Я прошел все круги того, с чем ты еще не столкнулся.
Он засмеялся. Я уставился на него с удивлением.
-Ты – это я. И то, что ты видел – на самом деле я прошел! Ты еще этого не понял? -Он неподвижно стоял, держа свечу в руке, как застывшее изваяние.
-Не может быть!! Верни мне Ингу!!!
-Так найди ее.
Его голос взорвался вместе с ослепительным сиянием. Я закрыл глаза рукой, чувствуя, как под ногами пол ушел куда-то вниз. Меня медленно закружило, поднимая вверх, и теплый ветер ударил по лицу…
-Ну же! Докажи, что она тебе нужна! – загрохотал голос. Мой.
Я открыл глаза. И увидел сотни лиц Инги, смотрящих на меня с удивлением и жалостью. Сотни лиц в сотнях зеркал, окружавших меня. И маленький огонек свечи, висевший в невесомости передо мной, превращенный зеркалами в сотни ослепительных солнц.
Я рванулся вперед, и наткнулся в твердое зеркало. Обычное зеркало, только я в нем никак не отражался. Я видел только Ингу. Ее глаза. Как же я по тебе скучал, малыш…
Я снова закрыл глаза, и выдохнул. Застыл, успокаиваясь. Протянул руку к свече и потушил ее.
-Что ты сделал, Лерр?! – ударил по ушам голос. – Ты убил ее!
Нет, я не убил ее. Я чувствую ее, она жива. Пока есть душа – она жива.
Перед моими глазами, в темноте, протянулась теплая полоска, куда-то необозримо далеко. И на душе стало так спокойно, так тепло, как после долгой разлуки, когда ты долго ждал чего-то - и оно пришло. Я иду, Ингушка, я иду, подожди меня, солнышко…
Передо мной вдруг возникло мое лицо, вновь ставшее лицом Арресто.
-Ладно, тебе решать, Лерр. Но только не жалей ни о чем.

Ничего не изменилось. Кроме одного. Появился шум, появились ощущения, появился ветер… Я открыл глаза.
Я стоял возле большой скалы, посреди пустыни. На мне было все целое, и обувь и куртка. Пошарил по карманам, обнаружив там неизвестно как попавшую пачку сигарет и Санину бензиновую зажигалку. Есть еще одна, мне хватит.
Смял пустую пачку, и швырнул ее в сторону, прикурив последнюю сигарету. В зажигалке тоже осталось совсем немного бензина, но она послушно фыркнула язычком пламени…
Если я не ошибся, то вход именно здесь.
Огромная каменная арка, потемневшая от старости и времени, стояла в густой тени скалы. Когда-то здесь был город, с большим населением, а теперь только ветер, гуляющий по пустыне. И арка. С густой вязью букв на незнакомом языке. Если я не ошибаюсь, то это – древнеарамейский. Я в них не очень и разбираюсь, если честно…
Сигарета дотлела, обжигая пальцы, а я все никак не мог решиться. Я не мог решиться коснуться потемневшего камня, не зная, что ждет меня за ним. Швырнул фильтр на песок, втоптал его каблуком. Мне все равно терять нечего…
Камень отозвался легкой вибрацией. Пульсировал под моей ладонью, словно радовался тому, что я его глажу.
Щелкнуло что-то, и на каменной кладке образовалась трещина, вначале маленькая. Потом скользнула змейкой вверх и вниз, расширяясь на глазах, и осыпаясь мелкой пылью. Из-за трещины мне на руку упало несколько капель. Дождь.
Камень вдруг рассыпался невесомой трухой, а на меня хлынул дождь, не сильный, но частый, оставлявший на песке темные пятнышки.
Спасибо, Арресто. Спасибо, что показал дорогу. Я все прошел, и я вернулся. Ни о чем жалеть не буду, обещаю. Спасибо тебе, Саня, что прошел со мной все до конца. Я не знаю, где ты и что с тобой, но пусть и твой Путь будет счастливым…
Я шагнул в дождь.

Совсем некстати пошел дождь…
Она приехала без пяти семь. Вышла из такси, оглянулась, пожала плечами и пошла к входу «Санты», прикрываясь сумочкой от дождя
Он стоял неподалеку, под навесом, наблюдая, как она подошла к швейцару. Тот слегка поклонился и услужливо приоткрыл дверь.
Я стоял, пытаясь прочитать по ее губам, что она говорила швейцару. Хотя, мне просто нравилось наблюдать за тем, как она говорит, ходит, ее жесты я знал наизусть. Я уже это знал. И я так скучал по тебе, Инга…
Она вошла, приветливо улыбнувшись швейцару. Я наблюдал через огромное окно ресторана, как она прошла к заказанному столику, который ей указал официант. Присела, открыла сумочку, выудила телефон. В кармане у Лерра тихо запиликала веселая мелодия.
Он вытащил телефон из кармана и о чем-то поговорил с ней, потом щелкнул крышкой телефона, и пошел к цветочному ларьку, который стоял неподалеку от входа. За прилавком которого стоял я…
Когда Лерр подошел к прилавку, я ему приветливо улыбнулся.
-Здравствуйте! Почем цветочки у вас? – Он так же приветливо улыбнулся.
-Смотря какие! – откликнулся я.
-Ну…хотя бы эти! – ткнул он пальцем в шикарные белые розы.
-А можно спросить, молодой человек?
Лерр растерялся:
-Конечно!
Я пристально смотрел на него, потом помотал головой, отгоняя видения, возникшие у меня перед глазами. Потом спросил:
-Вы кому хотите подарить эти цветы?
Он растерялся окончательно:
-Как кому?! Своей жене, конечно! А что такое?
Я не отрываясь смотрел на него. Лерр напряженно ждал, и в глазах читалась растерянность, словно он принял меня за сумасшедшего. И тогда я сказал:
-Не дарите ей такие розы сегодня…
-Что?!
-Не дарите ей такие розы сегодня! – упрямо повторил я.
Он непонимающе смотрел на меня, потом спросил, неожиданно для самого себя:
-А что тогда подарить?
-Это! – Я сунул ему в руку цветок ириса.
-Вы с ума сошли! Почему именно ирис?!
-Ирис – это выражение веры и надежды, защиты от несчастий. Поверь мне, не стоит пренебрегать предчувствиями.
Он прищурился с таким видом, словно примеривался ударить меня, если я вдруг на него брошусь…
Лерр нервно оглянулся на «Санту», где его ждала Инга.
-Возьми его! – снова глухо сказал я. – Бесплатно возьми!
Но его уже понесло:
-А вот не хочу! У меня сегодня вечер с моей женой, и я не хочу его портить, понял? И назло вам хочу вот этот букет! – Он снова ткнул пальцем, на этот раз указав на букет бордовых, почти черных роз.
-Хорошо! – Я вытащил букет, и начал заворачивать в прозрачную обертку.
-Может, вы мне еще скажете, что эти розы не обозначают глубокую любовь к женщине? – спросил Лерр с издевкой.
Я вздрогнул, и покачал головой:
-Нет.
-А что тогда?
-Траур и печаль…
-Чего?! Не морочь мне голову, мужик! Сколько с меня? – Лерр вытащил бумажник, отсчитал названную сумму, и швырнул на прилавок. – Дурак ты, мужик! Каждый знает, что розовые розы дарят девушке, алые – женщине, и бордовые – взрослой женщине, или любимой жене, которой хочешь показать, насколько глубока твоя любовь, понял?
-Как же люди ошибаются… - с горечью ответил я, сметая купюры в карман грязного фартука. – Будьте счастливы, молодой человек!
Он схватил завернутый букет, и, не оборачиваясь, пошел к ресторану.
Я вздохнул глубоко.
-Лерр!!
Он вздрогнул, как от удара и медленно обернулся.
-Откуда ты знаешь, как меня зовут?! – осипшим голосом спросил он, возвращаясь.
-Знаю. – И ударил его в челюсть.
Самое смешное, что и у меня заныла челюсть в том же месте…
Лерр тяжело упал на асфальт, выронив букет.
Я вытащил его телефон, набрал знакомый номер, и улыбнулся, когда услышал голос Инги:
-Алло? Лерр, что случилось?
-Ингушка…
Она помолчала, потом осторожно спросила:
-Лерр…ты в порядке?
Глаза защипало, но я продолжал смотреть в окно ресторана, за окном которого удивленная Инга смотрела на свой мобильный телефон.
-Алло! Лерр, не молчи! Лерр!!
Я не молчу, солнышко. Все в порядке. Я закончил свой Седьмой Круг здесь, и теперь навсегда останусь с тобой…Останусь.
-Я не могу без тебя, Инга… - Я захлопнул крышку телефона, и аккуратно положил его рядом с Лерром, который лежал на мокром асфальте без движения. Я потрогал пульс. Дышит, я же его любя ударил. Как себя…
И пошел прочь, не оглядываясь.
Оглянулся, когда отошел на неосвещенный участок улицы, рядом со светофором.
Возле Инги и Лера стояла открытая иномарка, двое крепких ребят бережно поднимали Лера, усаживая его на сиденье. Тот морщился, и потирал ушибленную челюсть. Инга села на заднее сиденье, и машина взвизгнула покрышками.
Когда она приостановилась рядом со мной, на красный свет, я разглядел за рулем Саню.
-…а я говорю – не бойся! Довезем твоего мужа в больничку, там укол влепят, и будет как новый! – хохотнул он. И вдруг уставился на меня. – Что, мужик? Чего уставился? Зеленый же! Давай, иди уже! – И снова повернулся назад. – Ну, как ты?
Я улыбнулся, поднял воротник повыше, развернулся и шагнул в дождь…

© Дингер

0

10

Вдарим по "чёрной полосе"!!

На вас свалилась сразу куча неприятностей? Это верный признак того, что в вашей жизни началась очередная черная полоса. Не переживайте, у всех бывает. Просто выполняйте наши рекомендации, и тогда вы выйдете из создавшейся ситуации с наименьшими потерями.
http://rp.foto.radikal.ru/0708/f1/fa7cdc5bf402.jpg

1. Любая неприятность – это нерешенная проблема. Значит, первым делом составьте перечень всех ваших проблем. В самом верху разместите те, что не терпят отлагательства, за ними – менее срочные дела, и так до самого конца. Пометьте возле каждой проблемы сроки, в которые ее нужно решить. Начинайте выполнять все по порядку.

2. Запишите, что вы можете сделать, чтобы исправить ситуацию. Переберите все возможные и невозможные варианты. Даже если это кажется вам совершенно безнадежным, приступайте к выполнению.

3. Взгляните на неприятную ситуацию с юмором. Попробуйте пересказать вашу историю от третьего лица: «Она пришла домой – а там муж с любовницей! Классическая ситуация!» Словом, найдите то, над чем можно посмеяться. Правда, уже легче?

4. Не откладывайте на потом неприятные и необходимые дела. Если твердо решили уйти от мужа, уволиться с работы или отправиться к врачу, подозревая у себя серьезные сложности со здоровьем, – сделайте это как можно быстрее. Долгое ожидание просто измучит вас морально, но не решит проблему.

5. Старайтесь расслабляться после очередного трудного дня. Сядьте в удобное кресло или лягте на кровать, закройте глаза и прислушайтесь к своим ощущениям. У вас ничего сейчас не болит, вам тепло, вы сыты, и вокруг стоит блаженная тишина? Скажите себе: «В данный момент у меня все в порядке». Насладитесь этим ощущением.

6. Живите сегодняшним днем. Составляйте план на день с учетом проблем из вашего списка, которые необходимо решить. Человек, который поглощен своими проблемами, часто бывает невнимателен. Поэтому, уходя из дома, обязательно проверяйте, выключены ли газ и электроприборы, аккуратно переходите улицу, следите за дорогой, когда ведете машину. По возможности, разложите и развесьте везде памятки. Старайтесь переключаться на краткосрочные текущие дела: сделать уборку, сходить в магазин, помочь ребенку сделать уроки. Скажите себе: «О моих неприятностях я подумаю потом!».

7. В состоянии стресса организм особенно подвержен инфекциям. Кроме того, могут обостриться хронические заболевания. Поэтому будьте бдительны: избегайте переохлаждения, делайте по утрам зарядку, соблюдайте режим питания, принимайте витамины, больше двигайтесь.

8. Позаботьтесь о своем психическом состоянии. Узнайте местный телефон доверия или разыщите координаты хорошего психотерапевта. Пусть они у вас будут на крайний случай.

9. По возможности помогайте другим. Погрузившись в чужие проблемы, вы временно забудете о своих. Наверняка найдется кто-то, кому гораздо хуже, чем вам. Заболели, анализы плохие? А представьте, каково вашему соседу, который целые дни проводит в инвалидном кресле? Позвоните ему, узнайте, не нужна ли какая помощь. С работы выгнали, без денег остались, теперь придется сидеть на шее у родни? Вон на улице беспризорная кошка, у нее ни кола ни двора, питается чем придется. Кому приходится хуже – вам или ей? Накормите животное, уж пакет молока-то стоит копейки! Помогая тем, кто еще более несчастен, вы почувствуете себя увереннее, и ваши неприятности отойдут на задний план. К тому же помните: сделанное добро возвращается сторицей!

10. Почаще твердите себе: «Все пройдет!» Рано или поздно в вашей жизни начнется светлая полоса. Нужно только немного подождать.

Диана Мерлин

0

11

21 сентября - День секретаря (третья пятница сентября)

Официально профессионального праздника секретарей в России нет. Но инициативная группа секретарей из Москвы, Санкт-Петербурга, Воронежа, Таганрога, Ростова-на-Дону, Новосибирска и Перми и редакция журнала «Секрет@рь.RU» решили исправить эту несправедливость и учредить праздник «День Секретаря», который предложено проводить каждую третью пятницу сентября.

У большинства российских предпринимателей нет сомнений относительно необходимости и важности профессии секретаря. Секретари давно уже перешли из обслуживающего персонала в категорию ответственных административных работников, обеспечивающих слаженно бесперебойное функционирование офиса.

Вспомните, сколько раз за день вам приходится обращаться к секретарю, как неоценима их помощь в поиске информации, работе с документами и даже в банальном предложении выпить чаю или кофе.

В России около 1 000 000 секретарей, офис-менеджеров и помощников руководителей, и все эти люди трудятся по 8-12 часов в день, чтобы остальным сотрудникам работалось комфортно.

Справка: в разных странах мира «День секретаря» празднуется в разное время. В США существует целая неделя офисного работника - третья неделя апреля. «Днем секретаря» считается среда праздничной недели. В ЮАР «День секретаря» отмечают 5 сентября.

Исторические Секретари:
Не секрет, что очень многие успешные и состоятельные люди начинали свои карьеры с должности секретаря. Профессия секретаря требует от человека, выбравшего ее, массу достоинств - организованность, пунктуальность, работоспособность, собранность, внимательность, коммуникабельность, и многие другие качества. В биографиях многих известных личностей, состоявшихся в разных сферах человеческой деятельности, в послужном списке можно увидеть должность секретаря. А для многих это очень даже не плохой трамплин для успешной карьеры.

Политики
Михаил Михайлович Сперанский - Один из самых умных и справедливых политиков России. В начале своей блистательной карьеры был личным секретарем князя Куракина, влиятельнейшего вельможи при императорском дворе.

Сазонов Сергей Дмитриевич - Министр иностранных дел царской России. Свою дипломатическую карьеру начал с должности секретаря посольства в Лондоне.

Гаврила Романович Державин - около двух лет прослужил личным секретарем Екатерины II. В этой должности великий поэт, отличился особенным рвением и пользовался глубоким уважением современников и потомков.

Литераторы
Франсуа Рабле занимал должность секретаря (создатель известнейшего гротескного романа, своеобразной энциклопедии нравов Средневековья "Гаргантюа и Пантагрюэль") .

Чингиз Айтматов тоже в свое время пришлось поработать секретарем ( в годы войны, в возрасте 14 лет) Уже будучи известным писателем, Чингиз Айтматов вновь приобщился к секретарской профессии,- он довольно долго работал секретарем Союза кинематографистов, а также секретарем Союза писателей сначала Киргизии, а потом и СССР.

Джоанн Роулинг (автор "Гарри Поттера"), автора самой покупаемой книги десятилетия, общий тираж которой превысил 100 миллионов экземпляров. Секретарем будущая писательница работала сразу по окончании университета. Уже тогда у нее была возможность набирать на компьютере свои истории, пока никто не смотрит.

Музыканты
Михаил Иванович Глинка , будущий композитор прослужил четыре года секретарем канцелярии Совета путей сообщения. Однако рабочие обязанности не мешали преданному делу искусства молодому человеку заниматься творчеством. Вообще, этот список можно продолжать до бесконечности, добавим только выражение Дж. Фонды: " Офис может работать без шефа, но не может без секретаря".

0